«Безудержная женственность»: как скромный велосипед освободил женщин (22 фото + 1 видео)

Лидер движения за гражданские права Сьюзен Браунелл Энтони, сыгравшая значительную роль в избирательном праве женщин в США, сказала в интервью газете New York World в 1896 году:

«Я считаю, что [велосипед] сделал для эмансипации женщин больше, чем что-либо еще в мире. Я радуюсь каждый раз, когда вижу женщину, проезжающую мимо на велосипеде. Это дает ей чувство уверенности в себе и независимости в тот момент, когда она садится на него; и вот она поехала, образ безудержной женственности».

Это было на пике повального увлечения велосипедами в США, и в следующем, 1897 году, в Соединенных Штатах было продано более двух миллионов велосипедов. Конечно, женщины массово пересели на велосипеды не только в Америке. В том же году корреспондентка Manchester Guardian написала:

«Предстоящее лето станет женским сезоном в велосипедном спорте. Почти все, кого вы знаете, покупают велосипед или говорят о его покупке.

Самое забавное в велосипедной мании, которая захватывает женский мир, — это то, что она затрагивает не только молодых и безрассудных, но и степенных женщин средних лет. Дама может быть уже не молода; она может быть полной; возможно, она ни разу не отступала ни на волосок от самого узкого общепринятого канона приличия. Неважно, ничто из этого не спасет ее: если она не совсем калека, то этим летом ее увидят мчащейся по дорогам на велосипеде рядом с самыми молодыми и легкомысленными представительницами ее пола».

Изобретение так называемого безопасного велосипеда изменило все, особенно для женщин. Это был прямой предок того, на чем мы ездим сегодня — у него была цепь, колеса нормального размера и так называемая ромбовидная рама. Хотя нечто подобное было разработано несколькими годами ранее, первый велосипед, названный «безопасным», был сконструирован английским инженером Генри (Гарри) Джоном Лоусоном в 1876 году. В отличие от невероятно опасных «пенни-фартингов» с огромными передними колесами, с этими велосипедами всадник мог дотянуться до земли, что облегчало остановку и, что более важно, продолжение движения. В 1894 году американский велосипедный журнал The Bearings написал:

«[Безопасный] велосипед удовлетворяет столь высокую потребность женщин на любом жизненном этапе. Он не знает классовых различий, доступен всем, и богатые, и бедные имеют возможность насладиться этим популярным и полезным занятием».

Элизабет Робинс Пеннелл, американская кулинарная писательница и искусствовед, поселившаяся в Лондоне, в 1893 году написала статью на тему «Велоспорт для женщин» в «Gentlewoman»:

«Некоторые люди задаются вопросом, полезен ли велосипед для женщин; но их сомнения основаны на невежестве. Во-первых, это не так тяжело, как кажется. При хорошей дороге и отсутствии встречного ветра велосипед после определенного момента едет почти сам по себе… этот труд — ничто по сравнению с танцами всю ночь или хождением по магазинам весь день».

Два года спустя, летом 1895 года, в Manchester Guardian появилась статья, озаглавленная «Радости езды на велосипеде для женщины средних лет»: «Прелесть езды на велосипеде — это легкость, с которой человек сбрасывает с себя всякую сдержанность, когда становится равнодушным к замечаниям и критике. Восхитительное чувство «сброшенности» овладевает нами, и мы почти теряем собственную индивидуальность в ощущении абсолютной свободы. Возможно, некоторая свобода связана с легким и простым стилем одежды, необходимым для езды на велосипеде».

Невероятно тесная одежда женщин поздней викторианской эпохи, безусловно, не способствовала езде на велосипеде, и, хотя это вызывало неоднозначную реакцию, женская мода начала меняться, чтобы ездить на велосипеде было комфортно. В Daily Telegraph в статье под названием «Цепи, которые освобождают женщин» Белла Батерст, автор «Книги о велосипедах», цитирует авторов «Руководства по велоспорту в бадминтоне», опубликованного в 1887 году. Они рекомендовали велосипедисткам не выходить из дома без прочной шерстяной комбинации, толстых мериносовых чулок, пумпов с парой шерстяных брюк поверх, простой присборенной юбки «счастливого серого цвета», куртки, шляпы и пары перчаток из оленьей кожи. Батерст также цитирует Свифтсура, обозревателя социалистического еженедельника The Clarion, который считал происходящее смехотворным. «Чтобы выйти из дома в пумпах, требуется немалая решимость, — писал он, — но я уверен, что со временем этот обычай станет практически универсальным».

В 1895 году газета Manchester Guardian сообщила, что даже в модном Париже женщины из всех слоев общества носили «широкие юбки с разрезом или пумпы» не только в Булонском лесу, но и на бульварах и на всех главных улицах французской столицы. Парижский корреспондент London Standard был потрясен, увидев, что женщины в велосипедных костюмах также ходили по магазинам и даже сидели за столиками в кафе. The Guardian также процитировала мнения некоторых звезд парижской эстрады, большинство из которых, надо сказать, не были ни поклонниками новомодных велосипедов, ни одежды, необходимой для комфортной езды на них. Пятидесятилетняя уважаемая актриса Сара Бернар заявила, что, хотя она предпочитала длинные юбки пумпам и юбкам с разрезом, она утверждала, что использование велосипедов молодыми женщинами «меняет наши манеры и обычаи более глубоко, чем думают люди». Актриса продолжила: «Я считаю, что образ жизни на свежем воздухе, поощряемый велосипедом, может иметь опасные и очень серьезные последствия».

Мадам Нелли Мельба, которая призналась, что не очень любит велосипеды, заявила: «Я ненавижу мужеподобный наряд для женщин. Он уродливый, и я даже на сцене никогда не соглашалась носить его…  насколько же оскорбленной в своих артистических и женских предпочтениях я чувствую себя, когда вижу, как женщины одеваются так же, как они».

Мадемуазель Брандес (из Comédie Française) сказала, что как женщина и артистка она считает, что «широкие пумпы или двойная юбка редко приемлемы. Это брутальное одеяние, которое часто выглядит нелепо. Как может женщина пожертвовать благородством осанки, которое ритмичный шаг так легко придает длинной юбке?».

Общественность смущала не только одежда, в которой женщины в 1890-х годах катались на велосипедах. Вот что писала Белла Батерст:

«Дело было в самом факте того, что они сидели верхом на чем-то. На данном этапе, в конце 19 века, хорошо воспитанным барышням даже в детстве не рекомендовалось сидеть на качелях или кататься на игрушечных лошадках, и ни одна девушка старше 14 лет не стала бы делать ничего из того, что бы доказало, что у нее есть ноги».

«Поскольку женщины веками успешно ездили на лошадях в боковом седле, казалось разумным предположить, что они могут делать то же самое на велосипедах. Кроме того, последствия оседлания машины и последующего наклона вперед были слишком ужасны, чтобы их можно было даже представить. Постоянное трение седла должно было неизбежно привести к новой расе нимфоманок с выпученными глазами, разъезжающих по Британии в состоянии бешеного возбуждения. По словам одного французского эксперта, езда на велосипеде разрушит «женские органы супружеской необходимости».

В конце 19-го века велосипед стал чем-то большим, чем просто еще одним способом добраться из точки А в точку Б. Это означало, что у женщин появился относительно дешевый вид независимого транспорта — что-то, что позволило бы им освободиться от дома и мужа. Сегодня велосипед, возможно, воспринимается как нечто само собой разумеющееся, но, несмотря на технологические достижения, включенные в современную версию, в ней прекрасно узнаются те модели, чьи педали крутили женщины поздней викторианской эпохи в пумпах и юбках. Спустя почти ровно 120 лет после того, как Сьюзан Б. Энтони говорила о «безудержной женственности», скромный велосипед по-прежнему символизирует свободу и освобождение для всех.