Часы мастера Фло (6 фото)

Из личного архива Джона-Микаэля Фло

Джон-Микаэль Фло и его новые часы Le Cabre 

Певчие птицы всегда были любимцами создателей часов. Со времен эпохи Просвещения умелые мастера точно воспроизводили в своих работах их движения и трели. Однако часами-птицами сегодня никого не удивишь, поэтому часы-автоматоны независимого часовщика Джона-Микаэля Фло принимают форму бегущего гепарда, осы, дуэлянтов, дерущихся на шпагах, и даже автомобилей. Недавно Фло представил публике свою самую сложную работу – арабского скакуна из латуни и стали, созданного из 450 деталей, который может вставать на задние ноги.  

А между тем Джон-Микаэль родился в Бретани – не самом, надо сказать, традиционном районе для производства часов. «Меня всегда интересовали механизмы, – говорит он. – С детства я занимался электроустройствами, но когда мне было восемь, я впервые попал в часовую мастерскую. И тут я понял, что не все механизмы работают от электричества! Я начал придумывать разные автоматы, пробуя понять, как именно их можно построить, из чего собрать. А к десяти годам осознал, что все инструменты, которые нужны для воплощения моих идей, есть у часовщиков. Тогда же для меня стало очевидно: часовая мастерская – идеальное место для меня».

Из личного архива Джона-Микаэля Фло

На создание часов Le Cabre ушло два года 

И уже в 15 лет, как только позволило законодательство, Фло отправился работать в часовую мастерскую в городе Рен, где провел четыре года. Потом два года практиковался в районах Франции, которые граничат со Швейцарией. Далее была Швейцария и работа в известном часовом бренде. «Я начинал как простой мастер, – вспоминает Джон-Микаэль, – но так как у меня была своя малюсенькая мастерская, где я делал разные необычные часы для души по выходным и по вечерам, они увидели мои работы и предложили делать прототипы для компании. Однако работать в швейцарской часовой индустрии и создавать механические произведения искусства – разные вещи. Индустрия нацелена на то, чтобы производить больше и больше, и, конечно, в рамках работы на бренд я не мог делать то, что мне хотелось. В итоге через пять лет я решил открыть свою мастерскую дома, во Франции, поехал в Безансон и занялся творчеством». 

На сегодня самые сложные часы Джона-Микаэля Фло с точки зрения исполнения – Le Cabre, встающая на дыбы лошадь. «Мой принцип работы – максимальная простота решения и минимум необходимых деталей. Но механическая лошадь в движении – это новый уровень, даже для таких фанатиков, типа меня. Кинематика движения галопом и рысью связывает воедино сотни мускулов, синхронизированных в совершенной гармонии и плавности. Это сочетание силы и грации, мощи и ловкости. Мне нужно было связать идеальную устойчивость на задних конечностях с асинхронной подвижностью двух передних конечностей, необходимой для этого канонического движения лощади, которое мы видим на множестве известных картин. Считаю механичес­кое воспроизведение этого движения техническим подвигом. Однако само по себе техническое достижение – ничто без эмоций. Для меня автоматоны ручной работы – это страсть. Они обладают собственным элементом поэзии, индивидуальным подходом, который отличает их от роботов». 

Из личного архива Джона-Микаэля Фло

Часовой механизм со скульптурой гепарда

Из личного архива Джона-Микаэля Фло

В Time Fury P18 часовой механизм встроен в модель автомобиля, похожего на болиды Formula 1 1950-х гг.

Из личного архива Джона-Микаэля Фло

Автоматон La Guepe в форме осы

Фло неоднократно подчеркивает, что его мастерская – не часовое производство. Он работает скорее как художник, который создает прототипы и предлагает их публике. «Моя работа дает возможность быть очень гибким. Если клиенту нравится прототип и он заказывает готовое произведение на его основе, я оставляю неизменным только механизм, а остальные детали всегда обсуждаю. Можно менять цвет, можно даже немного менять форму объектов, если это не помешает работать законам механики. Что касается материалов и труда, 85% каждого произведения я делаю у себя в мастерской, вручную вырезая и полируя детали. На создание лошади, к примеру, у меня ушло 1500 часов. Оставшиеся штрихи, которые я не могу сделать в мастерской, например лакировку, выполняю вместе с местными мастерами». 

Та же Le Cabre полностью изготовлена из традиционных материалов, в основном из стали и латуни, а основание облицовано дымчатым эвкалиптом. Обработка металлических деталей (резка, опиливание и снятие фаски) сделана по старинке, вручную. Все соответствует стандартам высококлассных часов. Лошадь, например, состоит из латунных частей, закреп­ленных стальными винтами и штифтами. Головки винтов отполированы. Голова самого скакуна изготовлена из отполированного чистого серебра.

Я не работаю по схеме «клиент сказал, что хочет часы в форме чего-либо, и я это сделал». Моя схема – «я создаю прототип того, что мне интересно, и, если вам понравилось, я сделаю вам такое же, но персонализированное».

Джон-Микаэль Фло

Из всего этого и складывается цена. Le Cabre на сегодня самое дорогое произведение Фло, его стоимость составляет более $160 000. Повышение цены через использование драгоценных камней не представляет интереса для мастера. Его интересует движение и то, как его можно передать через механику. Так, для того чтобы лошадь высотой 24 см начала двигаться, нужно повернуть часы, встроенные в основание скульптуры, на 180 градусов лицом к зрителю. И пока часы поворачиваются, лошадь исполняет 30-секундный танец. Чтобы повторить его с натуры, Джон-Микаэль советовался с мастерами по конному спорту. Одного завода ключом хватает на 30 танцев и на бесперебойную работу часов в течение восьми дней. 

«Я работаю с коллекционерами, с людьми, любящими диковинные вещи и часы, на которых нет узнаваемого логотипа, но в которых воплощена интересная идея и индивидуальность, – говорит Фло. – И не работаю по схеме «клиент сказал, что хочет часы в форме чего-либо, и я это сделал». Моя схема – «я создаю прототип того, что мне интересно, и, если вам понравилось, я сделаю вам такое же, но персонализированное».  

Из личного архива Джона-Микаэля Фло

Часы La Cabre созданы из 450 деталей