Сказочные миры Роберта Саакянца (4 фото + 2 видео)

Именно так и произошло с Робертом Саакянцем, режиссером, сценаристом, художником, мультипликатором, чье имя все ассоциируют не просто с анимационным цехом, но с целой киностудией «Арменфильм». Вы можете не знать ни одной ленты этой студии, но цикл мультфильмов о говорящей рыбе наверняка знаком вам с детства.

Роберт Аршавирович Саакянц родился 30 августа 1950 года в Баку в семье инженера и медсестры. Роб (полное имя так не подходило ему, для всех он был и остается Робом Саакянцем) всегда с теплотой вспоминал о школьных годах и своем классе. Ведь здесь все были личности, и каждый обладал неординарным складом ума. Ребята занимали первые места на всевозможных олимпиадах, но при этом не было и дня, чтобы кого-нибудь из них не вызывали к директору. Из школьной поры берут свое начало увлечения Саакянца дворовым футболом и анимацией. Именно с анимацией Роб свяжет свою жизнь, пронеся чувства к ней через все испытания, для того чтобы со временем самому стать человеком-мультипликацией. Но и о футболе он не забудет, и не раз будут собираться команды коллег по профессии для того, чтобы после работы устроить очередной турнир.

Приходом в анимацию Роб обязан, в первую очередь, своей матери. В 60-е годы Валентин Подпомогов занимался восстановлением мультипликационного цеха «Арменфильма». Без особых надежд, больше для галочки, юный Роб пошел в студию, где набирали молодых аниматоров. Получив первое задание нарисовать дома лошадь, он тут же удивил руководителей. «Я ее сейчас здесь нарисую, а то вы не поверите, что это я сам», – сказал он, и принялся рисовать раскадровку движения животного, точно так, как это принято в анимации. Тогда кто-то и обронил фразу, ставшую практически пророческой: «Из этого хиппи получится великий мультипликатор».

Пройдя стажировку в Москве, Саакянц приступил к созданию своей дебютной картины «Лилит», в основу которой легла средневековая армянская миниатюра. Изначально экранизировать «Лилит» должен был Ара Вауни, но по каким-то своим причинам к работе над картиной он так и не приступил. Роб уверенно подхватил упавшее знамя и создал изумительный по красоте лирический образ. Стоит заметить, что работа над «Лилит» стала первой не только в жизни Саакянца, но и для его жены Людмилы, пришедшей на студию вслед за мужем и проработавшей с ним бок о бок несколько десятилетий.

Однако настоящей анимационной бомбой, впитавшей в себя формирующийся авторский стиль, стала «Лисья книга». Задуманная как эффектная провокация, эта экранизация басен должна была стать последним словом Саакянца на «Арменфильме». «Через десять лет я стану известным режиссером, а вас здесь уже не будет», – заявил Роб комитету по цензуре, активно вставлявшему палки в колеса молодому режиссеру. И «Лисья книга» действительно впечатляет. Это ни много ни мало десятиминутная анимационная рок-опера, пропитанная бесконечными метаморфозами. Буйство изображений и звуков – так в двух словах можно было бы охарактеризовать эту ленту. При этом образы, возникающие на экране, были далеки от привычных басенных животных. Доходило до того, что татуировка на теле одного из персонажей изображала поющую голову Джимми Хендрикса. И это на экранах Советского Союза. По всем законам логики данная лента не должна была покинуть киностудию. Однако председатель Госкино Армении Геворк Айрян выдал совершено алогичный комментарий к фильму (а другого комментария сюрреалистичная картина и не могла получить). «Я в свое время не хотел принимать "Цвет граната", а потом оказалось, что это Параджанов. Сейчас не приму это, потом окажется, что опять ошибся, и опозорюсь на всю жизнь».

В «Лисьей книге» Саакянц раскрылся не только как талантливый мультипликатор, но и как сценарист, желающий рассказать как можно больше за малый промежуток времени. «Я постоянно треплюсь. Жизнь, она короткая, надо успеть оттрепаться на все темы. И я треплюсь картинками. Движущимися картинками. Прав я или неправ, меня абсолютно не интересует», – заметит в одном из интервью Роб. Узнаете? Этой нескончаемой болтовней он похож на одного из своих персонажей – говорящую рыбу, сумевшую заговорить великого и могучего Ээха. Для Саакянца жизнь – это разговор, постоянное движение. Вглядитесь в его работы, мы можем поспорить на что угодно, что вы не встретите двух одинаковых кадров. Каждая картинка живет, шевелится, переливается. Забудьте, чему учил Дисней, с его незначительными изменениями в походке, для придания персонажу живости. Настоящая бурная жизнь возможна только в работах Роберта. Да и самого режиссера сложно было представить в статике. По словам коллег, он постоянно что-нибудь лепил, каких-нибудь человечков, существ, сценки. Человек-мультипликация, так отзывались о нем друзья.

Надо отдать должное «Говорящей рыбе», ведь именно этот мультфильм, входящий в цикл из пяти сказок, сделал Саакянца по настоящему популярным и любимым на территории Союза. «Ух ты, говорящая рыба», «В синем море, белой пене», «Ишь ты, масленица», «Три синих, синих озера», «Кто расскажет небылицу?», – эти названия до сих пор обладают волшебной способностью вызывать у нас счастливую улыбку. Причем некоторые зрители были настолько ими очарованы, что до сих пор отказываются воспринимать Роба в других анимационных воплощениях. Да и как не влюбиться в такие изумительно простые, но в тоже время умные сказки, где добро благодаря смекалке и юмору, всегда побеждает зло. Изображение, словно решив бросить вызов законам логики, физики и геометрии одновременно, не останавливается ни на секунду, порождая причудливые образы, копошащихся существ. Каждую короткометражку можно спокойно разобрать на цитаты, здесь играет красками каждая фраза. А композиция «Оставайся, мальчик, с нами» стала очень меткой пародией на весь отечественный сегодняшний шоу-бизнес.

Но беззлобный юмор всего лишь одна из граней художественного таланта Роберта. Другая его ипостась – жесткая сатира. В конце 80-х одна за другой выходят ленты «Урок», «Ветер», «Кнопка». И в них присутствие Роба выдает только динамика кадра. В остальном же, это депрессивные, почти монохромные работы, иллюстрирующие жизнь милитаристского эгоистичного общества, которое поклоняется бюрократии. Грустный портрет нового поколения с легким привкусом фантастики. Эти работы кажутся такими непохожими, не вписывающимися в творчество Саакянца.

Но достаточно вспомнить характер творца, и все сразу встает на свои места. Роб временами проявлял разумную агрессию. Он часто веселился, вспоминая драки на киностудии, участником которых был он сам и его коллеги. И это так сильно контрастировало с образом интеллигента в очках, рисующего мультики. Но кроме бунтаря в Роберте был силен голос гражданина. «Я не верю в «неотмиросевойность» художников», – говорил он. – «В армянской реальности я не имел права сидеть в стороне».

Бойцовские качества пригодились Робу и в более поздний период. После распада Союза, анимационная студия фактически умерла. Но там, где другие опускали руки, Саакянц бился с реальностью. И побеждал. Мало того, что он смог заполучить заказ от «Би-Би-Си» на экранизацию шекспировской комедии «Сон в летнюю ночь», и, несмотря на все протесты, сумел перетащить в Москву почти весь свой технический персонал, так ему еще удалось добиться для членов группы приглашения на банкет, где должны были присутствовать только режиссеры. Казалось, этому человеку просто не объяснили в детстве, что есть такое слово «невозможно», заменив его более полезным «ты сможешь». Бросать вызов судьбе было излюбленным делом Роба. И потому фото, на котором он поднимает на руках двух взрослых мужчин, при рекомендации врача ограничиться тремя килограммами, кажется чем-то само собой разумеющимся.

В последние годы творческая активность Роба потрясала. При его участии были созданы десятки познавательных анимационных фильмов для детей, сняты клипы на песни, запущен проект «Yellow Submaryan». Словно возвращаясь к истокам комической анимации, Саакянц рисует мини-сериал из пяти новелл, объединенных главным персонажем – зайцем по имени Мишель абсолютно дикой розовой раскраски. Являясь своеобразным коктейлем из старых сказок, сегодняшней действительности, легкого юмора и, в общем-то, простоватой анимации, «Таверна» была принята зрителями неоднозначно. Одни сетовали на снижение юмора и чудовищный примитивизм, другие, наоборот, взахлеб восхищались обилием маленьких, не всегда уловимых миниатюрок и перекличкам со старыми работами по армянским сказкам. И только Роб продолжал смеяться: «Я никогда не делаю картин для "Оскара" или Лувра. Я не пытаюсь убедить вас в правоте моего мнения. Мне это не интересно. Я просто его высказываю». Стоит заметить, что, несмотря на все недочеты, и излишнюю примитивность в картинке (связанную, в первую очередь, с заменой ручного труда на компьютерный), «Таверна» выдержана в фирменном саакянцевском стиле на все сто.

Роберт Саакянц скончался 24 сентября 2009 года в Ереване после тяжелой операции на сердце. Он мог бы еще о многом рассказать, но не успел. Но даже того, что он создал, хватит не на одно поколение. А потому пусть всегда звучит его голос в анимационных лентах, оставленных для нас на долгую память.
Ушел неожиданно, вдруг. Слишком просто и обыденно. И мир сразу изменился. Это как однажды утром, подойдя к окну, не обнаружить на своем месте Арарата. Не стало вершины. Рухнула гора. Учитывая его комплекцию, — почти в прямом смысле. Пыль еще не осела, и пока неизвестно, что будет там, на горизонте, после него. Осталась лишь тоскливая пустота и выплывающее откуда-то из подсознания желание вновь находить на втором плане жизни короткую и емкую надпись — «Роб».