«Ничего личного. Исключительно бизнес»: история создания «Крестного отца» (10 фото)

Однако спустя два года после выхода первого фильма, 12 декабря 1974-го, Коппола показал миру один из лучших сиквелов, когда-либо снятых — и этот факт кажется еще более невероятным, когда читаешь историю создания первой части.

Фрэнсис Форд Коппола не хотел заниматься экранизацией романа

В 1969 году Фрэнсис Форд Коппола, Уолтер Мерч, Джордж Лукас и Калеб Дешанель переехали в Сан-Франциско, чтобы основать собственную независимую компанию American Zoetrope. Кинематографисты были противниками Голливуда, преклонялись перед работами Жана-Люка Годара, Федерико Феллини, Микеланджело Антониони, Акиры Куросавы, Франсуа Трюффо и черпали вдохновение для своих картин из шедевров мирового кинематографа. Коппола был на тот момент единственным, кому удалось сотрудничать с Warner Bros., и команда рассчитывала, что студия поможет им с финансированием. Руководство дало добро на создание дебютной работы Zoetrope — THX 1138 Джорджа Лукаса, но из-за неправильного маркетинга лента с треском провалилась в прокате, и руководство компании отозвало свой капитал.

В 1970 году Zoetrope задолжала по счетам. Ходили слухи, что, если Коппола не расплатится, ее закроют. Тогда Лукас убедил своего товарища рассмотреть предложение Warner Bros. экранизировать роман Марио Пьюзо.

Коппола посчитал книгу весьма безвкусной, чрезмерно жестокой и противоречащей его принципам не снимать типичные голливудские блокбастеры, но Лукас уверил, что тот сделает отличный фильм. В конце концов, Фрэнсис был вынужден пойти на сделку с совестью и взялся за проект, чтобы спасти Zoetrope от краха.

Роман ждал беспрецедентный успех после выхода, однако многие кинокомпании сомневались в необходимости его экранизации из-за романтизации мафии. В 1968 году Paramount выпустила гангстерский фильм «Братство» с Кирком Дугласом, но зрителям он не особо понравился. Роберт Эванс, который тогда был начальником производства в студии, сделал все, чтобы убедить президента одобрить экранизацию «Крестного отца». Он заявил, что «Братство» оказалось неудачным потому, что над фильмом работала еврейская команда.

«Крестный отец» же должен был стать целиком итало-американским. Существует легенда, что Фрэнсиса Форда Копполу рассматривали на режиссерское кресло только потому, что это был единственный известный им режиссер с итало-американскими корнями.

Коппола настаивал, что вместо 70-х годов действие ленты должно разворачиваться в 40-х. Продюсеры выступали против, так как для придания реалистичности эпохи требовался гораздо больший бюджет на пошив костюмов и декораций, чем они рассчитывали, но режиссер не сдавался.

Сотрудники студии признавались, что Коппола устанавливал правила так, будто мнил себя Стэнли Кубриком, хотя многие его проекты на тот момент считались провальными.

К предложению Копполы, однако, прислушался Марио Пьюзо. Писатель признавался, что они с Фрэнсисом настолько плотно работали над сценарием, что он уже и не помнит, какие идеи принадлежат ему, а какие — Копполе.

«Мне кажется, весь фильм — целиком его заслуга», — говорил Пьюзо.

Коппола до последнего считал, что снимает картину, которая в итоге его погубит. В каком-то смысле, по мнению режиссера, так и произошло: все хотели видеть от Фрэнсиса продолжение гангстерской саги, а не его собственных работ. «Разговор», над которым Коппола достаточно долго трудился, никого не интересовал. Ему позволили заняться производством ленты только потому, что на горизонте маячила вторая часть «Крестного отца».

«Главный элемент любого искусства — это риск. Без него невозможно создать нечто невероятно прекрасное, то, чего никто раньше никогда не видел», — признавался он в интервью изданию NPR.

Точно так же он рискнул с выбором актеров — и не прогадал. В их первую встречу режиссер попросил Брандо, Пачино, Каана, Дюваля и свою сестру Талию, которая играла Конни, прийти голодными. Когда актеры расселись за столом, Коппола предложил разыграть импровизированную сцену ужина. Каждый из артистов побаивался Марлона Брандо и восхищался им, что отразилось на игре. Так режиссер определился с характерами своих персонажей.

Продюсеры были против Марлона Брандо

Продюсеры не хотели, чтобы роль Вито Корлеоне исполнял Марлон Брандо. К тому времени вокруг него распространилась дурная слава: актер был известен своей требовательностью к исполнению любых прихотей, отказывался заучивать реплики, запрашивал неподъемные гонорары, старался контролировать фильм, а после смерти матери и вовсе будто бы потерял интерес к профессии.

Примерно в то же время стало известно о невероятном аппетите артиста: в очерке «Князь в своих владениях» Трумен Капоте писал, что только за один прием пищи Брандо мог съесть суп, бифштекс, картошку, тарелку спагетти, салат, сыр, яблочный пирог и запить все молоком. Однако больше всего Брандо любил мороженое. Рассказывали, что во время съемок «Мятежа на Баунти» на нем 52 раза рвались брюки, не помогала даже эластичная заплатка.

В 60-е Брандо преследовали кассовые провалы, и продюсеры не хотели сотрудничать с актером. Каково же было их удивление, когда на роль главы одного из мафиозных кланов Нью-Йорка Фрэнсис Форд Коппола предложил именно его. Кроме того, актеру лично написал Марио Пьюзо — по его мнению, именно Марлон был единственным, кто должен сыграть дона Корлеоне.

Продюсеры скептически отнеслись к скандальной фигуре артиста, да и сам Брандо поначалу отказывался сниматься в ленте, где, по его словам, прославляют мафиози. Однако после прочтения сценария актер передумал. Коппола хитростью помог Брандо записать видеопробы: он втайне установил в его доме камеры, но актер быстро просек идею. Для наиболее реалистичной передачи образа Брандо набил рот салфетками и уложил волосы с помощью крема для обуви. Продюсеры поначалу не поняли, что перед ними Марлон, и порадовались, что в картине будет играть «настоящий сицилиец».

Реплики Брандо так и не выучил — он считал, что импровизация помогает чувствовать себя в кадре более естественно. Чтобы рабочий процесс не застопорился, актер полагался на телесуфлера и бумажные шпаргалки, которые ему приклеивали на руки. Роль Вито Корлеоне стала одной из лучших в карьере актера. Критики писали, что Брандо напрочь перевернул устоявшиеся в обществе представления о гангстерах в кино и доказал, что у него еще есть порох в пороховницах, несмотря на многочисленные провалы.

Однако и «Крестный отец» не обошелся без скандалов. Марлона Брандо номинировали на «Оскар», но вместо себя на вручение премии он прислал дочь индейского вождя племени апачи и актрису Сашин Литлфезе. Так Брандо хотел осудить американское правительство за пренебрежительное отношение к коренным народам страны.

Аля Пачино хотели уволить три раза

На роль Майкла Корлеоне продюсеры рассматривали Роберта Рэдфорда («Буч Кэссиди и Сандэнс Кид») и Райана О’Нила («История любви», «Бумажная луна»). Однако еще во время прочтения романа Коппола знал, что Майкла должен сыграть никому тогда не известный театральный актер Аль Пачино.

Режиссеру вновь пришлось воевать с продюсерами за право выбора артиста. Они видели Майкла высоким и статным, в то время как Коппола представлял его южанином, а те, как известно, невысокие.

Продюсеры согласились, когда Коппола уехал на встречу с Брандо в Англию. Возможно, говорил кинематографист, они посмотрели отрывок из единственного на тот момента фильма с участием Пачино «Паника в Нидл-парке» или просто пошли навстречу. И все же на протяжении съемочного процесса Пачино был на грани увольнения трижды — продюсеры считали его игру вялой и безынтересной. Аль Пачино очень переживал, что фильм провалится в прокате, поэтому называл его одной из худших лент, когда-либо снятых.

Съемочный процесс

Многие на съемочной площадке были настроены скептически по отношению к Копполе и говорили, что режиссер мнит из себя невесть кого. И это при том, что он не обладал должной кинематографической подготовкой, а на его счету был всего один известный фильм — «Паттон».

К примеру, монтажер Арам Авакян плел против Копполы интриги. Он уверял президента студии, что тот относится к работе спустя рукава, и практически осуществил свой план по увольнению режиссера. Однако все поменялось, когда директор увидел сцену убийства дилера Солоццо и капитана полиции Маккласки. После этого Коппола попросил Авакяна покинуть команду.

Тяжелыми были отношения и с оператором Гордоном Уиллисом. Он заранее планировал сцены и использовал привычные ему приемы, в то время как Коппола предпочитал подходить к материалу свободно, не боясь экспериментировать, и того же добивался от актеров. Скандал разразился во время съемок эпизода похорон в доме Корлеоне. Аль Пачино нарушил оговоренный план, из-за чего выпал из света. Тогда Уиллис остановил процесс, чтобы заново выставить оборудование, но Коппола потребовал не прерывать съемки. Разозлившись, оператор покинул площадку, и никто из его подчиненных не собирался действовать без его приказа. Нервы Копполы в тот момент тоже не выдержали: он на время заперся у себя в кабинете и так громко колотил по двери, что ассистент режиссера решил, что тот застрелился.

После ожесточенного противостояния Коппола решил довериться мастерству Уиллиса, который в итоге добился уникального цветового решения. Оператор назвал картинку фильма «газетной фотографией в плохом цвете».

Мафия была против съемок «Крестного отца»

Итало-Американская ассоциация дружбы, возглавляемая мафиозным боссом Джо Коломбо-старшим, организовала кампанию с целью запретить выпуск ленты из-за стереотипного изображение итало-американцев, которых поголовно причисляли к гангстерам. В Нью-Йорке устраивали акции протеста, в Paramount присылали гневные письма, продюсеру Элу Рудди поступали анонимные угрозы, а отвечавшему за кинопроизодство Роберту Эвансу однажды позвонили и пригрозили нанесением вреда его ребенку, если тот не остановит съемки. В итоге Эванс связался с Коломбо — и они условились, что в ленте не должно звучать слово «мафия».

После того как конфликт сошел на нет, Коломбо и его подопечные даже стали оказывать поддержку Копполе: посещали съемки, давали советы, а некоторые — к примеру, Ленни Монтано, исполнивший роль Луки Брази — снялись в кино.

Вплоть до выхода ленты на экраны Коппола считал, что провала не избежать. Режиссер как-то даже сказал: «Что я сделал? Взял популярный, полный пикантности и “клубнички”, роман и превратил его в одну бесконечную сцену болтовни шайки бандитов в полутемных интерьерах».

Премьера «Крестного отца» состоялась 14 марта 1972 года. Очереди в кинотеатры были такими, что студенты Калифорнийского университета быстро смекнули и решили брать по 5 долларов, чтобы придержать место желавшим посмотреть фильм. К моменту завершения первого показа лента заработала 86 миллионов долларов и стала самой кассовой на тот момент за всю историю кинематографа.

Эл Рудди и Роберт Эванс пообещали Копполе подарить мерседес, если «Крестный отец» возьмет планку в 15 миллионов. При покупке машины режиссер попросил прислать счет студии Paramount. Этот подарок он посчитал своеобразным извинением за то, что ему пришлось выдержать в процессе съемок.

Питер Бискинд в книге «Беспечные ездоки, бешеные быки» писал, что сразу после премьеры Коппола приступил к созданию другой картины. Родственники звонили режиссеру и поздравляли с грандиозным успехом, на что Коппола достаточно сухо отвечал «Отлично, спасибо» и вновь возвращался к разработке сценария.

Хотя процесс создания «Крестного отца» оказался нелегким для каждого из его участников, вложенные силы окупились с лихвой. Ленту признали лучшей гангстерской картиной Америки, а Копполу — одним из гениальнейших режиссеров своего времени.