Эх, Федя: судьба отчаявшегося жизнелюбца Смирнова по ту сторону экрана (9 фото)

Крупный, широкоплечий, добродушный, громкий, задорный – таких Федюнь на каждой улице в каждом городе не по одному. Ведь Россия всегда была богата на открытые светлые души. Но нужно учитывать, что Алексей Макарович хоть и напоминал внешне добродушного слона, обольщаться не стоило: слоны тоже могут быть ужасными в ярости и сметать всё на пути.

И с нацистами наш Феденька расправлялся не шутками, а с помощью настоящего 120-миллиметрового ствола и мин. О войне, как и многие представители поколения со сломанной жизнью, артист не любил говорить. Заслуженные награды Смирнов не надевал, держал дома, считая, что главное украшение человека – скромность. Да и других – более достойных наград людей вокруг было в избытке.

Хотя на публику информацию о военной части биографии актёр не выносил, архивы знают, помнят и хранят многое.

За годы войны Алексей Смирнов прошёл путь от простого красноармейца до лейтенанта. В 1944 году взвод, которым командовал офицер, попал в окружение. Пехота ушла далеко вперёд, и навстречу артиллеристам словно из воздуха материализовался отряд гитлеровцев численностью порядка 40 человек.

Проходят  буквально минуты, и оставшиеся семеро нацистов подняли руки. Остальные убиты, несколько сбежало. Отряд Макарыча был как минимум вдвое меньше. А ведь задачи у миномётчиков были совершенно другие, и ходить врукопашную на врага их не учили. Да и Смирнов истовым спортсменом и уже тем более мастером единоборств не был.

Алексей всегда был за честный открытый бой лицом к лицу. И сходился с противником врукопашную даже тогда, когда этого можно было избежать.

С каждым годом войны становилось всё меньше тех, кто участвовал в ней с первых дней… Молодые, приходившие на смену убитым, то робели, то вели себя в бою нарочито смело, бездумно. Смирнов умел подбодрить первых и осадить вторых одним только взглядом, без слов, убеждений и уж точно без кулаков.

Один только эпизод из военной биографии многое позволяет понять о человеке. А кульминацией карьеры Смирнова стала та самая операция «О» – форсирования Одера. Бойцы лейтенанта переправили миномёты на другой берег под шквальным огнём противника. А ширина реки, на минуточку, в среднем составляет 200 метров.

Жизнь Смирнова, как и у многих других прошедших огненное горнило, после войны была тяжёлой. Люди с трудом привыкали к новой мирной жизни и порой не могли отыскать в ней для себя место – пили, даже совершали суицид.

Эта стезя не миновала и Алексея Макаровича. Пил он благодаря крупному телосложению без преувеличения как конь. А во хмелю бывал ох буен… Режиссёры, памятуя о числе фрицев, отправленных в ад голыми руками, откровенно опасались приглашать его на съёмки. После очередного провала на пробах его взял к себе Быков. И стал для Смирнова практически крёстным отцом в кинематографе. Даром что Леонид был на 8 лет моложе.

«В бой идут одни старики» – картина, которая выбилась далеко за пределы установленных тогда рамок, границ и пределов. Двум ярким талантам – Быкову и Смирнову прощалось очень многое. Кого другого за их решения и выходки могли и сгноить в лагере. Чего стоит, к примеру, крестное знамение, которым механик осеняет самолёт перед взлётом. Или эпизод со стыренными американскими пластинками. Да простые люди и знать не должны были об их существовании, не то что владеть и слушать.

Но, что по нашим временам практически нонсенс, сцены снимали с одного дубля. Когда Смирнов играл, в его памяти всплывали кровавые картины войны. И только Быкову удавалось удержать друга от того, чтобы не залезть в бутылку.

После культовой сцены, в которой Маэстро рассуждает о будущем после войны, Смирнова увезли на скорой: он выложился по полной, по максимуму, обнажив изломанную душу. И больное сердце дало о себе знать.

Современным маститым пафосным актёрам, преисполненным любви к себе, определённо стоит поучиться у простодушного неуклюжего увальня, цитаты которого «Срамота!», «Заверните!», «Влип, очкарик!», «А компот?!», «Кто не работает, тот ест. Учись, студент!» и многие другие навсегда вошли в советский и российский кино-фольклор.

Смирнов ненадолго пережил друга: когда Леонид Быков погиб в автокатастрофе, Макарыч сорвался и запил. После госпитализации у актёра диагностировали целый букет болезней, которые он предпочитал не замечать и игнорировать. Меньше чем через месяц Смирнова не стало: он ушёл вслед за Быковым, чтобы и там быть с другом.

«Он был великой скромности человек. Он о своих подвигах никогда не рассказывал. Но награды, ордена Славы говорят сами за себя. И медаль «За отвагу». Он недюжинного мужества был человек: не ныл, не плакался, он улыбался, он смеялся, он нас смешил. Великой щедрости дар», – так очень точно охарактеризовала коллегу актриса Елена Санаева.

Таким он был, этот слон от советского кинематографа. Нет, медведь – русский медведь – основательный, мощный, сильный, который не тронет, если его не трогать. Но при нападении сотрёт врага в порошок, покалечит, сломает. И играть будет как жить, невзирая на разбитое вдребезги сердце, осколки которого могут рассыпаться в любой момент.