МГИМО Секреты военного разведчика. 17. Охота за киношниками  (2 фото)

На фото: Гора Тотахан (отм. 1641 м.), 8 с.з., 10 км. южнее Баграма, на станции радиоперехвата: начальник ППМГ (передвижной постовой маневренной группы) старший прапорщик Виктор Рябцев и заместитель командира 6 мср ст. л-нт Александр Карцев, 1987 г.

Со временем я начал понимать, почему мой наставник Сан Саныч Щелоков учил меня никогда, никогда, никогда не показывать окружающим, что я знаю иностранные языки. Потому что, когда ты владеешь иностранными языками, ты узнаешь много нового. А во многих знаниях, как известно, кроются многие печали.

Не успел я забыть о немецких малобюджетных фильмах на английском языке и об объявлении мне неполного служебного соответствия, как на моем горизонте замаячила новая проблема. На выходе из нашей ротной землянки меня перехватил начальник станции радиоперхвата (ППМГ - передвижная постовая маневренная группа, что располагалась у нас на Тотахане) старший прапорщик Витя Рябцев. Сказал, что меня вызывает на связь начальник разведки дивизии майор Харламов. И предложил мне пройти на станцию радиоперехвата.

С Сергеем Филипповичем Харламовым мы были хорошо знакомы еще по тому времени, когда я командовал отдельным разведвзводом нашего батальона. И когда довольно часто работал на боевых действиях совместно с баграмским разведбатом, точнее с третьей разведывательно-десантной ротой. А еще Сергей Филиппович был одним из немногих, кто был в курсе моей работы «почтальоном Печкиным».

Поэтому первая мысль, которая мелькнула у меня в голове, была связана именно с нашим «Главпочтамтом». Возможно, появилась какая-то срочная информация, которую нужно было немедленно передать Шафи? Или что-то очень серьезное.

Обычно всю информацию от Шафи я передавал Сергею Филипповичу через начальника станции радиоперехвата. От него же получал и информацию для Шафи. Но все эти встречи проходили в нашей ротной землянке. На станцию радиоперехвата меня пригласили впервые.

Маневренная группа стояла у нас в роте на «котловом» довольствии, но их территория считалось «закрытой» для посторонних. Формально нам они не подчинялись, хотя и располагались на нашей заставе. В общем, были они хорошими, добрыми, но немного «секретными» соседями. Благодаря добрососедским отношениям с ними, в нашей командирской землянке по вечерам светила настоящая электрическая лампочка на 40 Ватт, запитанная от их генератора - что было неслыханной роскошью для подавляющего большинства сторожевых застав у нас под Баграмом. И это был поистине царский подарок.

Сергей Филиппович, как всегда, был немногословен. Сказал, что в наш район пришел караван с новым оружием, которое душманы называют «Гнев Аллаха». Скорее всего, это переносной зенитно-ракетный комплекс «Стингер». Вместе с этим караваном из Пакистана прибыла какая-то интернациональная группа, то ли инструкторов, то ли советников – три или четыре человека. Цель их прибытия пока неизвестна. Разведподразделениям дивизии уже поставлена задача, постараться захватить «Стингер». Наша задача – вычислить наших гостей. Иностранцы говорят на английском, а переводчики с ППМГ – таджики, английский язык знают очень слабо. В объеме школьной программы. Оценить важность полученной информации на месте наши переводчики сами не смогут. А в данном случае очень важна оперативность.

Прислать кого-нибудь из офицеров ГОРД (группа обработки разведданных 4-й роты радиотехнической разведки), владеющих английским языком, к нам на Тотахан он не может, чтобы не спугнуть этих иностранцев. Поэтому у него ко мне просьба, подежурить пару дней на станции, «послушать» эфир.

То, что «наговорят» за это время «гости», мне нужно немедленно передавать по ЗАСу в разведотделение (РО). Всю информацию о том, что в это время будут «говорить» местные душманы, необходимо проанализировать на предмет её возможной связи с «гостями».

В принципе задача понятная. То, что у нас на горке стоит станция радиоперехвата, для местных душманов – не секрет. Но она стоит здесь уже несколько лет, примелькалась. На неё никто из местных жителей уже не обращает внимания. И особо не задумывается, для чего она здесь стоит?

И, когда местные моджахеды берут в руки радиостанции, они почему-то забывают о том, что их может слышать кто-то посторонний, кроме тех, с кем они связываются. Но стоит появиться на нашей станции радиоперехвата незнакомому офицеру, как интенсивность их радиообмена в нашем районе сразу же резко упадет – это к гадалке не ходи! Да, душманы – иногда бывают, как дети малые. Но то, что они не глупцы и могут сложить два плюс два – это точно. Да, и эти иностранцы, скорее всего, тоже не пальцем деланы. Сразу всё поймут.

В принципе, я догадываюсь, для чего понадобилось захватывать эту интербригаду. Скорее всего, это какие-то политические танцы с бубном? Но, что мне совсем не понятно – зачем нужно захватывать этот ПЗРК. Да, год назад тому, кто первый захватит «Стингер», обещали Звезду Героя Советского Союза. Так за этот год этих ПЗРК уже набрали столько, что солить их можно. Скорее всего, в этот раз за захваченный «Стингер» ребятам из баграмского разведбата даже и Почетную грамоту уже не дадут. Ограничатся устной благодарностью. А ребятам под пули идти… Без меня. Это как-то неправильно. Кому-то всё, а кому-то на станции радиоперехвата баклуши бить.

Но ладно. Раз надо, значит, надо. Не всем же быть героями. Кому-то нужно сидеть в кустах  и ждать героев.

На самом деле прослушивать эфир с утра и до позднего вечера оказалось довольно утомительно. Да, и вообще, подслушивать чужие разговоры, конечно же, некрасиво. Но проведя почти два года в Афганистане без радио и телевидения, я воспринимаю это, как прослушивание какого-то радио-спектакля. Тем более что эти иностранцы оказались юморные. Слушать их разговоры без улыбки просто невозможно.

Их всего трое. И они явно не военные, а обычные гражданские ребята.

- Браво вызывает Большую Двойку. Браво вызывает Большую Двойку. Большая Двойка, ответь. Браво вызывает Большую Двойку. – На всю баграмскую зеленку раздается в радио-эфире чей-то счастливый и очень довольный голос.

Но лишь через пару минут в ответ в эфире раздается:

- Да, да! Я - Большая Двойка...

- Ты не Большая Двойка. Ты - Большая Дубина. Билл, хватит спать! Мы с Жаном продрогли здесь до костей. Захвати с собой бутылочку виски...

Голоса этих ребят слышны совсем рядом. Судя по разговорам, это два американца (или англичанина) и француз. С правилами поведения в эфире ребята знакомы лишь понаслышке. С переговорными таблицами, похоже, не знакомы вовсе. В эфир они выходят на рассвете или ближе к закату. Днем отдыхают. Как человек, увлекающийся фотографией, по их жаргонным словам я сразу же догадался, что никакие это не инструкторы и не советники, а обычные киношники, прибывшие снять рекламный ролик об использовании «Стингера». И они не просто страдают от безделья, а подбирают хороший свет для съемки. И наиболее удачный ракурс.

Судя по пеленгу, сидят они под самым носом у батальона охраны баграмского аэродрома. Ведут наблюдение, обсуждают варианты съемки. Я связываюсь с Сергеем Филипповичем. Докладываю ему о том, кто эти ребята и для чего они к нам прибыли, время их выхода в эфир, частоты, на которых они работают и содержание их переговоров. И говорю, что нашему разведбату нужно поторопиться с их захватом. Пока они не успели подобрать хороший ракурс и идеальный свет.

Киношники продолжают сидеть на одной и той же частоте (или дорожке, как мы её называем). Переговоры ведут открытым текстом. Особо не шифруются. Вычислить их местонахождение - пара пустяков. Благо, что Баграме стоит еще одна станция радиоперехвата. А вот захватить их оказывается практически невозможно. Они находятся в зоне ответственности банды Анвара. Недалеко от кишлаков Джарчи и Петава. Для проведения операции по их захвату сил разведбата явно недостаточно. Глупая ситуация: близок локоток, а укусить не получается.

В очередной выход на связь с Сергеем Филипповичем я высказываю ему свои мысли. Раз мы знаем координаты крепости, где ночуют киношники, но не можем их захватить, то, может быть, лучше провести по ним артобстрел или БШУ (бомбоштурмовой удар). Возможно, накрыть мы их и не накроем. Но намекнём, что вместо кино им лучше начать снимать мультики. И лучше не рекламного содержания, а что-нибудь веселенькое для детей.

Сергей Филиппович говорит, что понял меня. Не трудно догадаться, что решение по киношникам принимать будет не он. Но меня это уже не касается. Через день, двадцать пятого декабря 1987 года, я убываю в Союз, в очередной отпуск.

Вернулся я на заставу лишь в конце февраля 1988 года. В начале марта Сергей Филиппович рассказал мне последние новости о моих «подшефных».

Они действительно оказались киношниками. Снимали рекламный ролик о «Стингере». На кинопробах, пока оператор подбирал нужный ракурс для съёмок и нужное освещение, они использовали старенькие английские ракеты «Блоупайп». Старенькими английскими ракетами были подбиты штурмовик Су-25 и вертолет МИ-24. А вот со Стингером у них вышла небольшая накладка.

Военно-транспортный самолет ИЛ-76, который они выбрали для итоговой съемки и по которому был произведен запуск Стингера, отстреливал при взлете тепловые ловушки. То ли одна из них увела ракету в сторону, то ли они немного замешкали с пуском ПЗРК, но рекламный ролик снять у них не получилось. Хотя, для чего существует киномонтаж?! Наверное, как раз для таких случаев?

Перехватить эту интернациональную съемочную группу у наших разведчиков не получилось. Киношники умудрились проскочить в Пакистан прямо под носом нашего дивизионного разведбата. Это было неправильно. Потому что киношники должны снимать красивые города и парки, леса и животных, очаровательных девушек и забавных детишек. А не то, как кто-то сбивает самолеты и убивает людей. А кто их мог научить их снимать красивые, добрые фильмы лучше, чем мы? Никто!

Александр Карцев, http://kartsev.eu

(продолжение следует)

На фото: Гора Тотахан (отм. 1641 м.), 8 с.з., 10 км. южнее Баграма, на станции радиоперехвата: слева в кепке начальник ППМГ (передвижной постовой маневренной группы) старший прапорщик Виктор Рябцев, белобрысый — Саша Морозков; справа в штормовке с автоматом- заместитель командира 6 мср ст. л-нт Александр Карцев, 1987 г.