Из «Нирваны» в нирвану (часть 1)

Американский рок-музыкант, гитарист, вокалист и автор песен Курт Дональд Кобейн родился 20 февраля 1967 года в Абердине (Вашингтон, округ Грэйс-Харбор) — одном из крупнейших портов Западного побережья США с населением 19 тыс. человек. Большинство жителей занимались лесозаготовкой, но из-за сокращения производства город постепенно приходил в упадок. Отец Курта — 21-летний Дональд Лиланд Кобейн, был выходцем из семьи иммигрантов из Ирландии, переехавшей в Америку в 1875 году, а мать — 19-летняя Венди Элизабет Фраденбург, имела немецкие, ирландские и английские корни.

Дом Кобейнов в Абердине

Кобейны жили в Хоквиеме — пригороде Абердина, отец работал механиком станции техобслуживания компании «Шеврон»/Chevron Corporation, а мать лишь недавно закончившая среднюю школу, занимала должность воспитательницы, а после рождения детей нашла работу официантки в баре. Новорождённый Курт весил 3,5 кг, у него были смуглая кожа, тёмные волосы и голубые глаза, но через несколько месяцев кожа посветлела, а волосы стали русыми. Родители жили небогато, но сына старались обеспечивать всем необходимым.
В сентябре 1969 года Кобейны купили 2-этажный дом на улице Ист-Фёрст-стрит, 1210, на берегу р. Уишки. Вскоре Венди вновь забеременела, и у 3-летнего Курта появилась сестра Кимберли.

Курт и Кимберли

В 1972 году Курт пошёл в детский сад при начальной школе Роберта Грея/Robert Gray Elementary School. Он слыл прилежным учеником и выделялся умением рисовать. В 5-летнем возрасте он реалистично срисовывал персонажей Микки Мауса и Плуто с фотографий. Бабушка Айрис поощряла увлечение внука, вместе они вырезали репродукции образов Нормана Роквелла на шляпках грибов. Когда Курту исполнилось 10 лет, он стал рисовать автомобили, грузовики, гитары, а также первые порнографические изображения. В старшей школе Кобейн увлёкся рисованием комиксов, сочиняя автобиографические истории о вымышленных персонажах. К концу 1980-х гг. он всё чаще отходил от двумерных изображений, отдавая предпочтение объёмным. Курт коллекционировал подержанные вещи и делал из них причудливые конструкции, заполняя ими комнаты своего жилища. А в 14 лет начал снимать короткометражные фильмы.

Помимо этого, Курт сочинял незатейливые стишки и напевал их под музыку, подбирая на слух мелодии. Тогда родители купили ему игрушечные барабаны, но ему больше нравилось садиться за настоящую ударную установку своего дяди Чака, или же брать в руки гитару тёти Мари, игравших тогда в местной музыкальной группе.

В 1974 году Дон Кобейн сменил профессию и стал работать в офисе лесозаготовительной компании «Mayr Brothers». Кобейнам постоянно приходилось занимать деньги у родителей, из-за чего начали возникать ссоры. Отец стал вымещать злость на Курте, отчитывая за любой проступок, и — несильно, но регулярно — избивая его, из-за чего тот в страхе прятался в шкафу. Так самыми близкими родственниками Курта стали бабушка Айрис и дед Лиланд.

В феврале 1976 года Венди подала на развод, так как муж проводил больше времени на стадионе, чем в кругу семьи: он был бейсбольным судьёй, тренером, ещё и играл в нескольких командах. В июле они разделили имущество, а дети остались под опекой матери. Для Курта развод стал катастрофой, он ушёл в себя и написал на стене комнаты: «Ненавижу папу, ненавижу маму, папа ненавидит маму, мама ненавидит папу». Не смотря ни на что, он решил остаться с отцом, и жил с ним в полуприцепе, навещая мать и сестру по выходным. Дон купил сыну мини-байк «Yamaha», они ходили на матчи, а после сидели в кафе. Мальчик боялся потерять отца и заставил его пообещать, что тот никогда больше не женится, и они всегда будут вместе. Зимой 1976 года Курт перешёл в школу Бикон/Beacon High School в Монтесейно (Вашингтон), и за несколько недель стал одним из самых популярных учеников, восстановив в себе уверенность после развода родителей.

Однако осенью 1977 года Дон начал ухаживать за разведённой Дженни Уэстби. Вскоре они поженились, и у Курта появились сводные младшие брат и сестра — Минди и Джеймс. Ему вначале понравилась мачеха, но после он стал ощущать дефицит внимания и вновь ушёл в себя.
После переезда в новый дом в Монтесейно, Курту досталась собственная комната, и он приободрился. В январе 1979 года у него появился ещё один брат — Чад. Тем не менее, он так до конца и не оправился от развода родителей, и испытывал к отцу и матери противоречивые чувства: с одной стороны, он любил их, с другой — ревновал и обвинял в предательстве. В июне 1979 года окончательно рассорившиеся Дон и Венди договорились, что опека над сыном переходит к отцу.

В сентябре того же года Курт пошёл в 7-й класс. Он играл на барабанах в школьной группе, выступал вместе с духовым оркестром на собраниях или спортивных матчах. Чтобы угодить отцу, даже поступил в юниорскую команду по борьбе. Отношения с семьёй немного наладились, но Курт всё ещё жаловался им друг на друга, зато ужился с младшими братьями и сёстрами.

Когда Кобейну исполнилось 14 лет, он попробовал наркотики – стал курить марихуану (в Монтесейно не было недостатка в плантациях «травы») и принимать ЛСД. Его конфликты с семьёй участились из-за частых пропусков школы. Курт переехал жить в спальню, оборудованную в подвале, целыми днями слушал там музыку и играл на электрогитаре, подаренной дядей. Первым риффом, который он выучил, был «Back in Black» AC/DC. Он перестал помогать по дому, и родители в отместку лишили его карманных денег. Кульминацией же конфликта стали юношеские соревнования по борьбе, на которые пришёл Дон Кобейн. Увидев отца, Курт поддался сопернику, чтобы насладиться яростью Дона, мечтавшего о спортивной карьере сына.

Кобейн за барабанами в школьной группе (1981)

А в марте 1982 года младший Кобейн отказался жить рядом с отцом и мачехой и покинул дом, поселившись в трейлере у деда Лиланда. Сперва он пытался помогать родственникам, но со временем начал бездельничать, и летом его из трейлера выгнали.

Следующие несколько месяцев Курт провёл с другим своим дядей – Джимом в Южном Абердине, наслаждаясь огромной коллекцией его пластинок, жил и у братьев и сестёр Венди, но нигде не задерживался.

Когда Курт жил с дядей Чаком, он попросил одного из его коллег — Уоррена Мейсона — дать ему несколько уроков игры на гитаре. Парню купили Ibanez, и несколько месяцев он разучивал на нём свои любимые песни («Stairway to Heaven», «Back in Black» и пр.). Кобейн увлекался The Beatles и поп-музыкой, а затем открыл для себя панк-рок и группы альтернативного рока (Killing Joke, Pixies), был знаком с музыкантами местных групп: Bikini Kill, Beat Happening, Mudhoney и Earth – считавшихся родоначальниками стиля «гранж» (грязный — англ.), или «саунд Сиэтла»/Seattle-sound – смеси хардкор-панка, трэш-метал и альтернатив-рока.

2-ой курс средней школы осенью 1982 года Курт начал в Монтесейно, но через пару месяцев перешёл в абердинскую среднюю школу/Aberdeen High School (также известная, как школа Уэтервакс/Weatherwax), которую заканчивали его родители. Он забросил спорт и ещё более отдалился от окружающих. Единственным интересом в новой школе стали уроки рисования.
После перехода в Уэтервакс, Курт переехал к матери, которая встречалась тогда с 22-летним Майком Медаком. Его смущали молодые любовники матери и её пристрастие к алкоголю, и он часто дрался с друзьями, находившими Венди привлекательной.

В марте 1983 года Кобейн впервые попал на рок-концерт, посетив выступление гитариста Сэмми Хагара (Van Halen) и группы Quarterflash в Сиэтл-Центр-Колизеуме/Coliseum Seattle Center, а летом увидел местную панк-группу Melvins, после чего написал в дневнике: «Это именно то, что я искал». Он был восхищён их фронтменом Баззом Осборном, которого знал ещё по школе, и стал «по старой дружбе» посещать их репетиции. Увлёкшись панком, Кобейн начал и сам писать песни.

На 3-м курсе учёбы в Уэтерваксе Курт обзавёлся и подругой – 15-летней Джеки Хагарой. Внешность его преобразилась — вместо милого подростка он начал выглядеть жутковато: длинные немытые волосы, которые он красил в тёмно-красный цвет, футболки с принтами панк-групп и …неизменное длинное пальто. Он постоянно искал выпивку или дурь, из-за чего часто ссорился с матерью. Очередной ухажёр Венди — портовый грузчик Пэт О’Коннор — постоянно дразнил «сына», называл его педиком, потому что тот не водил домой подружек. В отместку Курт пригласил Джеки, намереваясь лишиться девственности, но Венди их застала и выгнала из постели. В ту ночь парню всё же удалось добиться задуманного, но, вернувшись домой, он обнаружил свои вещи упакованными — мать выставила его из дома. Так 17-летний Курт остался на улице – без средств к существованию, формально числясь на 3-м курсе, но постоянно пропуская учёбу.

Позднее Кобейн описывал это время как «жизнь под мостом»: он убивал время в зале ожидания больницы Грейс-Харбор/Grays Harbor Community Hospital, крал еду в кафетерии, а потом пробирался в многоквартирные дома, где ночевал в спальном мешке в коридорах. Через 4 месяца такой жизни Курт на какое-то время вернулся к отцу. Однако работа по стрижке газонов, которую нашла мачеха, ему скоро наскучила. Дон пригрозил сыну, что отправит его в армию. Тот даже успел пообщаться с рекрутёром, но решил не связывать себя со службой. К тому же, у него проявились проблемы со здоровьем: из-за недоедания он оказался в больнице из-за сильных болей в желудке, родители же посчитали расстройство наследственным (от подобных болей страдала Венди), но диагноз Курту поставить тогда не удалось – он сбежал, испугавшись сдачи анализа крови.

После этого, в 1984 году, Кобейн переехал к другу — Джесси Риду, в дом у р. Норт в 20 км от Абердина. Они вместе ходили в церковь, чем впечатлили религиозную семью Джесси. Их огромный дом был заполнен музыкальным оборудованием, так как Рид играл в группе Beachkombers вместе с дядей Курта. Курт и Джесси тоже играли на гитарах и джемовали со знакомыми, включая басиста Криста Новоселича — общего знакомого по средней школе и репетиционной точке Melvins.

Курт всё же попытался вернуться в школу, но отставая там по всем предметам, кроме рисования, учёбу забросил. Он попробовал пристроиться в школу для взрослых в Абердине, но и там продержался лишь 2 недели. После всех этих похождений Рид устроил Кобейна мойщиком посуды в ресторане в Грейленде (Вашингтон, округ Грейс-Харбор).
Не смотря на то, что семья Ридов окружила Курта заботой и вниманием, в марте 1985 года его поведение вновь испортилось. Он ещё и сильно порезал на работе палец, уволился, играть на гитаре перестал из-за травмы, вновь начал пить и принимать наркотики, ещё и уговаривал Джесси бросить школу. А когда он, забыв ключ, выбил окно, чтобы попасть в дом, родители Рида не выдержали и выставили Курта на улицу.

Пришлось Кобейну в мае 1985 года устроиться дворником в молодёжную христианскую ассоциацию. Также он подменял других служащих в качестве спасателя на воде и тренера, проработал 2 месяца уборщиком в школе. А 1 июня 1985 года Курт снял свою первую квартиру в Абердине, где вместе с Ридом и поселился.
Джесси и Курт воровали садовую мебель и надгробия с соседнего кладбища, складируя их в квартире, а по ночам рисовали граффити на стенах зданий. За этим занятием Кобейна 23 июля 1985 года застали полицейские и отправили в участок, оштрафовав на $180 и осудив условно на 30 суток. Со временем между друзьями возникли разногласия, и Курт выгнал Джесси из квартиры. А ещё через 2 месяца владелец квартиры выгнал из неё за неуплату и самого Курта.

В октябре 1985 года Кобейн поселился в доме своего школьного учителя — мормона Лэмонта Шиллингера, который принял Курта как сына. Он спал в гостиной, исполняя работу по дому вместе с 6 детьми Шиллингера.

Ранее Курт уже написал несколько собственных песен, мечтая быть похожим на U2 и R.E.M., и в декабре 1985 года основал группу Fecal Matter, где начал играть вместе с басистом Дэйлом Кровером и барабанщиком Грегом Хокансоном. Тогда же, на магнитофон тёти Мари, он записал несколько песен и сделал десяток копий с плёнки. Однако, группа распалась, так ни разу и не выступив, но у Кобейна осталась кассета, как доказательство собственного музыкального таланта.

Курт Кобейн в группе Fecal Matter

А 18 мая 1986 года пьяный Курт залез на крышу чужого дома, и его опять задержали. Шиллингер не смог внести за него залог, и следующие 8 дней Кобейн провёл в камере. После чего он подрался с сыном Шиллингера Эриком. Терпению хозяина дома пришёл конец, и он выгнал Курта.

Но уже 1 сентября 1986 года Кобейн въехал в свой первый собственный дом – заняв у матери $200, он снял в Абердине полузаброшенное здание. А соседом Курта стал Мэтт Лукин из Melvins. Всё помещение у них было забито аппаратурой и инструментами, и в нём постоянно проходили джем-сейшены. С Melvins Кобейн много путешествовал в роли их тур-менеджера. Это не приносило ему ни дохода, ни славы, но позволяло приобщиться к жизни рок-музыкантов. Чтобы оплачивать аренду, Курт подрабатывал уборщиком в отеле «Ocean Shores», занимался укладкой ковров. Деньги же тратил на пиво, «кислоту» и марихуану. И уже тогда в разговорах у Кобейна стали проскальзывать мысли о смерти и суициде, он то и дело повторял, что вряд ли доживёт до 30 лет.

Вскоре лидер Melvins Осборн переехал в Калифорнию, и группа заявила о распаде. Но через месяц выяснилось, что таким образом группа решила избавиться от соседа Курта – Лукина.

Затем у 20-летнего Курта появилась подружка Трейси Марандер, с которой он познакомился в панк-рок-клубе. Они переехали в Олимпию (Вашингтон, административный центр штата и округа Тёрстон), где сняли 1-комнатную квартиру. Трейси работала в кафетерии и содержала Кобейна, а он целыми днями смотрел телевизор, играл на гитаре или создавал картины и инсталляции.
Переезд в собственный дом послужил толчком и для реализации творческих планов Курта. К началу 1987 года он привлёк музыкантов – басиста Новоселича и барабанщика Аарона Буркхарда, с которыми репетировал по выходным.

В марте 1987 года новоиспечённая группа дала свой первый концерт, сыграв перед компанией каких-то малознакомых нетрезвых подростков. Несмотря на проблемы со звуком и творившийся вокруг хаос, Курт остался доволен, впервые выступив перед «настоящей аудиторией». Группа назвалась Skid Row (так в городах США традиционно называют бедные кварталы), не подозревая о существовании одноимённого глэм-рок-коллектива из Лос-Анджелесса. Помимо собственных песен, в их репертуаре появилась кавер-версия композиции голландской группы Shocking Blue — «Love Buzz», ставшая их визитной карточкой. Они сыграли на нескольких вечеринках, и даже попали в радиошоу на местной радиостанции. Запись эта случайно попала в руки промоутера Джима Мэя, который пригласил музыкантов выступать в Любительском народном театре в Такоме (Вашингтон, округ Эйси).

Как вспоминал затем Крист, песни Кобейна строились вокруг гитарных риффов, но отличались вокальной фразировкой. Вообще, тексты были для него вторичны и появлялись в последнюю очередь. Аранжировки песен во время выступлений чаще всего оставались неизменными.

В конце 1987 года Курт разместил в сиэтлской газете «The Rocket» объявление о поиске барабанщика на смену Буркхарду, часто не успевавшего на репетиции из-за основной работы. Так за установкой оказался Дейл Кровер из Melvins. У Кобейна к тому времени накопилось много собственных песен, и 23 января 1988 года музыканты отправились в студию «Reciprocal Recording» (Сиэтл, Вашингтон), где тогда записывались местные группы — Mudhoney, Soundgarden и Mother Love Bone. Там, под руководством начинающего продюсера Джека Эндино, они за 6 часов записали и свели 9,5 песен (на 10-ю не хватило плёнки). В тот же день они впервые согласились взять у Мэя и оплату за концерт — $10, компенсирующие их затраты на бензин. Для Курта это стало знАковым событием — он стал профессиональным музыкантом, «зарабатывающим на жизнь»! А ещё он настоял, чтобы их очередное выступление было снято на видео, понимая, что ротация на телеканале MTV будет шагом на пути к славе.

Но в марте 1988 года Кровер вернулся в Melvins, порекомендовав вместо себя барабанщика Дейва Фостера. И в 19 марта группа впервые выступила в обновлённом составе и под именем «Nirvana, также известные как Skid Row, Ted Ed Fred, Pen Cap Chew и Bliss». А в апреле – ещё и в Сиэтле. Демозапись концерта попала в руки друзей продюсера местного индии-рекорд-лейбла «Sub Pop» Джека Эндино, которые заинтересовались группой. После этого Курту позвонил совладелец SP Джонатан Поунмэн, ди-джей сиэтлской радиостанции KCMU Ширли Карлсон поставила их песню «Floyd the Barber» в эфир, а музобозреватель газеты «The Rocket» Дон Андерсон решила написать о группе статью.

Кобейн повёл переговоры с SP, которая стремилась стать «северо-западным Motown». В результате которых решили выпустить сингл, записанный на деньги лейбла. Но из-за драки Фостер попал за решётку, и на его место пригласили нового барабанщика — Чада Ченнинга. В июне 1988 года были записаны 4 песни, а нанятый фотограф сделал снимки для обложки. Но, из-за финансовых проблем студии релиз задерживался, и Кобейн стал переживать, что связался не с той компанией. Группа же выступления не прекращала, и держалась на сцене всё увереннее.

Так 28 октября 1988 года они выступили в Сиэтле на разогреве у «альтернатившиков» Butthole Surfers, ещё через 2 дня отыграли короткий концерт в Олимпии, на котором Курт впервые разбил свою гитару, что затем стало его «фишкой». А через 3 недели вышел-таки сингл «Love Buzz». Экземпляр его Кобейн отправил на KCMU, через пару часов позвонил в студию и заказал собственную песню. Трейси вспоминала: «Он сидел там [в машине], слушая, как его передают по радио, с широкой улыбкой на лице».

Выход «Love Buzz» усилил позиции группы на SP, однако Кобейн невысоко оценил кавер-версию, считая её слишком коммерческой. Он хотел добиться славы именно с оригинальным материалом.

Затем в сборник «Sub Pop-200» была включена песня «Spank Thru». Также Курт сочинил «About a Girl» – романтичную песню, отличавшуюся от его предыдущего творчества и навеянную альбомом Meet the Beatles!, посвятив её Трейси. Он стал всё увереннее совмещать в песнях панк-рок в стиле Melvins с хеви-метал и поп-музыкой. Кобейн не вкладывал глубокий смысл в свои тексты, а составлял их так, чтобы они соответствовали музыке. И высмеивал критиков, анализировавших их с точки зрения фрейдизма, говорил, что 90% расшифровок неверны. Курт писал в дневнике: «Мои тексты — это большая куча противоречий. Они делятся на мои чувства и мнения, а также саркастические, обнадёживающие и забавные развенчания клише и богемных идеалов, которые поблёкли с годами. Я стремлюсь быть страстным и искренним, но люблю веселиться и строить из себя дурака».

А ещё он изучил тогда литературу о музыкальном бизнесе, после чего предъявил лейблу проект договора, согласно которому группа получала $6 тыс. за первый год контракта, $12 тыс. и $24 тыс. — за 2-ой и 3-й.
Группа проехала с туром по Западному побережью, зачастую выступая перед несколькими десятками зрителей, которые о них едва знали. А крупные концерты проходили на разогреве у более именитых коллективов — Melvins, Living Colour, Fluid, Skin Yard и Girl Trouble, и всегда сопровождались беспорядками, так как музыка Nirvana идеально подходила для слэма — импровизированного «танца» с элементами жёсткого физического контакта между участниками.

В декабре 1988 года Nirvana засела в студии для записи дебютного альбома. Ранее, во время концерта в Сан-Франциско Курт обратил внимание на плакат «Дезинфицируйте свои шприцы», посвящённый борьбе со СПИДом, и решил назвать альбом «Bleach» («дезинфицирующий раствор»). Вторым гитаристом группы временно стал Джейсон Эверман, одолживший Курту $600 для записи альбома, взамен на то, что его имя попадёт в выходные данные, хотя в записи он и не участвовал.

Дебютный альбом Nirvana вышел в июне 1989 года. В «The Rocket» пластинку назвали неоднородной и противоречивой. А группа на 2 месяца отправилась в первый крупный тур по Штатам. Музыканты передвигались в фургоне, выступая перед небольшой аудиторией, ночуя прямо в авто и пытаясь заработать на бензин продажей футболок. За 2 недели до окончания турне Кобейн поссорился с Эверманом, отменил оставшиеся выступления и вернулся домой к Трейси.

А следующей вехой карьеры Курта должен был стать тур уже по Европе. Для продвижения группы решили выпустить мини-альбом, и в августе 1989 года на «Music Source Studio» записали 5 новых композиций Кобейна. Они отличались от предыдущих более сложной музыкальной структурой и нетривиальными текстами, носившими подчас автобиографический характер. Курт и Крист записали также вместе с Марком Ланеганом из Screaming Trees и несколько его песен. Nirvana дала ряд концертов на Среднем Западе, во время которых Кобейн заметил, что зрителей стало больше, и многие из них уже знали его песни.

Затем, в октябре того же года группа отправилась в Лондон с другой группой лейбла SP — Tad. Вопреки ожиданиям Курта, тур оказался утомительным (37 концертов за 42 дня!) и не очень прибыльным. К его концу он был истощён и морально, и физически. А 27 ноября во время концерта в Риме залез на акустическую колонку и пригрозил покончить с собой, прыгнув вниз. Тогда пронесло…

А по возвращении домой Курт решил не иметь больше дело с SP, и собрался сменить лейбл.
Известность Nirvana росла, и во время концерта с Melvins в январе 1990 года стало очевидно, что группа по популярности уже обгоняет бывших кумиров, став одним из самых ценных вложений SP, наряду с Tad и Mudhoney и лидером гранжа всего Западного побережья.

В марте 1990 года Кобейн провёл небольшой на этот раз тур, по возвращении из которого засел за работу над новыми вещами. Уже через месяц Nirvana отправилась в Медисон (Висконсин), где на местной «Smart Studios» записал демоверсии 8 композиций под руководством продюсера Бутча Вига. Курт хотел назвать альбом «Sheeps»/«Овцы», в насмешку над слушателями, которые захотят его купить. Группа отправилась в тур в поддержку будущего альбома, где после месяца гастролей Кобейн стал срывать злость на барабанщике Ченнинге. Вернувшись домой, он 2 недели не общался с Чадом, а затем приехал к нему с Новоселичем и сообщил, что барабанщик им больше не нужен. «У меня было такое чувство, будто я только что кого-то убил», — переживал потом Курт.

Оставшись без барабанщика, музыканты наняли Дэна Питерса из Mudhoney и записали новый сингл «Sliver», после чего отправились в турне с Sonic Youth с Кровером на барабанах. В ходе концертов с Куртом и Кристом встретился A&R-агент Брет Хартман, представлявший лейбл MCA Records. Тогда же старый товарищ Осборн порекомендовал Nirvana 21-летнего Дэйва Грола, барабанщика из Виргинии. После нескольких репетиций они поняли, что Дэйв своей энергичной манерой игры идеально им подходит. Через несколько недель в Олимпии Грол отыграл с ними свой первый концерт, после чего отправился с группой в очередной тур по Европе.
Песни Nirvana сочетали в себе идеологию инди-рока и мелодичность поп-музыки, объединяя хеви-метал-звучание с постиндустриальным «белым шумом». Кобейн вдохновлялся аранжировками The Pixies, построенными на контрастах, где за тихими и спокойными частями песен следовали громкие и жёсткие. Басовые линии Новоселича выделялись мелодичностью и простотой, а агрессивный стиль Грола подходил как нельзя лучше.

Тем временем, отношения Курта с Трейси после 3 лет совместной жизни начали ухудшаться, они стали отдаляться друг от друга. Если раньше музыкант зависел от подруги финансово, то теперь у него был свой бизнес, занимавший бОльшую часть времени. И в ходе весенних концертов Кобейн позвонил Трейси и сообщил, что им нужно пожить отдельно. Поведение его также становилось всё более странным – в дневнике появились записи, совмещающие фантазию и реальность, странные рисунки.

Страницы из дневника Курта

Вернувшись из турне, Курт признался Трейси, что изменил ей и влюбился в другую. Избранницей стала Тоби Вэйл – участница местной группы Bikini Kill, которая была моложе его на 2 года. Встреча с ней впечатлила Курта, он писал об этом: «Я так тебя люблю, что меня тошнит», фразу, попавшую затем в песню «Aneurysm». Они вместе ходили на концерты, говорили о панк-роке, но вместе не жили, поэтому никто и не подозревал что они пара. Трейси прожила с Куртом ещё 3 месяца, после чего нашла себе жильё в Такоме.

После разрыва Курт жил один, так как Тоби не собиралась переезжать к нему. Он стал замкнутым и молчаливым. Но настроение немного улучшилось после того, как к нему переехал Грол, который стал убираться в доме, стирать и поддерживать порядок. Затем Дэйв стал встречаться с подругой Тоби – Кэтлин Ханной, и они часто общались все вместе: Курт, Дэйв, Тоби и Кэтлин. И Кобейн уже начал задумываться о покупке собственного дома, надеясь на выгодный контракт с фирмой звукозаписи.

Вернувшись из турне, Курт признался Трейси, что изменил ей и влюбился в другую. Избранницей стала Тоби Вэйл – участница местной группы Bikini Kill, которая была моложе его на 2 года. Встреча с ней впечатлила Курта, он писал об этом: «Я так тебя люблю, что меня тошнит», фразу, попавшую затем в песню «Aneurysm». Они вместе ходили на концерты, говорили о панк-роке, но вместе не жили, поэтому никто и не подозревал что они пара. Трейси прожила с Куртом ещё 3 месяца, после чего нашла себе жильё в Такоме.

После разрыва Курт жил один, так как Тоби не собиралась переезжать к нему. Он стал замкнутым и молчаливым. Но настроение немного улучшилось после того, как к нему переехал Грол, который стал убираться в доме, стирать и поддерживать порядок. Затем Дэйв стал встречаться с подругой Тоби – Кэтлин Ханной, и они часто общались все вместе: Курт, Дэйв, Тоби и Кэтлин. И Кобейн уже начал задумываться о покупке собственного дома, надеясь на выгодный контракт с фирмой звукозаписи.

Но всё рухнуло в начале ноября 1990 года, когда Тоби его бросила. Разрыв подкосил Курта, он винил в случившемся себя. Музыкант написал о подруге несколько гневных песен, а так же много рисовал, создавая изображения, пропитанные ненавистью, сексом и насилием.

Болезненное расставание Курт решил преодолеть с помощью героина. Переборов детский страх перед уколами, Кобейн попробовал наркотик и вдруг обнаружил, что состояние эйфории заметно уменьшает душевную и физическую боль. Друзья же Курта встревожились, узнав о его экспериментах. Его пыталась образумить даже бывшая возлюбленная Трейси, которая простила его и изредка даже проводила с ним время.

Картины Кобейна

А в мае 1990 года пришло время перезаключать контракт с SP. Но изучив проект, Кобейн понял, что не хочет его подписывать. Музыканта не устраивало отношение лейбла, не обеспечившего дебютный альбом раскруткой и не делившегося информацией о продажах. Тогда у группы не было управляющего, финансами заведовал Новоселич, поэтому Кобейн обратился к Сьюзан Сильвер, менеджеру Soundgarden, и та порекомендовала ему обратиться к адвокату Алану Минцу. Тот попытался уговорить музыкантов остаться на SP, но, получив резкий отказ, начал искать возможности для сделки с другим, крупным лейблом.

Осенью 1990 года Курту удалось договориться с управляющей компанией «Gold Mountain» представлять интересы группы на переговорах с рекорд-лейблами. Фаворитом стала компания «Carisma Records», где музыкантам предлагали контракт аж на $200 тыс. Но в последний момент музыканты выбрали лейбл «Geffen», последовав совету своих кумиров из Sonic Youth. По контракту с дочерним подразделением «Geffen» – DGC Records, Nirvana получала $287 тыс. – одну из самых крупных сумм для местных рок-групп.

Получив аванс, Курт первым делом погасил долги по аренде квартиры. К тому времени Грол от него съехал, и Кобейн вновь жил один. Он сблизился с Диланом Карлсоном, они развлекались стрельбой по консервным банкам, хотя раньше Курт категорически отказывался брать в руки оружие.

Для записи 2-го альбома Nirvana остановилась в студии «Sound City» Бутча Вига в Лос-Анджелесе. Новые песни музыканты обкатывали на концертах, перебирая варианты текстов. Работа в студии заняла несколько недель, и к концу мая работа была закончена. Свели альбом в начале июня. Вместо первоначального названия «Sheep» Курт остановился на «Nevermind»/«Необращайвнимания», как ему казалось, более точно отражавшем его отношение к жизни и привлекавшем грамматической неправильностью. Мысль поместить на обложку пластинки фотографию плывущего мальчика, возникла у Курта и Дейва после просмотра фильма о родах под водой (кстати, подросший карапуз с обложки альбома подал недовно в суд на своих родителей за «несанкционированное» использование его детского фото).

Завершив работу, Кобейн делил своё время между промотурами и одиноким времяпровождением. Но вскоре задолжал за аренду квартиры, и владелец выбросил его вещи, дневники и гитары на улицу, так что музыканту пришлось несколько дней ночевать в машине. Он поддерживал отношения с Тоби, а также сдружился с Керри Монтгомери, бывшей подругой Марка Арма из Mudhoney.

Тем временем DGC начала работу над рекламой пластинки. Лейбл не строил больших ожиданий по продажам, надеясь реализовать хотя бы 50 тыс. копий. 15 августа группа выступила в клубе «Roxy» перед руководителями «Geffen» и произвела на них впечатление. Тогда же вице-президент компании предположил, что продажи диска могут достигнуть и 100 тыс. А через несколько дней был снят клип на песню «Smells Like Teen Spirit», одним из персонажей которого стал школьный уборщик, как отсыл к работе Курта в школе Уэтервакс.

В августе 1991 года Nirvana вместе с Sonic Youth отправилась в евротур, в ходе которого уверенность Курта в собственных силах возросла. А лучшим моментом своей жизни музыкант назвал выступление на крупнейшем британском рок-фестивале в Рединге перед 70 000 зрителей, где ему удалось выйти на одну сцену со своим кумиром Юджином Келли из группы The Vaselines.

9 сентября там же, в Великобритании, вышел сингл «Smells Like Teen Spirit». А 13 сентября Nirvana отметила предстоящий релиз альбома в сиэтлском клубе «Re-bar», настолько перебрав со спиртным, что их выгнали из заведения.

24 сентября 1991 года «Nevermind» поступил в продажу и за 4 недели пребывания в хит-параде «Billboard-200» поднялся со 144-го на 35-е место, чему способствовало раскрутка «Smells…» на радиостанциях. Правда, в начале некоторые ведущие не решались пускать его в ротацию из-за неразборчивого текста – на раннем этапе Nirvana слова для Курта не имели значения, так как его голос всё равно тонул в общем шуме, издаваемом инструментами.

Музкритик Бутч Виг назвал сочетание смысла и бессмыслицы типичным стилем Кобейна и одной из причин популярности его группы: «Эта двусмысленность, эта невнятица — в ней всё дело. Привлекало к песне не то, что она написана «голосом поколения». Курт, возможно, и сам толком не осознавал, что он имеет в виду, но совершенно очевидны его злость, его раздражение, его отчуждение. Всё это работает на другом уровне. «Smells Like Teen Spirit» напоминает мне, как песни Боба Дилана действовали на молодёжь 1960-х».

Но после большого количества звонков от слушателей, песню всё же стали крутить в эфире. MTV так же отказывался показывать клип, но в ноябре всё же включил его в программу «120 минут», а позже добавил и в ротацию, в категории «Buzz Bin» — для начинающих, но перспективных исполнителей.
И в течение нескольких недель из подающего надежды андеграундного коллектива Nirvana стала одной из самых известных групп в мире.

Популярность группы стала ошеломляющей, концерты проходили c аншлагом. Курт был рад тому, что его показывают по телевизору, но вскоре повышенный интерес окружающих начал его раздражать. Состояние усугублялось ломкой, которую музыкант скрывал от коллег. И во время концерта в Далласе 19 октября у него произошёл нервный срыв: когда на сцену повалили зрители, Курт сломал микшерный пульт и разбил гитару о голову подоспевшего охранника.

Активные гастроли и ротация «Smells…» на радио и ТВ благотворно сказались на продажах «Nevermind», перед каждым концертом приходили всё новые и новые данные о количестве проданных копий: так находясь в Сан-Диего, музыканты узнали, что было реализовано 100 тыс. экземпляров, к Лос-Анджелесу цифра превысила 200 тыс., а по их возвращении в Сиэтл, альбом стал «золотым» с тиражом 500 тыс. проданных копий!

Но, несмотря на внезапную славу, Кобейн так и оставался бездомным, ночевал в гостиницах или у друзей. А когда ему сказали, что его каждые 3 часа показывают по телевизору, ответил: «Не замечал. В машине, где я живу, нет телевизора».

Продолжение следует...

Источники:
Ксения Полина «Кёрт Кобейн. Империя, над которой не заходит солнце» (журнал «Ровесник», М.: ИД «Ровесник», №№ 2-4, 1997);
https://biographe.ru/znamenitosti/kurt-kobein;
https://dtf.ru/life/901494-istoriya-zhizni-kurta-kobeyna-osnovatelya-nirvana