Некоторое время мы занимались материализацией. Я творил груши, а Роман требовал, чтобы я их ел. Я отказывался есть, и тогда он заставлял меня творить снова. «Будешь работать, пока не получится что-нибудь съедобное, – говорил он. – А это отдашь Модесту. Он у нас Камноедов». В конце концов я сотворил настоящую грушу – большую, желтую, мягкую, как масло, и горькую, как хина. Я ее съел, и Роман разрешил мне отдохнуть.
Дополню :
"Лапша лапшу. Изнасилование." - это лапша, фаршированная лапшой?
А чего хвастаться? Жалуется на отсутствие яичек
Ляяяя, точно, тут беда, оказывается, а я глумлюсь!...
Вот это королевский бодун! Холодный пот, полный пипец, всё херовое в жизни вспомнил! Чувак! Бегом на капельницу, иначе дело труба.
Судя по форме ног (лап), тут спала лягушка.
А вдруг там так и есть?)))
Лягух)
Что то меня смущает ещё один сустав на правой ноге. Он кузнечик?
Котик
вдохновение кончилось? или вещества?
Этот пост прям как мой секс.)))
Короткий?.. Смешной?.. Насыщенный?.. Разнообразные?.. Местами интересный, местами тихий ужас?... Ты уже определись, хвастаешься или жалуешься.
Прям полет звезды.
Настолько короткий, что даже желание загадать не успеваешь???
- Доктор, спасибо большое, вы мне такие хорошие снотворные свечи прописали, такие хорошие! Я даже палец вынуть не успеваю...
Сарумян Белый.
Не порядок :)))
Здесь вообще обидно. Из котов дебилов каких-то делают...
А почему "непорядок" раздельно написано? Непорядок!
коротенечко сегодня...
Зато качественно!
Собака Чегевака)
старец-ьуйня
Чегавгара
Господя! Скоко лет прошло, а он как живой! Я уже состарился.
Меньше маловатого.
Это было незабываемо, вот прямо сейчас захотелось полежать на "диване", а потом прогуляться с неразменным пятаком.
Лишь бы не этот:
Перфоратор решает все проблемы.
Некоторое время мы занимались материализацией. Я творил груши, а Роман требовал, чтобы я их ел. Я отказывался есть, и тогда он заставлял меня творить снова. «Будешь работать, пока не получится что-нибудь съедобное, – говорил он. – А это отдашь Модесту. Он у нас Камноедов». В конце концов я сотворил настоящую грушу – большую, желтую, мягкую, как масло, и горькую, как хина. Я ее съел, и Роман разрешил мне отдохнуть.