Как советский ученый расшифровал письменность майя (7 фото)

Молчаливого интроверта все считали эксцентриком. Он мало рассказывал о себе, поэтому прослыл чудаковатым гением и мистической персоной, про него ходили самые небывалые слухи и байки. Многие, кто знал его, вспоминали почти что инфернальный взгляд синих глаз из-под густых бровей. А еще он очень любил кошек - во всех научных статьях пытался опубликовать свой портрет с любимой Аспид (и даже включал ее как соавтора работ, но редакторы вычеркивали ее имя).

Кнорозов увлекался мистикой - писал диплом о шаманизме, а также изучал связь курильского народа айнов с индейцами, работал над дешифровкой письменности острова Пасхи и протоиндийского языка.

Когда в начале 1990-х уже пожилой Кнорозов впервые приехал в Мексику, его встречали буквально как звезду - там его знает до сих пор почти каждый ребенок, хотя в России мало кто о нем слышал. Все дело в том, что Кнорозов смог решить главную загадку Америки, над которой несколько веков безуспешно бились все ученые испаноязычного мира - расшифровал письменность цивилизации майя. Как ему это удалось и почему он вообще этим занялся?

«Дитя сталинского времени»

Кнорозов родился в 1922 году в русской интеллигентной семье в Харькове. Он пережил сильнейший голод в советской Украине в 1930-х, и впоследствии был признан негодным к военной службе (и возможно, поэтому не погиб на фронте Великой Отечественной).

Он учился на втором курсе исторического факультета Харьковского университета, когда город заняли фашисты. О жизни Кнорозова в оккупации известно немногое - в советское время об этом не принято было говорить, а лучше так вообще было скрывать этот факт. После оккупации вся семья переехала в Москву, и Кнорозов н не без труда перевелся в Московский университет, где всерьез увлекся этнографией.

Жителей оккупированных территорий советская власть подозревала в пособничестве нацистам. И именно это «черное пятно» в биографии определило позже судьбу Кнорозова - ему запретили поступать в аспирантуру (и уж тем более для него невозможен был любой выезд за границу). «Типичное дитя сталинского времени», - в шутку говорил Кнорозов.

Из Москвы он переехал в Ленинград, где по протекции его профессоров был принят на работу в Музей этнографии народов СССР. Жил аскетично и даже бедно. Ему выделили крошечную комнату в здании напротив музея, он носил одну и ту же скромную одежду. Рабочий кабинет делил с другими учеными, и, окруженный пыльными грудами книг за своим маленьким столом, решал главные загадки человечества - в свободное от основной работы время.

Советский ученый в попытках найти ключ к загадке майя

Еще в Москве Кнорозову попалась статья немецкого ученого Пауля Шельхаса, который утверждал, что расшифровка письменности майя - неразрешимая задача. Молодой ученый воспринял это как вызов.

«Что придумано одним человеческим умом, может быть разгадано другим человеческим умом», - говорил потом Кнорозов в интервью. В СССР до него этой темой никто не занимался, так что он решил попробовать.

Как-то будучи еще студентом Московского университета, Кнорозов помогал разбирать архив военных трофеев из Германии и среди материалов Берлинской библиотеки обнаружил издание трех уцелевших рукописных «кодексов майя», опубликованных в 1930 году. Кроме того, ему попался еще один важнейший документ - «Сообщение о делах в Юкатане» XVI века. Его написал католический епископ Диего де Ланда после завоевания испанцами Мексики и майя. В нем он приводил сведения о культуре и письменности этой цивилизации, зарисовал около 30 иероглифов и даже предложил свою версию алфавита с использованием латиницы.

«Первым моим шагом было использование так называемой позиционной статистики. Сущность ее сводится к подсчету знаков, занимающих определенную позицию. Цель методики — выяснить, какие знаки и насколько часто встречаются в определенных местах, допустим в конце или в начале слова, а не их количество вообще…» - рассказывал Кнорозов в интервью газете «Вечерний Ленинград» о математическом методе, который он применил. Изучив документы, он понял, что каждый знак майя читается как слог - и предложил систему чтения всего языка.

В 1952 году ученый опубликовал статью «Древняя письменность Центральной Америки» в этнографическом журнале, где изложил свой метод. Работа вызвала интерес в научных кругах и московский профессор Кнорозова предложил ему написать диссертацию на эту тему. Более того, на защите диссертации профессор запросил для своего подопечного докторскую ученую степень в обход кандидатской, что было огромной редкостью для советской науки.

Дешифровка письменности майя позволила по-новому взглянуть на древнюю и самую загадочную цивилизацию Северной Америки, глубже изучить ее культуру и уклад жизни, которые представляли невероятный интерес для всего мира, и в особенности испаноязычного.

Сложность была еще в том, что выводы Кнорозова о цивилизационном развитии майя противоречили советскому марксизму… «Перевел я на русский язык книгу испанского миссионера Диего де Ланды <…> и к своему ужасу обнаружил, что у майя были и письменность, и армия, и административный аппарат, значит — у них было государство! А у Энгельса сказано, что майя достигли лишь состояния варварства», - вспоминал Кнорозов. Однако из щепетильной ситуации удалось выйти изящно, подчеркнув, что его выводы только дополняют Энгельса, а не опровергают.

Звезда Латинской Америки, побывавший там лишь в 1990-х

После того, как статья Кнорозова «Загадка майя» вышла в журнале «Советский Союз» в 1956 году, о его достижении узнала мировая общественность. Ученый опубликовал также монографию о письменности майя и (о, чудо!) его выпустили за границу на конгресс американистов в Копенгагене, где он выступил с докладом о своем открытии.

На «поклон» к Кнорозову в Ленинград стали приезжать и мексиканские студенты, ученые, и даже политики. Его посетил даже свергнутый президент Гватемалы (на территории которой также обитали майя) Хакобо Арбенс Гусман и оставил в книге отзывов музея запись о «любезном советском ученом Ю. Кнорозове, которому стольким обязан наш народ майя».

А в 1970-х первый советский майянист опубликовал еще и перевод доступных текстов майя. За ученые заслуги его наградили Государственной премией СССР, сравнив его с Жаном Шампольоном, который расшифровал в XIX веке египетские иероглифы. Такая аналогия, конечно, невероятно польстила Кнорозову.

Мечта Кнорозова вживую увидеть письмена майя осуществилась лишь в 1990-х - с момента его открытия прошло 40 лет, сам он был уже пожилым человеком. Ученый съездил в Гватемалу по личному приглашению президента, а затем трижды побывал в Мексике. Он наконец впервые посетил главные архитектурные памятники майя - Паленке, Мериду, Ушмаль, Цибильчальтун и многое другое. Кроме того, от мексиканского посла в России он получил почетную награду - орден Ацтекского орла, которым очень гордился.