Как будущий советский лётчик выжил благодаря дверной обивке из лошадиной шкуры (8 фото)

Георгий Захаров – один из лучших советских лётчиков периода Великой Отечественной войны. А ведь он мог и не только не состояться, но даже и не выжить, если бы не находчивость и воля судьбы.

Страшное время детства Георгий Нефедович (род.  в 1908 году) вспоминал неохотно. Ведь от голода погибла большая часть семьи. Сначала умерла бабушка, следом скончались родители. Старшая сестра Василиса варила бульон из полосок лошадиной кожи, который мальчик срезал с обивки двери, и кормила оставшихся сиротами детей.

Потом она устроилась нянькой в зажиточную семью, а самого маленького брата на время взяли к себе родственники. Оставшихся детей – самого Георгия и сестру Сашу они прокормить были уже не в состоянии…

Дети бродяжничали, жили подаянием. Потом их на время приютила мать двух таких же приятелей по несчастью, перебивавшихся сбором милостыни. Спас детей старший брат Андрей: он вернулся с войны, устроился на работу и смог забрать младших домой.

Георгий жил мечтой о небе. И мечта сбылась: парень отправился учиться в Военную школу летчиков. Первый боевой опыт Захаров получил в Испании, где шла гражданская война.

Сослуживцы рассказывали, что Захаров нарабатывал практический опыт, внимательно следя за маневрами вражеских летчиков. И этот подход дал свои результаты: первый вражеский самолет он сбил уже на четвертый день.

К началу Великой Отечественной Захаров уже командовал 43 Истребительной Авиационной Дивизией. Она одна из немногих оставалась в боевой готовности на Западном фронте и смогла дать достойный отпор врагу.

Опытный летчик еще до начала боевых действий патрулировал воздушные границы и видел подозрительную активность и скопление живой силы и техники. О чем доложил руководству, высказав свои подозрения. Но к информации отнеслись без должной серьезности.

Георгий Нефедович вспоминал, что немцы демонстрировали невероятную самоуверенность, граничащую с наглостью, еще до начала войны. Пилоты даже не пытались скрываться, открыто сажали машины на советских аэродромах и лишь ухмылялись, глядя на советских солдат. Фрицы знали, что их отпустят безнаказанными: советское руководство не хотело конфликтов. Но имевший солидный боевой опыт Захаров понимал, что война неизбежна. И он начал маскировать воздушную технику. Что впоследствии позволило ее сохранить и, соответственно, замедлить продвижение вражеских войск.

Несколько месяцев спустя после начала войны Захаров, получивший к тому времени звание полковника, получил приказ вылететь в Гжатск. Летчик отказался его выполнять, поскольку знал, что аэродром там находится в плачевном состоянии. И сесть практически невозможно: машина будет как ладони и окажется под прицельным огнем противника.

Захаров изменил направление и вылетел в Можайск, где принял участие в бою. Командование хотело предъявить обвинения в неисполнении приказа, а это грозило трибуналом. Но полковник настоял на том, чтобы с ним в район Гжатска слетал один из «особистов». Увиденная картина была ужасной: на аэродроме горели советские самолеты, а между ними сновали немецкие танки.

То есть военный принял правильное решение, отказавшись выполнять приказ, поскольку обладал достоверной информацией о том участке.

В апреле 1945 года Георгию Захарову было присвоено звание Героя СССР. В представлении на присвоение звания сказано:

В бою смел, решителен и безудержно напорист, чем постоянно служит образцом отваги и мужества для своих подчиненных. ... Умелым руководством генерал Захаров сколотил свою дивизию в крупную боевую единицу. ... В составе дивизии все время находится полк французских летчиков «Нормандия», среди которых генерал Захаров пользуется неограниченным уважением и авторитетом. ... Генерал Захаров умело передает свой огромный боевой опыт молодому летному составу и постоянно учит их искусству воздушного боя, за что пользуется большим заслуженным авторитетом...

В общей сложности за время службы Захаров сбил 22 вражеских самолета. После войны продолжил службу в ВВС СССР. После выхода на пенсию написал две книги. Ушел из жизни в 1996 году, не дожив два года до 90-летнего юбилея.