Екатеринослав 1918 год (19 фото + 1 видео)

События в Украине 1918 года приобрели характер революции, который в полной мере проявился в борьбе за власть осенью 1918 года в смертельной схватке “белых” и “красных”. Единственная надежда гетьмана Павла Скоропадского австро-немецкие войска, ставшие из союзников оккупантами Украины, сами пребывали в смятении от известий с Родины, где начиналась своя социальная революция.

Созданный в мае 1918 года Украинский национальный союз решился на открытую борьбу за власть. 14 ноября в городе Белая Церковь была организована Директория Украинской Народной Республики, которую возглавили Владимир Винниченко и Симон Петлюра.

Новое правительство возглавило антигетьманское восстание и уже через четыре дня приступило к окружению Киева. Все эти события нашли живейшее отражение в Екатеринославе, крупнейшем промышленном и финансовом центре Юга Украины.

Ситуация осложнялась тем, что в Екатеринославе оказались в вынужденном соседстве разнородные воинские части: подчиненные гетьману 8-й бронедивизион, под командой сотника Кравца, 8-й Украинский корпус с артиллерией и радиотелеграфным дивизионом, состоявший преимущественно из офицеров-екатеринославцев под командой генерал-хорунжего Васильченко,

как бы союзный 12-й Австрийский корпус, войска Директории: “вольное казачество”, которое возглавил атаман Григорий Горобець (Воробьев), и прибывшие по приглашению главы местного отдела Украинского Национального Союза, инженера железной дороги и губернского комиссара украинского правительства по образованию, Ивана Михайловича Трубы, петлюровцы.

Первый их эшелон, около 300-х человек с двумя орудиями появился на Екатеринославском вокзале в ночь на 28 ноября. Центром новой власти стал район города от ул. Широкой (современная ул. Горького) до вокзала. К этому надо прибавить партийные дружины (только еврейских было три), большевиков, махновцев…

В целом, сложилась такая запутанная задача, решить которую можно было только ценою крови. Сейчас на своих экранах вы видите уникальную хронику, как махновцы входят в Екатеринослав. Главнокомандующий белой Добровольческой Армии, генерал Антон Иванович Деникин, по военному коротко, писал о положении в Екатеринославе к середине ноября: “Город разделён на пять квадратов. В верхней части укрепились добровольческие дружины, в районе Городской Думы (теперь училище культуры на пр. Карла Маркса, сейчас Д.Яворницкого) - еврейская самооборона; далее - кольцом охватывают немцы; добровольцев, самооборону и немцев окружают петлюровцы и, наконец, весь город в кольце большевиков и махновцев”.

Как себя чувствовали жители большого города, вот свидетельство современника: "Со всех сторон горят неугасимые костры власти, и обыватель, хотя и произведён в гражданина, мечется между ними, потеряв голову… Губернский староста, он же главнокомандующий — первая власть. Власть сия призывает к верности киевскому правительству Скоропадскому, а непокорным угрожают карами. Кошевой атаман Воробьев - вторая власть предатель Директории, которая гетьмана объявила вне закона, а всех поддерживающих киевское правительство - изменниками. Командир Добровольческого корпуса Васильченко - третья власть… Четвертая - Городская Дума, которая гетьмана не признаёт, петлюровцев не одобряет, большевиков побаивается и ничего не делает. Пятая - губернский комиссар, который никого ещё не завоевал и никому не угрожает, но, надо думать, проявить себя не замедлит. Шестая - надвигающаяся Цикука (так иронично именовали ЦИК украинских коммунистов) с Квирингом и Авериным во главе.

Эта власть вообще никого не признаёт и норовит разогнать старосту, комиссара, корпусного командира, думу и петлюровцев". "Итого,- меланхолично заключал очевидец,- "власть властей", каждая из которых считает себя единственно авторитетной". Это заметка из газеты Приднепровский край, 1918 год, № 6611.

Каждую ночь в городе шла перестрелка уголовников, выпущенных из тюрьмы по случаю "революции" с добровольцами 8-го корпуса, а иногда и с "вольными казаками". Да и "батька" Махно с каждым днём "гордо махал черным флагом" все ближе и ближе… Вы видите уникальные кадры кино хроники, снятые на станции Екатеринослав. Батько Махно и Семён Каретник (по левое плечо Батьки). И очень скоро весь этот фарс сменив декорации превратился в трагедию.

Опасаясь усиления большевиков, которые практически блокировали Екатеринослав, перекрыв железную дорогу и по своему усмотрению проверяя поезда, все власти города решили объединиться и покончить с ними.

5 декабря в канцелярии губернского комиссара, решившего таким образом “проявить себя”, состоялось совещания командиров всех партийных дружин, на котором решался вопрос о координации действий по разоружению коммунистов. Но командование петлюровцев заявило, что на союз не пойдут, пока не будет разоружена “гора”, т. е. Добровольцы. Более того, республиканцы даже выделили оружие для Красной Гвардии!

В ночь на 6 декабря 1918 года тревожное спокойствие в городе было нарушено раз и навсегда. Возле штаба республиканских войск у гостиницы “Астория”, был арестован офицерский дозор. Той же ночью войска Директории окружили расположение корпуса добровольцев, заняв Горный институт и расставив орудия на улицах Болгарской (потом Благоева), Черногорской (потом улица Тельмана) и Надеждинской (потом Короткая, Чичерина). Когда добровольцы отклонили ультиматум о сдаче оружия, заговорили орудия, начались упорные бои. В дело вмешалось командование австрийцев, пригрозив охладить пыл противников своей артиллерией. По сообщению “Скорой помощи” в ночных боях петлюровцы потеряли убитыми двоих и ранеными 10 человек, добровольцы - одного убитым и 7 раненых. На сторону Директории перешёл броне дивизион, захватив при этом в плен 14 своих офицеров.

По предложению Городской Думы начались переговоры. Городской глава Василий Иванович Осипов, кстати, последний городской голова Екатеринослава, даже назвал случившееся этой ночью - “печальным недоразумением”. На этом, однако “недоразумение” не закончилось - высокие договаривающееся стороны не признали авторитета городского самоуправления - ведь одни представляли единую и неделимую Россию, а другие вільну Україну.

9 декабря новый атаман республиканских войск Андрей Гулый (Григорий Горобець был назначен атташе украинской республики) отдал приказ о запрещении выдавать 8-му корпусу довольствия и деньги.

Через два дня, ночью добровольцы, около 260 человек ушли из города в направлении Никополя на соединение с Добровольческой армией. При этом они захватили с собой имущества на 30 подводах и 4-х автомобилях, 6 орудий, 45 пулемётов и т. д. в погоню за ними был отправлен конный отряд атамана Малашко.

Покончив с добровольцами, петлюровцы почувствовали себя хозяевами города. По воспоминаниям преподавателя новообразованного Екатеринославского университета Григория Игренева: “Петлюровцы торжествовали победу. Национальные зипуны загарцевали на главных улицах города. Стало весело, шумно, пьяно. Гайдамаки пели, плясали, но главным образом стреляли… не в людей, а просто так себе, в воздух”.

Командование республиканцев потребовало разоружения уходящих домой австрийцев. Когда те отказались, началась новая битва. “Ожесточенная ружейная и пулеметная стрельба длилась целые сутки. Среди мирных жителей было много жертв. Победили, конечно, петлюровцы, ибо австрийцы только оборонялись…”. Сильное впечатление произвело на горожан зрелище того, как гайдамаки срывали погоны с австрийских офицеров, ещё недавно - хозяев положения. Вскоре после этого, австрийцы тихо оставили город. А через неделю к Екатеринославу явилась армия “батьки” Махно, на ваших экранах уникальные кадры, как подразделения Батьки Махно заходят в Екатеринослав, который к тому времени уже был не “бандитом”, а союзником большевиков…

26 декабря в Нижнеднепровске, где сосредотачивались силы коммунистов, появился сам “батька” со своим отрядом. Силы противника в городе большевики определяли в 40 тысяч при 250 пулемётах, бронепоездах, артиллерии, броневиках. Впрочем, командир одной из батарей, Григорий Мартыненко, был готов присоединиться к большевикам и наступление на Екатеринослав решено было начинать. Наиболее опасным был мост через Днепр, который охраняли пулемётчики. На экране наш Амурский мост, узнаёте ?

Красные повстанцы решили применить хитрость. Впереди пустили пустой товарный состав без машиниста, и пока ошеломлённые петлюровцы разглядывали открытые вагоны, шедший следом бронепоезд сбил их передовые посты. Основные силы подоспели на третьем, дачном, поезде.

Вокзал был захвачен, и тут задачи разделились: большевики начали наступление на город, а махновцы приступили к осуществлению своего плана. В спешном порядке брошенное гайдамаками имущество грузилось в составы для отправки в Гуляй Поле, на родину Нестора Махно. Это дало возможность республиканцам перейти в атаку и потеснить повстанцев. Их артиллерия, установленная на Лагерном базаре, начала обстрел моста, а броневик, как нож сквозь масло, прошел цепи атакующих, в то время как артиллеристы батареи Мартыненко отказались стрелять по гайдамакам - вчерашним товарищам.

Тогда к пушкам стали рабочие и прямой наводкой броневик был уничтожен возле самого вокзала. Украинцы перешли к тактике уличных боев, наиболее продуктивной в период социальных катаклизмов. К ним присоединились оставшиеся в городе офицеры, юнкера, гимназисты. Бои велись почти за каждый дом, квартал. Наступавшие постоянно попадали в засады и несли большие потери. Махно не нашёл ничего лучшего, как приказать обстреливать из орудий город. Он сам, по-детски увлеченно, стрелял из орудия. Не ясно, куда именно целил “батька”, но многие дома в городе получили пробоины. Только в здание духовной семинарии, где располагался юридический факультет, попали 18 снарядов.

И вот, 30 декабря петлюровцы наконец-то были вытеснены из центра города. Победители назначили временных комиссаров “для восстановления мирной жизни в городе”. Главнокомандующим красной армией Екатеринославского района стал Батько Махно, военным комиссаром Григорий Мартыненко.

Между тем бои в городе продолжались.

Такое упорное сопротивление означало, что петлюровцы ждут подкреплений. Однако главнокомандующий не придавал этому значения, заявляя:  никто не придёт, они и духа нашего бояться, никто не придёт”. Махновцы использовали время между боями с пользой - Екатеринослав подвергся небывалому разграблению, так, что большевики потребовали от союзника приструнить своих людей. Махно издал специальный приказ, а нескольких наиболее рьяных “экспроприаторов”  расстрелял лично.

Однако остальные продолжали действовать по новому принципу: “грабь, но на глаза Батьке не попадайся”.

Под самый Новый год, 31 декабря 1918 года гайдамаки получили поддержку и под командованием атамана Романа Самокиша легко разгромили махновцев и революционные отряды.

Бросив “изъятое” добро, главком Махно с остатками разбитой армии бежал за Днепр. Внезапность прихода и ухода Махно вызвало потрясение у видавших виды екатеринославцев.

Уже к вечеру последнего дня 1918 года, Екатеринослав вновь был под контролем Директории. Но какой печальный вид он имел! По воспоминаниям большевика Николая Хаевского, коменданта города в течении 30-31 декабря 1918 года, цитата: “Разрушения были колоссальны. На всём протяжении Екатерининского проспекта и центра нигде не осталось ни одного дома в котором были бы целые стёкла”. Полуразрушенные улицы были засыпаны осколками снарядов, обвалившейся штукатуркой, осколками стекла, трупами животных…

В такой обстановке заканчивался великий и страшный 1918 год в Екатеринославе. Но год 1919 был ещё страшнее…