Оружейник, фантаст, шахматист (49 фото)

Всемирно известный писатель, один из основоположников советской научной фантастики, публицист, уфолог и изобретатель, ветеран Великой Отечественной войны Александр Петрович Казанцев родился 2 сентября 1906 года в Акмолинске (Целиноград КазССР, Астана, ныне – Нурсултан, Республика Казахстан).

В 1912 году семья Казанцевых переехала из Акмолы в Петропавловск к деду — крупному торговцу Григорию Ивановичу Казанцеву (ныне — почётный гражданин г. Петропавловск). Молодая семья: отец Пётр Григорьевич — купец (кстати, ныне — тоже почётный гражданин Петропавловска), его жена Магдалина Казимировна — учительница музыки (дочь Казимира Курдвановского, гусарского полковника и революционера, сосланного в Сибирь за участие в Польском (Январском) восстании против власти Российской империи на территории Царства Польского 1863-64 г.), маленький Саша и его брат Виктор — поселилась в каменном 2-этажном доме по ул. Пушкинской. Там прошли детские годы будущего писателя. В этом доме он жил, учился, затем часто гостил у отца.

Мать Магдалина Казимировна, брат Витя, Саша, отец Пётр Григорьевич Казанцевы, 1911 год

«А дед мой — сибирский миллионер — скотопромышленник и заводчик. У него был кожевенный завод в Петропавловске. В Акмолинске дедову торговлю представлял мой отец. В гражданскую он воевал за Колчака, перешёл на сторону красных. Мать учительствовала в школе. В последнее время преподавала пение. К концу жизни её наградили Орденом Ленина» (А.П. Казанцев из книги «О себе и о своих романах», серия «Советские писатели. Автобиографии», т. V, 1987)).

Мать, Cаша, брат Виктор, отец, 1923 год

Мобилизованный колчаковцами, отец перешёл затем на сторону Красной Армии. В боях потерял пальцы на руках — отморозил, когда лежал раненый в снегу. Он никогда не признавал себя инвалидом, активно работал и к концу своих дней гордился тем, что его называют первым общественником г. Бабушкина (ныне один из районов казахстанской столицы).

Петр Григорьевич Казанцев

Разносторонние способности ребенка поражали близких: от родителей Саша унаследовал любовь к музыке и умилял взрослых исполнением на фортепиано произведений Бетховена, Моцарта, Шопена. Также с детского возраста удивлял окружающих, обыгрывая всех в шахматы.

В Петропавловске Александр окончил 2 класса реального училища, но недоучился, поскольку училище закрыли — началась война и здание отдали под госпиталь.

«В 1919 году мы переехали в Омск: отец в армии, мне 13 лет. Я окончил курс машинописи и стенографии, работал в губздраве. Поступил в техническое училище, преобразованное в техникум. Проучился 2 года. Был на пароходе на практике. В соседней каюте оказался начальник Главпрофобра, я ему приглянулся, он говорит: «Зачем вам ждать? Два курса техникума равны средней школе. Я дам направление в Томск, в технологический». Приехал в Томск, экзамены уже кончились, но направление профобра приравнивало меня к рабфаковцам. Принять никак не хотели. В конце концов порешили: сдать минимум за 1-ый курс. А я сдал за 2 курса. Считался одним из первых студентов. Давали прекрасное образование. Прямо со студенческой скамьи я был назначен главным механиком Белорецкого металлургического завода. Участвовал в строительстве Магнитки. Врезался в память плакат: «До пуска доменной печи осталось столько-то дней» (А.П. Казанцев, «О себе и о своих романах»).

Александр окончил ТТИ — Томский технологический институт (ныне ТПУ — Национальный исследовательский Томский политехнический университет) по специальности инженер-механик, после чего работал гл. механиком на Белорецком металлургическом заводе (ныне Белорецкий металлургический комбинат, входит в состав ПАО «Мечел», Республика Башкортостан). Во время работы занялся изобретательством: наблюдая за механизмом подтягивания вагонеток, решил усовершенствовать его, разогнав вагонетку с помощью электромагнита. Тогда же подумал, что если её не затормозить — она улетит и сможет развить скорость как у снаряда. А это уже не транспорт, а ...оружие — электрическая пушка, которой не надо никакого пороха!

На заводе идею не оценили, а через некоторое время Казанцев, находясь в 1931 году вместе с замдиректора завода в Москве по вопросу защиты проектных конструкций предприятия в Наркомтяжпроме (Народный комиссариат тяжёлой промышленности), наркомом которого в то время был Серго Орджоникидзе, решил показать модель своего изобретения кому-нибудь из военных начальников.

Нарком Орджоникидзе и замнаркома обороны Михаил Тухачевский увидели в предложении молодого рационализатора перспективу, и он был перевёден с Урала под Москву — в Подлипки, на артиллеристский завод, где была создана специальная лаборатория, которую Казанцев и возглавил.

А в 1933 году лаборатория эта, электротехническая по своему профилю, была передана в ВНИИЭМ — Всесоюзный научно-исследовательский институт электромеханики (ныне НПП ВНИИЭМ – Всероссийский НИИ электромеханики им. А.Г. Иосифьяна, дочерняя компания Роскосмоса), где Александр, наряду с руководством своей темой электрических орудий, стал начальником производства опытного завода ВЭИ.

Но для электроорудия, которым тогда заинтересовался и академик В.Ф. Миткевич, в момент выстрела требовалась значительная мгновенная мощность. Так появилась мысль использовать в качестве «электрического маховика» конденсаторы, над которыми в ту пору работал в Ленинграде академик А.Ф. Иоффе, сразу увлекшийся возможностью такого применения своей «Ниагары в спичечной коробке», которую он мечтал создать, используя свою же теорию тонкослойной изоляции. Теория эта, к всеобщему сожалению, оказалась неверной — создать требуемые конденсаторы не получились. Однако Иоффе открыл тогда нечто совершенно иное, сделавшее переворот в технике, — полупроводники. Электрические же орудия остались без питания, поскольку энерговооруженность страны была тогда ещё недостаточна.

Однако, по совету всё того же Иоффе, к Александру обратился директор ленинградского Дома учёных И.С. Шапиро, который предложил использовать изобретательские идеи в фантастике и принять участие в конкурсе на сценарий для НФ-фильма, который объявил тогда «Межрабпомфильм» совместно с Домами учёных Москвы и Ленинграда.

В 1936 году, написанный Казанцевым вместе с Шапиро сценарий фантастического фильма «Аренида», занял на конкурсе 1-е место. По сюжету, предсказанное астрономами столкновение Земли с космическим телом Аренидой было по-разному встречено в разжиревших после Первой мировой США, население которых стремится «взять от жизни всё» перед ожидаемым концом света, и в СССР, где учёные и инженеры готовят именно электропушку, чтобы уничтожить Арениду и спасти человечество.

Однако режиссёр Константин Эггерт, взявшийся за постановку, в 1938 году был арестован за «шпионаж» и отправлен в Ухтижемлаг (Ухто-Ижемский исправительно-трудовой лагерь НКВД). Фильму не суждено было осуществиться. Но неожиданно издательство «Детгиз» предложило Казанцеву написать по своему сценарию приключенческо-фантастический роман для детей. Так сценарий стал сюжетной основной романа «Пылающий остров», публикация которого (в 1940-41 гг. его печатала с продолжением газета «Пионерская правда», а также, в 1956 году, газета французских коммунистов L’Humanité (!)) стала началом 60-летней литературной карьеры писателя. Неутомимый Казанцев переписывал и дорабатывал «Пылающий остров» 14 раз, проработав над романом-первенцем в общей сложности около 40 лет!

«Роман «Пылающий остров» — хороший пример обгоняющей время фантазии. В те времена, когда учёные казались большинству людей безобидными чудаками, когда грозное могущество науки ещё было скрыто в её глубинах, Александр Казанцев предвидел ту смертельную опасность, которую может принести миру убийственная сила, попавшая в руки фашиствующих маньяков войны и империализма. Сейчас, когда главная опасность — в ядерном оружии и когда возможности науки практически безграничны, уничтожение земной атмосферы, описанное в романе, может стать столь же реальным, как и отравление её радиоактивностью. Социальную опасность капиталистической науки, служащей средствам истребления, сумел верно определить и убедительно показать автор «Пылающего острова», почему эта книга жива и актуальна в наши дни» (И. Ефремов, предисловие к роману «Пылающий остров», 1962).

А в 1939 году Казанцев был главным инженером промышленного отдела советского павильона на Всемирной выставке в Нью-Йорке. Об этой выставке он написал свой первый очерк («Новый мир», 1939, №12). И впечатления «американского периода» жизни помогли Александру впоследствии при написании романов.

Наибольшее впечатление в юности на Казанцева произвели Александр Беляев (подробнее – здесь: https://fishki.net/4046267-tragicheskaja-sudyba-russkogo-zhjulja-verna.html и Алексей Толстой. И уже тогда, в предвоенные годы, Александр начинает свою первую пробу пера, утверждая себя в реалистической фантастике, которой и останется верным всегда. Ранние произведения писателя особо ценны тем, что в те тревожные годы они звали людей на борьбу за единение усилий человечества во имя светлой мирной жизни.

А потом началась Великая Отечественная... В последнюю мирную ночь Казанцев пишет сценарий романа «Арктический мост», а утром, по направлению военкомата, выезжает в Серпухов, где тогда формировался 30-й саперный батальон. Его командир, узнав что он инженер, назначил Александра своим помощником по техчасти, поручив восстановление подбитых автомашин-«полуторок» для последующей их отправки на фронт.

Однажды к ним доставили вездеход, версию обычной «полуторки» — «ГАЗ-АА», у которого вместо задних колёс была танкетка на гусеницах. И Казанцеву пришла в голову фантастическая идея... Танкетка-камикадзе, отделённая от грузовика и управляемая сапёрными шнурами — самостоятельно действующая танкетка-электроторпеда, способная уничтожать не только танки противника, но и его доты и дзоты. В ВНИИЭМ изобретение было доведено до кондиции, и уже через несколько недель появились готовые к бою электроторпеды ЭТ-1-627. За важное оборонное изобретение, которое в августе 1941 года было продемонстрировано комиссии ЦК партии в составе нескольких наркомов и военачальников, Казанцеву было присвоено звание воен-инженера III ранга с назначением командиром спецчасти и гл. инженером завода №627, превращённого в НИИ. Завод этот получил шутливое название «Завод имени Жюля Верна» — за его фантастическую продукцию и собранную в нём группу инженеров-«фантастов».

Но увидеть сухопутные торпеды в действии изобретателю не довелось — весной 1942 года его перевели на Крымский фронт, где в качестве начальника спецгруппы он испытывал новую технику в боевых условиях. Тогда же Казанцеву пришлось командовать переправой наших войск через Керченский пролив.

И лишь 40 лет спустя Александр Петрович узнал о том, что его наземные торпеды пробивали брешь в ленинградской блокаде, взрывая фашистские доты. В настоящее время образец «электроторпеды Казанцева» экспонируется в разделе военной техники Музея Победы на Поклонной горе в Москве.

Электротанкетка Казанцева ЭТ-1-627.

Однако, несмотря на сравнительно успешный дебют, дальнейших заказов на производство электроторпед не последовало. По-видимому, военные просто не сочли танкетку достаточно эффективной. Признавая её успехи, они, тем не менее, отмечали, что обязаны они, главным образом, неожиданности такого оружия для немцев. Как только началось бы массовое производство и применение ЭТ, немцы разработали бы инструкции по борьбе с ними. Именно так произошло с уже немецкими самоходными минами «Голиаф»/Sonderkraftfahrzeug (Sd.Kfz.), которые, после их начальных успехов, удалось затем быстро нейтрализовывать.

До последних месяцев войны писатель руководил НИИ, совместно с его директором — академиком А.Г. Иосифьяном, впоследствии Героем Социалистического Труда и лауреатом Ленинской и Государственных премий.

В марте 1944 года Казанцев неожиданно для себя получил назначение Уполномоченным Госкомитета Обороны (ГКО, в то время — высшего органа власти) при 26-й армии 3-го Украинского фронта с присвоением звания полковника. Вместе с Красной Армией он входит с боями в Будапешт и Вену.

В Австрийских Альпах, в Штирии, откуда Александр Петрович вывозил с военных заводов трофейное немецкое оборудование, в автомобильной катастрофе он получил тяжёлые ранения и попал в госпиталь, из которого выписался лишь в начале августа 1945 года.

А.Казанцев - в центре, Штирия, 1945 год

Возвращаясь после излечения, Казанцев узнаёт о взрывах атомных бомб в Хиросиме и Нагасаки (6-9 августа 1945 г.). Диктор радиотрансляции описал подробности взрыва, указав, в частности, на сохранившиеся в эпицентре отдельные дома и стоячие деревья. Александр Петрович попросил Сейсмологический институт АН СССР сравнить сейсмограммы взрыва 1908 года в тунгусской тайге с сейсмограммами атомных взрывов. Оказалось, что они похожи, как близнецы. Это послужило для писателя отправной точкой его гипотезы о природе Тунгусского метеорита, с подробностями которой он был знаком по рассказам Л. Кулика, побывавшего до войны на месте катастрофы в нескольких экспедициях. И он пишет рассказ «Взрыв», вызвавший тогда яростные дискуссии.

«Взрыв», появившийся в январе 1946 года в журнале «Техника — молодежи», стал подлинным взрывом фантазии, разбудившим воображение не только юных искателей приключений, но и маститых мужей науки.

Он повествует о Тунгусском метеорите. В нём нет ничего, кроме фактов. И только в последнем абзаце автор высказал гипотезу о причине катастрофы — гибель инопланетного космического корабля… Небольшой рассказ за последующие 50 лет, по самым скромным подсчетам, увлёк идеей поиска его обломков или чего-то ещё необычного не меньше 10 тыс. исследователей: профессиональных учёных, астрономов, космических инженеров из команды С.П. Королёва, космонавтов, физиков и просто искателей острых ощущений.
Десятки добровольцев, объединившись в научные отряды, углубились в район космической катастрофы — в дебри Подкаменной Тунгуски. Энтузиасты облазили таёжные завалы, образовавшиеся после взрыва, в поисках разгадки одного из самых таинственных и удивительных явлений природы.

Прославленный конструктор космических кораблей академик Королёв тоже не избежал очарования смелых идей фантаста. Он стал одним из организаторов очередной экспедиции, оснащённой точнейшим оборудованием и вертолётами. Её участникам хотелось найти хотя бы крохотный кусочек «марсианского корабля». И хотя ни одного обломка так и не было найдено, энтузиасты, взволнованные гипотезой писателя, продолжали поиски, а учёные писали книги и монографии на тему «тунгусского дива», защищали диссертации, получали учёные звания. А споры учёных и фантастов вокруг «метеорита» продолжаются до сих пор.

Вступление в 1946 году в Союз писателей СССР не только даёт Александру Петровичу «официальный статус», но и вводит в совершенно новый круг общения. Там Казанцев знакомится с писателями Александром Фадеевым и Иваном Ефремовым (подробнее — здесь: https://fishki.net/2960424-ivan-efremov.html). С Иваном Антоновичем они останутся друзьями до самой смерти Ефремова. Более того, будучи в конце 1970-х — начале 1980-х гг. фактически одним из рецензентов Госкомитета РСФСР по делам издательств («Роскомиздат») в области фантастических произведений, Казанцев был единственным из писателей, активно выступившим в защиту Ивана Антоновича, когда против того начались гонения со стороны КГБ.

А ещё, при содействии Фадеева, бывшего в те годы генеральным секретарём и председателем правления СП, писатель получает возможность совершить вместе с выдающимся исследователем Э.Т. Кренкелем 2 рейса на ледоколе «Георгий Седов» в Арктику и посетить множество полярных станций. После чего он пишет серию полярных новелл: «Против ветра» (1950), «Гость из космоса» (1958). Новеллы повествуют о жизни в Арктике, передают дух Арктики и людей, поменявших тёплые квартиры на ледяную пустыню. Есть в них и романтика, и правда жизни.

Ранее, ещё в начале 1941 года в печати появился фрагмент романа Казанцева «Арктический мост» (полностью опубликован в 1946), в 1952 году издаётся «Мол «Северный» (переработан в 1956 в роман «Полярная мечта», а в 1970 — в роман «Подводное солнце»), в 1964 году — роман «Льды возвращаются». Романы эти подчеркивают дилемму, стоящую перед человечеством: или угроза всеобщего уничтожения, или разрядка международной напряжённости, мирное сосуществование и сотрудничество разных социальных систем. В них рассказывалось о строительстве подводного туннеля между берегами СССР и США. И это была не только нить, соединяющая 2 континента, это попытка показать единство интересов народов разных стран в решении глобальных проектов, улучшающих планету.

Писатель очень точно и буквально воспринял эстетические и идеологические установки своего времени и его романы идеально соответствовали «линии партии». В значительной степени именно они сформировали базис так называемой «фантастики ближнего прицела» и «антиимпериалистической» фантастики.

Но уже в 1960-е гг. проза Казанцева стала выглядеть архаичной по сравнению с произведениями авторов, начавших публиковаться после выхода революционной «Туманности Андромеды» Ефремова. Писатель чувствовал происходящие в литературе изменения, но эстетически и идеологически принять их не смог, а потому занял позицию активного консерватизма, которой затем и последовательно придерживался всю оставшуюся жизнь.

А в его критике и публицистике тех лет произведения других авторов часто рассматривались с позиций соответствия той самой «линии партии», что тогда вполне могло послужить поводом для идеологических репрессий против критикуемых.

В 1960-х гг. Казанцев и астрофизик Ф. Зигель были заместителями генерала Столярова — председателя комитета по изучению НЛО при ДОСААФ СССР. К сожалению, комитет этот долго не просуществовал, так как «исследовательская работа была не по профилю ДОСААФ».

Но известность писателя как исследователя палеоконтактов в древней истории Земли приобрела международный резонанс. И в Москву к нему зачастили зарубежные уфологи. В их числе были Роберто Пинотти (Италия), Питер Красе (Австрия), Жак Валле (США), Андре Томас (Австралия), Генри Гри (США) и др. А со знаменитым швейцарским писателем и идеологом теории палеоконтакта Эрихом фон Деникеном, Александра Петровича до последнего связывала творческая дружба — Казанцеву, по сути, даже пришлось завершать работу над сенсационным научно-популярным фильмом «Воспоминание о будущем»/Erinnerungen an die Zukunft (названный в СССР после демонстрации в 1970 году «псевдонаучным»), поскольку сам Деникен в то время попал в долговую тюрьму, заняв слишком много денег для кругосветного путешествия в поисках следов пришельцев. А на III Всемирном конгрессе палеокосмонавтики, проходившем в 1976 году в Югославии, книги Казанцева серьёзно обсуждались как основа новой науки о возможном посещении Земли инопланетянами.

Через много лет, уже в начале 1990-х гг., встретившись в Москве на квартире у писателя, фон Деникен вдохновился идеей Казанцева о создании международной исследовательской организации, призванной изучать следы пришельцев на Земле и планетах Солнечной системы «Космопоиск» (основана в 1980 году при Московском авиационном институте кандидатом технических наук и конструктором аэрокосмических летательных аппаратов Вадимом Чернобровом).

С тех пор вопросы внеземных цивилизаций и возможных контактов с инопланетянами становятся одной из центральных тем в творчестве писателя. Именно с этой неудобной для науки позиции он пытался осмыслить многие «белые пятна истории» человечества: сказания разных народов о Сынах Неба, «одетые в скафандры» японские статуэтки догу (которым 4500 лет), каменные шары в Южной Америке, пирамиды и т.д.

Рекордное количество версий на данную тему можно встретить в ярчайшем романе Казанцева «Фаэты» (1968-71). В нём писатель пытался раскрыть секреты «Красной планеты», великих катаклизмов на Земле, вызвавших гибель Атлантиды и поднятие Анд, появление на земном небе Луны, отсутствие промежуточного звена в эволюции от животного мира к человеку и пр. Самое интересное, что толчком к рождению «Фаэтов» послужила беседа писателя с великим физиком ХХ века Нильсом Бором, который согласился с дерзкой идеей Казанцева о том, что обнаруженные скопления астероидов между Марсом и Юпитером — это результат не столкновения кометы с планетой, названной астрономами Фаэтоном, а ядерного взрыва, произведенного на этой планете разумными, но агрессивными существами.

Тема инопланетных контактов в далеком прошлом, в конце концов, привела к появлению целого учения — палеоуфологии (палеокосмонавтики), основоположником которого по праву считается Казанцев.

А в 1962 году режиссёром Павлом Клушанцевым на киностудии «Леннаучфильм» был экранизирован роман Казанцева «Внуки Марса» (1959, др. название — «Планета бурь»), под его альтернативным названием «Планета бурь». Фильм был сделан с использованием уникальных технологий комбинированной съёмки, намного опережавших существовавшие в те времена зарубежные аналоги, в том числе подводные съёмки. Уровень изображения мира другой планеты превосходил голливудские фильмы того времени. «Планета бурь» стала хитом сезона. Фильм был закуплен в 28 стран, огромный успех «Планета» имела в США. Стэнли Кубрик и Джордж Лукас признавались, что без этого фильма не было бы ни «Космической одиссеи», ни «Звёздных войн». Фильм Клушанцева до сих пор входит в учебную программу американских киношкол — как демонстрация операторского мастерства, и возможности без огромных финансовых затрат создать шедевр.

В США купленный советский фильм стал «сырьём» для своей кинопродукции — он был перемонтирован студией, специализирующейся на фильмах ужасов — «Америкэн Интернешнэл»/Roger Corman Productions Роджера Кормана — с изъятием ряда эпизодов и добавлением новых, и в таком виде выпущен в американский прокат под названием «Путешествие на доисторическую планету»/Voyage to the Prehistoric Planet (1965). Никаких упоминаний о том, что это продукция СССР не было, в титрах советским актёрам, оставшимся в кадре, были даны англоязычные вымышленные имена и фамилии (Георгий Жжёнов стал Куртом Боденом, Геннадий Вернов — Робертом Чанталом и т.д.). В новых «дописанных» эпизодах были заняты английский актёр сэр Бэзил Рэтбоун (эпизоды на станции связи «Луна-7») и американская актриса Фэйт Домерг (появляющаяся в фильме вместо нашей Кюнны Игнатовой).

Возвращение же писателя к активной литературной работе состоялось в начале 1970-х гг., когда уже утвердился брежневский режим и «оттепель» 1960-х гг. окончательно ушла в прошлое.

В этот период им были написаны романы «Сильнее времени» (1973), «Купол Надежды» (1980), которые были архаичны по стилистике и наивны по языку, однако по-прежнему строго выдержаны с точки зрения идеологии. В это же время выходят несколько собраний сочинений писателя, а сам он становится одним из активных «моторов» так называемой «молодогвардейской» школы фантастики.

В 1981 году Казанцев публикует автобиографию «Пунктир воспоминаний» — характерный документ, по которому можно составить представление о том, какую роль отводил он сам себе в истории науки и литературы. В том же году, за вклад в развитие фантастики, Казанцев был удостоен премии «Аэлита» журнала «Уральский следопыт», редактором отдела фантастики которого был тогда Виталий Бугров (подробнее — здесь: https://fishki.net/3014901-pamjati-redaktora.html

А. Стругацкий и А. Казанцев на награждении премией "Аэлита" (Свердловск, 1981)

А. Казанцев с премией "Аэлита" и В. Бугров (Свердловск, 1981)

Затем, в 1980-е гг. Александр Петрович издаёт романы о гениях, во многом опередивших своё время — Пьере Ферма («Острее шпаги», 1984) и Сирано де Бержераке («Клокочущая пустота», 1986), где пытается соединить свои обычные фантастические идеи с антуражем «мушкетёрского» исторического романа.

Произведения же последующих лет вполне укладываются в уже освоенные писателем темы — это трилогия коммунистических утопий «Тайна нуля», «Донкихоты Вселенной» и «Спустя тысячелетие» (переизданы в 1997), дилогия «Иномиры» (1997) и историко-фантастическая дилогия «Звезда Нострадамуса» (2000). А в 2001 году был издан фантастико-автобиографический роман «Фантаст», написанный Казанцевым в соавторстве со старшим сыном Никитой.

Никита Александрович Казанцев

Роль Александра Петровича в истории отечественной НФ многократно подвергалась крайне резким оценкам, как этическим, так и эстетическим, однако невозможно отрицать, что его ранние книги стали заметными вехами в развитии русской фантастики.

Был Казанцев и в числе инициаторов создания Всесоюзного общества изобретателей и рационализаторов (ВОИР). А потом 10 лет состоял членом Центрального совета ВОИР, около 30 лет являлся членом редколлегии журнала «Изобретатель и рационализатор». Был обладателем 17 авторских свидетельств.

А ещё, получив в юности музыкальное образование, он отдал дань в своем творчестве и музыке. Так, в Московской консерватории был записан его фортепьянный концерт, созданный под руководством профессора Московской консерватории И.И. Дубовского, исполненный на 2-х роялях лауреатами международных конкурсов В. Полторацким и А. Сухановым. Так же популярная артистка филармонии В. Новикова исполняла много лет балладу Казанцева «Рыбачка». Совместно со своим другом, советским композитором итальянского происхождения Антонио Спадавеккиа, писатель создал триптих из одноактных опер, посвященных освоению космоса: «Саженьи крылья», «Луч из каземата» и «Главный конструктор», фрагменты которых были исполнены однажды в День космонавтики в Кремлевском Дворце съездов. Также, на основе рассказа «Электронное сердце», Казанцев создал музыкальную радиопередачу, прозвучавшую в эфире в январе 1980 года — музыка Шопена, Бетховена, Скрябина и Шуберта была положена на стихи писателя.

А ещё Казанцев был и другим композитором — шахматным (так называют составителей шахматных задач и этюдов). Целых 15 лет он был председателем Центральной комиссии по шахматной композиции СССР и 10 лет — вице-президентом Постоянной комиссии по шахматной композиции FIDE/ФИДЕ (Международная шахматная федерация). Участник 5 личных чемпионатов СССР. Был членом редколлегий журналов «Шахматы в СССР» и «64». При участии Казанцева был создан основополагающий труд «Советский шахматный этюд». Писателю был присвоен титул Международного мастера, затем и гроссмейстера шахматной композиции. А в 1964 году Казанцеву присудили золотую Олимпийскую медаль ФИДЕ за лучший шахматный этюд.

Его первые композиции появились в шахматных журналах ещё в начале 1930-х гг. На первых порах своего шахматного творчества Александр Петрович интересовался задачами. И хотя количество составленных им произведений невелико — чуть более 50, но большинство из них отмечены на конкурсах, и некоторые — высшими отличиями (8 призов). Одна из его задач, составленная совместно с Л. Староверовым, завоевала 1-й приз на конкурсе составления, проведённом в 1933 году журналом «Шахматы в СССР». А многие читатели в Союзе, прочитав его сборник «шахматных» рассказов «Дар Каиссы» (1975), в которых во главу угла ставился шахматный этюд как основа, обрастающий в процессе повествования героями — протагонистами и антагонистами — и окружающими их событиями, увлеклись шахматами.

Скончался Александр Петрович Казанцев 13 сентября 2002 года на своей даче в Переделкино на 97-м году жизни. Похоронен писатель в Москве на Введенском кладбище (уч. №25).

Казанцев был трижды женат. С последней женой счастливо прожил 55 лет. У него осталось 4 детей, 17 внуков и правнуков.

С сыном Олегом, женой Татьяной Михайловной, внуком Олегом. Москва, 1986 год

С правнучкой Настей и внуком Дмитрием. Москва, 2000 год

Секрет долголетия от Александра Казанцева: «…в своей жизни я не выкурил ни одной сигареты и не выпил ни одной рюмки водки. Может быть, это играет не решающую роль, но значительную. Я всегда был очень подвижен, занимался лёгкой атлетикой, борьбой. Кроме того, всю жизнь, до 95 лет каждый день принимал холодный душ…» («Пунктир воспоминаний»).

Его произведения изданы общим тиражом более 4,4 млн. экземпляров. И переведены они более чем на 20 языков мира.

На вопрос, чем он больше всего гордится в жизни, писатель ответил: «Пожалуй, на первое место я всё же поставил бы ту свою танкетку. Я точно знаю, что мои электрические камикадзе помогли прорыву Ленинградской блокады. Сейчас их можно увидеть в Музее на Поклонной горе. А рядом с танкеткой — золотая медаль Олимпийских игр 1960 года. Я стал тогда чемпионом по шахматному этюду. Конечно, я могу гордиться и своими 28 романами. Мне часто говорят, что они помогли воспитать не одно поколение молодёжи. И всё же мировую известность мне принёс Тунгусский метеорит».

А ещё Александр Петрович придумал и ввёл в русский язык более 100 новых слов, среди них, например, инопланетяне и (по одной из версий) вертолёт.

Кстати, Казанцев — один из 2-х прототипов Амвросия Амбруазовича Выбегалло, персонажа повести Аркадия и Бориса Стругацких «Сказка о Тройке» (1968). Другим, и главным прототипом, был советский агроном и биолог Трофим Денисович Лысенко.

Читателю

«Читателю – мой ум и сердце,
Кто б ни был он, когда б ни жил.
И отзыв с сахаром иль с перцем
Мне лишь добавит новых сил.

Когда ж читатель вносит вклад
В задуманное мной творенье,
Я помощи такой не просто рад,
Она – души моей веленье». (А. Казанцев, 2001).

Награды и премии А. Казанцева:

Государственные награды: ордена Отечественной войны, Красной Звезды, Трудового Красного Знамени, Дружбы народов, Знак Почёта.
1964 — Золотая Олимпийская медаль FIDE/ФИДЕ — за лучший шахматный этюд.
Литературные премии:
1976 — The International Fantasy Award/«Международная премия по фантастике» — первая из наград, вручаемых за произведения в жанрах НФ и фэнтези, а также за научно-популярные произведения, представляющие интерес для читателей фантастики. Основана редакторами британского издательства «Nova Publications», в жюри входили фэны и профессионалы из разных стран. Вручалась на ежегодных Британских конвентах НФ. Через несколько лет премия «Хьюго» (дебютировавшая на 2 года позже) вытеснила «IFA» — не в последнюю очередь потому, что британская премия была изначально заявлена как «недемократическая»: жюри отмечало высокохудожественные тексты вне зависимости от их популярности в фэндоме, а церемонии вручения происходили в узком кругу, куда допускали только по спецприглашениям.
1981 — Премия «Аэлита» — одна из первых советских НФ-премий, учреждённая в 1981 г. журналом «УС» совместно с Советом по приключенческой и НФ-литературе СП РСФСР за лучшее произведение отечественной фантастики предшествующих 2-х лет. Вручается ежегодно на фестивале фантастики «Аэлита» в Свердловске (Екатеринбурге). Премию можно получить 1 раз в жизни. Вручение происходит во время торжественной части фестиваля.
1983 — Премия журнала «Молодая гвардия» — ежегодная премия, учреждённая журналом «МГ» в 1975 году. Присуждается за лучшие журнальные публикации — «За лучшее произведение года».
В 1996 году, в связи с 90-летием, решением Акмолинского маслихата А. Казанцеву было присвоено звание Почётного гражданина Акмолы.

Библиография А. Казанцева:

Циклы произведений:
«Георгий Седов»: «Пластинка из слоновой кости» (1949), «Против ветра» (1950), «Остров Исчезающий» (1950), «Медвежье горе» («Медвежата») (1950), «Трёхлапая» («Пешком на край света») (1950), «Остановленная волна» (1950), «Катер в море» (1950), «Помощь» («Вездеход») (1951), «Полярный Варяг» (1951), «Льды и лодка» (1951), «Любовь» (1951), «Поединок» (1951), «Механик» (1951), «Находка» (1951), «В тумане» (1951), «Нетронутый стол» (1951), «Ныряющий остров» (1951), «Лево на борт!» (1951), «Вера в человека» (1951), «Полярной ночью» (1951), «Новогодний тост» («В новогоднюю ночь») (1951), «Гость из космоса» (1951), «Марсианин» (1958), «На короткой волне» (1973), «Сухопутный моряк» (1973).
«Полярное противостояние»: «Арктический мост» (1941), «Бак» (1958), «Льды возвращаются» (1964), «Подводное солнце» (Мол «Северный») (1970).
«Возвращение в грядущее»: «Тайна нуля» («Коэффициент любви, или Тайна нуля») (1988), «Донкихоты Вселенной» («Отражение звёзд») (1988), «Спустя тысячелетие» (1997).
«Клокочущая пустота» («Гиганты»): «Острее шпаги» (1983), «Гость Бастилии» («Узник Бастилии») (1983), «Колокол Солнца» («Клокочущая пустота») (1984), «Иножитель» (1986), «Тайна загадочных знаний» (1986).
«Небывалые были»: «Народные артисты леса» (1975), «Матч антимиров» (1973).
«Теплоход «Победа»»: «Звёздные пришельцы» («Пришельцы из Космоса») (1961), «Кусок шлака» (1963), «Визитные карточки с других планет» (1967) + «Каменный пращур ракеты?» (1968).
Романы-эпопеи: «Звезда Нострадамуса»: «Электрокамикадзе» (1995), «Озарения Нострадамуса» (1996), «Ступени Нострадамуса» (2000).
«Иномиры»: «Альсино» («Иноземлянин») (1992), «Иномиры» (1997).
Романы: «Пылающий остров» (1941), «Полярная мечта» (1956), «Сильнее времени» (1973), «Фаэты» (1973), «Купол надежды» (1980), «Фантаст» (мнемонический роман) (соавтор Н. Казанцев, 2001).
Повести: «Живое ущелье» (1946), «Планета бурь» (1-ый вариант, 1959), «Лунная дорога» («Планета пепла») (1960), «Планета бурь» («Внуки Марса») (2-ой вариант, 1962), «Дар Каиссы» (1975), «Планета бурь» (3-й вариант, 1978), «Тайна загадочных знаний» (1986), «Трагедия в Нью-Мексико» (1997), «Ойла. Двенадцатая Луна Земли» (2002).
Пьесы: «Сибирячка» (соавтор Е. Загорянский, 1950), «Вилена» (1965).
Киносценарии: «Аренида» (соавтор И. Шапиро, 1936), «Гость из космоса» (1961).

P.S. В тексте поста присутствуют ссылки на мой же, внезапно переставший работать аккаунт, прошу не счесть за плагиат.

Источники:
А.П. Казанцев «Пунктир воспоминаний» (М.: «Молодая гвардия», 1981),
http://www.akazantsev.ru/show/about/o-dinastii-kazancevyh.php?cat=12
https://soyuz-pisatelei.ru/forum/57-687-1
https://fantlab.ru/autor531
https://fonzeppelin.livejournal.com/152664.html
http://vokrugknig.blogspot.com/2016/09/blog-post_2.html