Кто сжёг леса, и почему в замках танцевали тепло одетыми (18 фото)

Деревня Бирнам и сегодня может быть найдена на карте Шотландии – она находится примерно в 20 километрах от Перта, округ Перт-энд-Кинросс. Не так далеко оттуда находится и Дунсинанский холм, на котором в 1054 году и в самом деле произошла битва между Сигурдом, эрлом Нортумбрии, и Макбетом, королём Шотландии...

А вот Бирнамского леса вы в тех краях уже не найдёте, хотя когда-то он был обширным и дремучим.

Другой знаменитый английский лес из книг и фильмов – Шервудский лес, тот самый, в котором вместе со своими товарищами скрывался благородный разбойник Робин Гуд. Тысячу лет назад это был действительно довольно обширный лесной массив, он покрывал больше четверти площади графства Ноттингемшир, по оценкам историков – около 8000 гектаров, или 80 квадратных километров. Это поменьше лесной зоны национального парка Лосиный Остров в Москве (там почти 100 квадратных километров), но для Англии – очень даже солидно. Во всяком случае, разбойникам было где спрятаться. Но сейчас от этого леса осталось всего 400 гектаров, то есть 4 квадратных километра. Кот наплакал. Прятаться от злого Ноттингемского шерифа Робин Гуду сегодня было бы негде.

По данным учёных-палеоботаников, ещё не слишком давно – «всего» каких-то 6 тысяч лет назад – густые дремучие леса покрывали как минимум две трети Европы. Белка, прыгая с одного дерева на другое, могла легко добраться от Москвы до Лиссабона! Ещё тысячу лет назад тогдашние Париж и Лондон окружали леса, и в суровые зимы на улицы городов забегали волки и даже медведи... В современной западной и центральной Европе леса занимают менее 10 процентов площади.

Но тогда возникает вопрос – а куда же подевались эти сказочные обширные леса? Кто виноват в их исчезновении?

Подозреваемый № 1. Земля

Как выращивали рожь, ячмень, овёс, лён древние праевропейцы? Прежде всего они выделяли участок леса нужного размера и подсекали – то есть снимали часть коры так, чтобы деревья засохли. На следующий год высохшие деревья поджигали – огонь полностью уничтожал в том числе семена сорняков и личинки вредных насекомых. Когда сухие деревья прогорали до конца и земля остывала, люди расчищали поле и сеяли семена. Зола от сгоревших деревьев служила отличным удобрением, и примерно год-два расчищенный участок давал хорошие урожаи. Дальше земля истощалась. Участок забрасывали, он начинал медленно зарастать лесом. В зависимости от климатических условий и плодородности почвы, на восстановление леса на выжженом участке уходило от 20 до 60 лет. После этого цикл повторялся.

В Финляндии и Швеции этот метод практиковали ещё в начале XX века, совсем недавно. От 200 до 500 миллионов человек по всему миру даже сегодня используют подсечно-огневой метод. У него есть свои плюсы: во-первых, он не требует использования минеральных удобрений. Во-вторых, если запасы леса обширны, а население невелико, то такой способ обеспечивает людей пищей стабильно на протяжении многих сотен и даже тысяч лет – потому что лес успевает полностью восстановиться к началу следующего цикла.

Однако население Европы росло, расчищенные участки уже никто не забрасывал, люди изобретали новые методы агротехники: двухполье, трёхполье... Лесам попросту не давали восстановиться.

В XIV веке самой природой был поставлен чудовищный, но показательный эксперимент: началась страшная эпидемия чумы. За несколько лет умерла половина населения Европы. И что же? Леса сразу же начали «отвоёвывать своё назад», заброшенные людьми поля, деревни и даже города снова зарастали деревьями; «зачистка» Европы от лесов остановилась примерно на 200 лет. Но потом возобновилась с удвоенной силой.

Надо сказать, что очень долгое время расчистка, вырубка и выжигание лесов «под поля» считалась хорошим и богоугодным делом. Потому что в лесах обитали опасные дикие звери (сказку про Красную Шапочку вспоминаем), а ещё всякого рода разбойники, в лесах прятались беглые сервы (крепостные), а также подмастерья и послушники из монастырей... В общем, королевские власти уничтожение лесов в целом поощряли. Исключение составляли только особо выделенные (заповедные) угодья для охоты короля и самых важных вельмож.

Спохватываться западные европейцы начали где-то к середине XVI века, когда вдруг сообразили, что лес неожиданно стал превращаться в дефицит. Даже банальные дрова стали стоить ужасно дорого! Кстати, о дровах...

Подозреваемый № 2. Огонь

За холодный сезон на отопление одного дома площадью 100 квадратных метров сжигается приблизительно 10 кубометров дров. Само собой, это «в среднем» – потому что бывают бедные дома, а бывают «господские» замки... Справедливости ради стоит отметить, что хозяева средневековых замков были людьми бережливыми, и лишнего старались не тратить.

Видели картинки средневековых балов? Обращали внимание на то, что там дамы в плотных платьях, а кавалеры в толстых, нередко отделанных мехами, плащах? Не жарко им танцевать? Совсем не жарко, уверяю вас! По огромным сводчатым залам и коридорам зимой гуляли ледяные сквозняки.

В замках очаги и камины топили только в самых важных покоях – скажем, в господской спальне, на кухне, в спальнях для важных гостей. Остальные помещения обогревали «по остаточному принципу» – скажем, ставили небольшие металлические жаровни, в которые насыпали углей из того же камина. А охранники-солдаты часто нагревали в кухне... пушечные ядра! Разогретые ядра они уносили к себе в караулки и ставили на специальные подставки. Тоже «отопление».

Однако вернёмся к нашему вопросу. Можно ли было извести лес, вырубая его на дрова?

Сколько кубометров древесины даёт 1 гектар?

Многое зависит от густоты леса, от того, насколько деревья там высокие и толстые. Так что с одного гектара разного леса (напомним, что гектар – это квадрат со стороной 100 метров) можно получить и 50 кубометров дров, и 2000 кубометров дров. Пускай будет «что-то среднее», скажем, 1000 кубометров с гектара. Нетрудно подсчитать, что этого хватит на обогрев 100 домов, то есть довольно большой деревни.

О скорости лесовосстановления мы уже говорили – для роста древесины «на дрова» в разных климатических условиях потребуется от 20 до 60 лет. Возьмём, опять-таки, «среднее» – то есть 30 лет. Получается, что для отопления деревни из 100 домов (население порядка 500 человек) достаточно общей площади 30 гектар, или 0.3 квадратных километра леса.

То есть одних только Европейских лесов (при правильном лесовосстановлении) хватило бы для обогрева примерно на 11 миллиардов человек (современное население Земли – около 8 миллиардов). Это без гигантских лесов Сибири, Бразилии, Индии, тропической Африки...

В общем, огонь в исчезновении лесов, получается, не виноват...

Подозреваемый № 3. Вода

300 лет назад на строительство большого военного или торгового корабля уходило огромное количество леса. В среднем для постройки одного корабля требовалось спилить порядка 2000 дубов. Вот более точные цифры: по документам, на постройку английского 100-пушечного линейного корабля «Роял Джордж», спущенного на воду в 1756 году, ушло 230 000 кубических футов (то есть 6 500 кубометров) отборной древесины. Это при том, что затонул «Роял Джордж» в 1782 году, то есть прослужил всего-то 26 лет.

Причём, что очень важно отметить, корабельная древесина – это вам не дрова! Тут нужны и рост, и толщина, и прямизна ствола, и отсутствие трещин и других дефектов... Это «на дрова» и «под поля» можно восстановить лес за 30-40 лет. А огромные корабельные дубы плотно друг к другу расти не могут, средняя плотность корабельной дубравы составляет около 200 деревьев на 1 гектар леса. И возрастом такой дуб должен быть около 150 лет. То есть только на один корабльуходило 150 лет (!) лесовосстановления и 10 гектаров (!) леса самого лучшего качества. Вот и считайте.

В том же самом 1756 году в составе военно-морских сил Его Величества короля Георга было около 150 крупных военных кораблей. А сколько всего кораблей и торговых судов было в Европе – сказать очень трудно, если вообще возможно.

Даже в богатейшей и покрытой дремучими лесами России царь Пётр I ещё в 1703 году повелел объявить все «корабельные деревья» в стране заповедными, находящимися в собственности государства. Дуб, клён, вяз, лиственницу и корабельную сосну самовольно рубить запрещалось под страхом «битья кнутом и живота и состояния лишения».

Несмотря на все меры по охране и возобновлению леса, запасы корабельного леса таяли и в России, и в Канаде, и в США, а уж западная Европа уже в XVIII веке строила корабли исключительно из привозного леса – русского, шведского и американского. К счастью, уже в 60-х годах XIX века по всему миру началось массовое строительство металлических судов. Выходит, леса спасло железо? Кстати, о железе...

Подозреваемый № 4. Железо

Оно сыграло свою – и очень печальную! – роль в уничтожении Европейских лесов. Дело в том, что вплоть до середины XVIII века в Европе для производства чугуна, железа и стали использовали не каменный (как сейчас), а древесный уголь.

Изготовлением древесного угля занимались мастера-углежоги. Сперва рубилось большое количество деревьев, затем полученные поленья сваливали в огромную кучу. Кучу закрывали со всех сторон дёрном, оставляя только небольшие отверстия для доступа воздуха, затем поджигали – и следили за тем, чтобы куча медленно (месяц!) превращалась в уголь. Точно такой же древесный уголь, как тот, который сейчас продаётся в магазинах «для шашлыка».

Не стоит думать, что производство древесного угля – это «тотальное варварство». Если природные условия позволяют быстро возобновлять лесные запасы, то древесный уголь можно производить в больших количествах без особого ущерба природе. Скажем, эвкалиптовые леса в Бразилии растут очень быстро – полный цикл лесовосстановления может длиться менее 10 лет! Эвкалипты растут с поистине фантастической скоростью – прибавляя по 4-5 метров в год в высоту и по 5-6 сантиметров в толщину. Но это эвкалипты и далёкая Бразилия, а, скажем, у нас на Урале на восстановление леса при производстве древесного угля нужно 60-70 лет, редко чуть меньше.

Посчитаем?

В среднем на производство 1 тонны железа уходит примерно 1 тонна угля. На производство 1 тонны древесного угля уходит примерно 10 кубометров древесины. Только за один 1700 год в Англии было выплавлено 12 тысяч тонн железа – то есть было сожжено порядка 120 гектаров леса.

Это при том, что в Англии к тому времени уже были введены очень жёсткие законы, и во многих графствах выплавка железа вообще была запрещена. Львиную долю потребляемого железа англичане, опять-таки, завозили из России, Швеции и других богатых лесом стран.

Во второй половине XVIII века ежегодно из России в Англию завозилось около 30 тысяч тонн железа (подсчитали уже? минус 300 гектаров леса). И как ни была богата лесами Россия, однако даже у нас в 1754 году был издан указ, которым строго запрещалось «строительство железоделательных, стеклоделательных и винокуренных заводов вокруг Москвы на 200 вёрст». Только благодаря этому указу более-менее сохранились Лосиный Остров и другие чудесные леса Подмосковья.

Коренным образом ситуация изменилась только к середине XIX века, когда подавляющее большинство мировых производителей железа перешли на каменный уголь. Единственной страной в мире, производящей чугун на древесном угле, остаётся Бразилия – но, опять-таки повторим, исключительно из-за уникальных природных условий.

Вместо заключения

Только в XX веке люди, наконец, сообразили, что творят редкостное безобразие, и начали реально заниматься вопросами лесовосстановления. Это приносит свои плоды – возможно, благодаря этим мерам уже к 2050 году мировые площади лесов, наконец, впервые за многие сотни лет не уменьшатся, а, напротив, прибавят около 10%.

Леса играют огромную роль в сбережении пресной воды, в укреплении берегов рек и озёр, в предотвращении засух, в защите земель от превращения в бесплодные пустыни, в повышении урожайности на полях. В жизни самых разных растений и животных, ну и, само собой, в жизни нас с вами – людей!