Кто первый украл, тот и автор: истории плагиата русских и советских писателей (9 фото)

Между тем как сюжеты чудесных сказок, сделавших популярными авторов, были в своё время позаимствованы у иностранцев.

Этот пример – один из самых наглядных в случае со сказочным плагиатом. Алексей Толстой практически полностью использовал оригинальное произведение Карло Коллоди «Пиноккио». И тому есть объяснение: книга несколько раз издавалась на русском, и редакцией как раз занимался Толстой. То есть он был знаком с сюжетом не только как обычный читатель, но и как редактор.

Большая часть персонажей осталась неизменной. В качестве аргумента, который автор выдвигал обвиняющим его в плагиате, было предисловие. В нём Алексей Николаевич указывал, что в детстве читал книгу «Пиноккио, или Похождения деревянной куклы». И потом пересказывал её своим друзьям. Но поскольку книжка потерялась, а некоторые детали позабылись, то каждый раз история обрастала новыми подробностями. А, уже будучи взрослым, писатель захотел поделиться ею с новыми поколениями читателей. И вышло то, что вышло.

В действительности же первый перевод на русский сказки Коллоди был сделан в 1906 году. Толстой на тот момент был уже взрослым 23-летним мужчиной. А раньше прочесть сказку о приключениях Пиноккио, написанную в 1881 году, он не мог, поскольку не знал итальянского – языка оригинала.

Томас Энсти Гатри – британский писатель в 1900 году написал сказку «Медный кувшин». В ней повествование ведётся от лица молодого лондонского архитектора. И привычная нам адаптация – «Старик Хоттабыч» Л. Лагина практически полностью повторяет сюжет этой адаптации истории из «Тысячи и одной ночи». Правда, Лагин изменил его в соответствии с реалиями советской действительности. Если нашедший лампу англичанин мечтает жениться на благородной леди, то у советского мальчишки Вольки, соответственно, мечты совсем другого толка.

Но если джинн Факраш у Гатри так и остаётся джинном, то в нашей версии он трансформируется в идеологически правильного гражданина. Хоть и со своими причудами. Забавные и нелепые ситуации, в которые попадают персонажи книг, практически идентичны.

Что касается «Волшебника Изумрудного город» Волкова, то, справедливости ради, это больше художественный перевод, нежели плагиат. Вот только в случае с тем же Винни-Пухом, которого для русского читателя адаптировал Борис Заходер, на обложке всё же значится имя настоящего автора – Алана Милна. А Лаймен Фрэнк Баум – американский писатель и классик детской литературы, создавший потрясающий цикл историй о стране Оз, в случае с «Волшебником» никак не фигурирует.

Принято считать, что Александр Волков, который был энциклопедически образованным человеком, на книге американского писателя просто упражнялся с переводом. Волков был доцентом кафедры высшей математики, а в свободное от лекций время делал переводы.

Следующие произведения – продолжения Александр Мелентьевич называл исключительно авторскими, поскольку считал, что точные переводы Баума уже не будут интересны советской детворе. Но элементы плагиата при более подробном анализе обнаружены и в них.

В случае с Николаем Николаевичем Носовым обвинения в плагиате нельзя считать полностью справедливыми, поскольку автор изначально заявил, что планирует написать книгу, взяв за основу произведение другого автора – «Царство малюток» Анны Хвольсон.

К слову, сама Анна придумала «Царство», вдохновившись комиксами художника Палмера Кокса. И Носов задействовал только общую идею и героев, тогда как концепция и сюжет «Приключений Незнайки» уже совершенно другие.

Как вы считаете, допустимы ли такие заимствования с правовой и этической точки зрения?