Непосредственным участником этой истории я не был, но услышал её от одного из главных персонажей.
1
Шёл 1989 год. Советский Союз трещал по швам. Вместе с ним трещали и моральные устои. Но ещё оставались нетронутые тлетворным влиянием перестройки девушки. Именно такой и была молодая выпускница педагогического института Ирина Ивановна. Воспитанная матерью-филологом, потомственная учительница она отворачивалась (при матери) когда по телевизору в фильмах показывали скромные советские поцелуи. А недавно вышедший фильм «маленькая Вера» считала чёрной порнухой. Но конечно же не сдержалась и посмотрела.
7"Б" был бы неплохим классом. Если бы не Петя Кучеренко. Он был хулиганом и грозой параллели с 1 класса. И чем дальше тем более отвязными становились его шутки. Тем меньше он считался с авторитетом старших. Ирина Ивановна стала первой, на ком он стал проверять степень своей безнаказанности. Но до сегодняшнего дня шутки его были глупыми и детскими.
Шёл последний урок — урок литературы. Ирина Ивановна пыталась донести до учеников всю трагедию жизни и смерти Мцыри. Его подвиг, его чувства. Но класс откровенно скучал. Петя скучал больше всех. Никакого подвига в том, чтобы убежать из монастыря и тут же сдохнуть он не видел. Но слова «ко мне он кинулся на грудь, но в горло я успел воткнуть» не давали покоя начинающим просыпаться гормонам.
Неожиданно для самого себя, Кучеренко встал и уже почти сформировавшимся баском на весь класс сказал.
— Ирина Ивановна, может быть прекратим заниматься фигней и обсудим половой вопрос?
— Половой вопрос? — переспросила учительница.
Она все еще была мыслями в горном монастыре и любовалась красотой природы. Когда смысл сказанного наконец дошёл до Ирины Ивановны, слёзы брызнули из её глаз и она всхлипывая выбежала из класса.
В учительской сидели учителя старого поколения. Среди них выделялась Людмила Викторовна — 50 лет, завуч, член партии, КМС по метанию ядра, 190 сантиметров роста и 120 кг веса. Ирина Ивановна вбежала в учительскую, упала на стул и громко разрыдалась. После кружки чая она рассказала что произошло.
— Я разберусь! — рявкнула Людмила Викторовна и, кажется одними мышцами ягодиц, отбросила стул к стене.
Как и любой класс оставшийся без учителя 7Б шумел. Но никто не ушёл домой несмотря на то, что урок был последний. Распахнулась дверь и в класс вошла Людмила Викторовна. Сразу воцарилась такая тишина, что стало слышно как на шкафу совокупляются мухи.
— Все свободны, Кучеренко остался!
Класс молниеносно, но при этом в абсолютной тишине очистился от детей.
— Кучеренко, я считаю, что ты достаточно взрослый, чтобы не только обсудить половой вопрос, но и приступить к практическим занятиям. — сказала завуч и закрыла дверь класса на ключ.
Вся жизнь пролетела перед глазами Пети. Его яички сжались до размера горошин. Не так он представлял свой первый секс. Холодный пот предательской струйкой стекал по спине и щекотал между булок.
— Я… Я не хочу. Не надо. Я больше не буду. — лепетал он.
— Сейчас ты у меня будешь жить половой жизнью! — гремел голос Людмилы Викторовны. И она неумолимо надвигалась на Кучеренко как айсберг на "Титаник".
Когда хулиган уже вжался спиной в дальнюю стену и между ними оставалось каких то пару метров. Она остановилась и указав рукой в угол сказала:
— Вон там ведро и тряпка. Берешь их и драишь полы до зеркального блеска! Вот такая у тебя будет сегодня половая жизнь!
Петя Кучеренко шёл домой. Он курил не прячась ни от кого и улыбался. Сегодня он не стал мужчиной, но был этому несказанно рад.
Я работал в эстонкой школе в небольшом посёлке. Завучем была очень строгая тётя. Парторг. И лесбиянка. Жила с подругой. Но просто на парады не ходила, а так то эстонцы из этого трагедии никогда не делали. И даже уже когда совдепия кончилась, а она стала пенсионеркой, то на улице в деревне перед ней бывшие ученики - 50 летние мужики по струнке шагали и руки из карманов вынимали.
У нас была Мария Александровна, завуч, географичка, кликуху ей дали - Гренадёрша. Она впервые нам показала, как можно руками разорвать целую колоду карт. Мы настолько впечатлились, что больше никогда в жизни на географии в карты не играли. У меня так вообще одни пятерки по географии после этого были.
ЗЫ: сам я колоду карт цельную порвать смог только после того, как устроился на завод слесарем и гайки покрутил от души.
А к нам в ПТУ прислали практиканткой учительницу по литературе "Ирину Ивановну" этакую. А нас 22 "Пети Кучеренко". Девочке было 20 лет и она была красива, а мы, 17-18ти летние балбесы, почти поголовно все упивались своим хамством и наглостью. Ночью она нам снилась, а днём мы куражились и состязались в идиотских шутках, раздевая её глазами. По окончании её практики кому-то из нас сильно стыдно стало и он предложил сброситься на подарок. Единогласно мы купили ей цветы, конфеты и пластинку "По волне моей памяти".
Как, интересно, отразились эти два месяца кошмара на её педагогическом опыте?
Помню училку по ботанике, Елизавету Ивановну. В высоту тётенька была за 180, в ширь примерно столько же. Как-то спросила одноклассника: "Чего это ты прошёл мимо по коридору и не поздоровался?". Весь класс ржал в голосину, когда тот потупив глаза ответил: "Я не заметил Вас."
У нас в школе была подобная училка. Звали мы её Горилла Николаевна. Не завуч, но тётка фактурная. Такая не то что коня, слона на бегу остановит и в печь запекаться отведёт.
У нас такой была историчка.
Но мышей боялась как огня. Стулья ломала когда запрыгивала на них, а от ее визга лопались стекла и глохли дети (не образное выражение).
Сейчас стыдно, а тогда было очень весело...
у всех наверное такая была. у нас завуч - англичанка. она не визжала, но отчитать словами могла с фантазией 40-летнего прапора и рявкнуть так, что дети седели. боялись её как огня
Ой, какой бред.
Я работал в эстонкой школе в небольшом посёлке. Завучем была очень строгая тётя. Парторг. И лесбиянка. Жила с подругой. Но просто на парады не ходила, а так то эстонцы из этого трагедии никогда не делали. И даже уже когда совдепия кончилась, а она стала пенсионеркой, то на улице в деревне перед ней бывшие ученики - 50 летние мужики по струнке шагали и руки из карманов вынимали.
У нас была Мария Александровна, завуч, географичка, кликуху ей дали - Гренадёрша. Она впервые нам показала, как можно руками разорвать целую колоду карт. Мы настолько впечатлились, что больше никогда в жизни на географии в карты не играли. У меня так вообще одни пятерки по географии после этого были.
ЗЫ: сам я колоду карт цельную порвать смог только после того, как устроился на завод слесарем и гайки покрутил от души.
А к нам в ПТУ прислали практиканткой учительницу по литературе "Ирину Ивановну" этакую. А нас 22 "Пети Кучеренко". Девочке было 20 лет и она была красива, а мы, 17-18ти летние балбесы, почти поголовно все упивались своим хамством и наглостью. Ночью она нам снилась, а днём мы куражились и состязались в идиотских шутках, раздевая её глазами. По окончании её практики кому-то из нас сильно стыдно стало и он предложил сброситься на подарок. Единогласно мы купили ей цветы, конфеты и пластинку "По волне моей памяти".
Как, интересно, отразились эти два месяца кошмара на её педагогическом опыте?
Кстати, очень хорошую пластинку вы ей подарили.
я уверена, что ее очень растрогал ваш внезапный подарок.
" Из Сафо", " Из Вагантов"....По моему Тухманова песни.
Весь альбом - его.
Вот такую музыку слушала молодёжь в конце 70-х
Так и было, расстрогал.
Помню училку по ботанике, Елизавету Ивановну. В высоту тётенька была за 180, в ширь примерно столько же. Как-то спросила одноклассника: "Чего это ты прошёл мимо по коридору и не поздоровался?". Весь класс ржал в голосину, когда тот потупив глаза ответил: "Я не заметил Вас."
У нас в школе была подобная училка. Звали мы её Горилла Николаевна. Не завуч, но тётка фактурная. Такая не то что коня, слона на бегу остановит и в печь запекаться отведёт.
У нас такой была историчка.
Но мышей боялась как огня. Стулья ломала когда запрыгивала на них, а от ее визга лопались стекла и глохли дети (не образное выражение).
Сейчас стыдно, а тогда было очень весело...
у всех наверное такая была. у нас завуч - англичанка. она не визжала, но отчитать словами могла с фантазией 40-летнего прапора и рявкнуть так, что дети седели. боялись её как огня
Типа того)))