Как Хрущёв страну мясом накормил (9 фото)

В конце мая 1957 года, находясь в Ленинграде на совещании работников сельского хозяйства Н.С.Хрущёв выступил с очередным докладом, в котором поставил  заведомо невыполнимую задачу — «в ближайшие годы догнать и перегнать США по производству мяса, масла и молока на душу населения». Он почему-то полагал, что можно  легко и  в кратчайшие сроки решить эту  задачу, уже к 1960 году в 3,5 раза увеличить производство мяса и догнать США по всем этим показателям. Но, как и следовало ожидать, очередная «гениальная идея» Н.С.Хрущёва окончилась самой настоящей трагедией и практически полным разгромом всего животноводства в стране.

Самым показательным примером этой хрущёвской авантюры стала печально знаменитая «рязанская эпопея», истоки которой следует искать в решениях очередного Пленума ЦК, который по инициативе Н.С.Хрущёва 19 декабря 1958 года единогласно принял хорошо известное Постановление ЦК «Итоги развития сельского хозяйства за последние пять лет и задачи дальнейшего увеличения производства сельскохозяйственных продуктов». В этом партийном документе было прямо заявлено, что «для решения задачи догнать США по производству мяса на душу населения необходимо иметь 20–21 миллионов тонн мяса», поэтому Пленум ЦК «призывает всех тружеников сельского хозяйства дополнительно произвести 4–5 миллионов тонн сверх заданий семилетнего плана в порядке выполнения взятых обязательств по социалистическому соревнованию». Понятно, что поставленная задача была просто нереальна, поскольку для доведения поголовья мясного скота (КРС) до товарной кондиции требовалось порядка трёх лет. Но Н.С.Хрущёву был очень важен быстрый результат и яркий показательный пример для всей страны. И сразу после Пленума ЦК был найден человек, способный обеспечить такой пример и результат. Им оказался первый секретарь Рязанского обкома партии Алексей Николаевич Ларионов, руководивший своей областью ровно десять лет, правда довольно посредственно, поскольку последние годы стал довольно сильно выпивать. В начале января 1959 года, подхватив почин рязанского секретаря и пообещав ему в случае успеха должность председателя Совета Министров РСФСР, Н.С.Хрущёв взял с него твёрдое партийное слово, что он выполнит это архиважное партийное задание, и тут же дал команду Агитпропу ЦК широко растиражировать этот славный почин. Вернувшись из Москвы в Рязань, А. Н. Ларионов сразу провёл областную партконференцию, а затем и совещание передовиков сельского хозяйства области, где поставил перед ними конкретную задачу: в течение 1959 года резко увеличить производство мяса в убойном весе в 3,8 раза и поставить государству не 48 тыс. тонн, как в прошлом году, а 150 тыс. тонн.

В середине феврале 1959 года Н.С.Хрущёв лично посетил Рязань, где на совместном заседании обкома и областного совета отметил «замечательные организаторские способности и коммунистическое понимание долга» тов. А.Н.Ларионова. Понятно, что после такого громкого «пиара» рязанский почин был подхвачен многими первыми секретарями. Поэтому вовсе не случайно, что тогда же, в феврале 1959 года, выступая на XXI съезде КПСС,  Хрущёв громогласно заявил на всю страну, что уже сейчас «имеются достойные примеры трудового почина советских животноводов», взявших на себя высокие обязательства увеличить производство мяса, масла и молока в Рязанской области в 3,8 раза, в Ставропольском крае в 2,5 раза и Ростовской области в 2 раза.

В декабре 1959 года секретари обкомов отчитались о выполнении взятых обязательств. И конечно, среди передовиков была Рязанская область, которая, как и обещала, троекратно перевыполнила план и поставила в общесоюзный фонд 150 тыс. тонн мяса, за что её руководитель был удостоен звания Героя Социалистического Труда и на радостях пообещал уже в следующем году дать ещё больше мяса, не менее 180–200 тыс. тонн. Понятно, что на очередном Пленуме ЦК, состоявшемся 22–25 декабря 1959 года, где вновь обсуждался вопрос «О дальнейшем развитии сельского хозяйства (О мероприятиях по выполнению решений XXI съезда КПСС и декабрьского 1958 г. Пленума ЦК», Н.С.Хрущёв, поставив в пример «трудовой подвиг рязанских животноводов», вновь громогласно заявил, что их «блестящий опыт нуждается в повсеместном распространении и пропаганде». Однако на поверку этот «трудовой подвиг» рязанцев оказался банальной аферой, поскольку в его основе лежали огромные приписки, массовый убой молодняка, молочного скота и даже быков-производителей, насильственное изъятие и убой различного скота из личных подсобных хозяйств колхозников, скупка мясных туш и молодняка не только в соседних областях, но даже в Казахстане.

В результате уже к лету 1960 года заготовки мяса в Рязанской области составили всего около 30 тыс. тонн, поголовье скота менее чем за два года сократилось на 65 %, а рязанские колхозники, у которых силой под расписку «временно» изъяли скот, не заплатив им ни копейки денег, отказались обрабатывать колхозные поля, что неизбежно привело к падению производства зерна на 50 %.

В первой половине мая 1959 года заведующие Отделами партийных органов ЦК КПСС по РСФСР и союзным республикам В.М.Чураев и В.Е. Семичастный и заведующие Сельхозотделами ЦК КПСС по РСФСР и союзным республикам Г. И. Воробьёв и П.Е. Дорошенко направили в Президиум ЦК совместную подробную записку «О нарушениях при заготовке сельскохозяйственной продукции», где чёрным по белому было указано, что «особенно грубые нарушения и извращения советских законов допущены в Рязанской области». Однако никаких мер тогда принято не было: Н.С.Хрущёву позарез был нужен успешный пример решения «мясной проблемы.

Зато наказаны были главные «стукачи» П.Е. Дорошенко и В.Е. Семичастный, которых в августе-сентябре 1959 года турнули из аппарата ЦК и сослали в провинцию. Одного на должность первого секретаря Черниговского обкома КПУ, а другого на пост второго секретаря ЦК Компартии Азербайджана.

Как уже было сказано выше, «горькое похмелье» наступило лишь в 1960 году, когда Рязанская область еле-еле дала в общесоюзный фонд только 30 тыс. тонн мяса. Для начала в мае-июне

1960 года «полетели головы» двух заведующих Сельхозотделами ЦК по РСФСР и союзным республикам Г.И. Воробьёва и Г.А. Денисова и министра сельского хозяйства РСФСР С.В.Кальченко. А затем наступил черёд самого А.Н. Ларионова, впавшего в депрессию, которую он по давней привычке заглушал беспробудным пьянством. Ему попытался помочь А.Б. Аристов, пробивший в августе 1960 года Постановление Бюро ЦК по РСФСР «О мерах помощи колхозам и совхозам Рязанской области», но оно вызвало неудовольствие Н.С.Хрущёва и было тут же отменено. А.Н.Ларионов попытался встретиться с Первом секретарём, тот отказался с ним встречаться.

По решению Президиума ЦК новым первым секретарём Рязанского обкома должен был стать руководитель соседней Владимирской области Константин Николаевич Гришин, который, кстати, был одним из тех, кто сигнализировал в ЦК о «рязанской афере». Сам же А.Н. Ларионов, который должен был уехать на новое место службы в Ленинград, не пережив позора и депрессии, накануне открытия областной партконференции 22 сентября 1960 года застрелился.

«Рязанская катастрофа» стала и началом заката бурной политической карьеры аж пяти секретарей ЦК, снятых со своих должностей одним махом на Пленуме ЦК 5 мая 1960 года: Н.Г.Игнатова, А.Б.Аристова, А.И.Кириченко, Е.А.Фурцевой и П.Н. Поспелова.

Между тем провал хрущёвской аграрной политики вскоре стал настолько очевидным, что в ЦК КПСС и в Совете Министров СССР уже никто, кроме самого Н.С.Хрущёва, не строил никаких иллюзий относительно решения этой архиважной задачи. Вместо обещанного изобилия надо было в срочном порядке заниматься жёстким распределением всей мясомолочной продукции в разных регионах страны. Поэтому вскоре на свет появляются различные Постановления Бюро ЦК КПСС по РСФСР, в том числе такие как «О фактах грубых нарушений, допущенных по отдельным хозяйствам Курганской, Воронежской, Свердловской областей и Краснодарского края» (11.1960), «Об увеличении дотации мясопродуктов Свердловской области» (02.1961), «О ресурсах продуктов животноводства для снабжения населения в IV квартале 1961 г.» (10.1961), «О фактах нарушения принципа добровольности при проведении закупок животноводства у населения Татарской АССР» (08.1962) и многие другие.

В начале 1961 года, убедившись в полном провале выдвинутой им программы по животноводству, Н.С.Хрущёв  поставил перед главами всех этих областей очередную невыполнимую задачу — решить эту проблему за счёт развития свиноводства. Причём на сей раз, как наивно полагал Н.С.Хрущёв, главной кормовой базой для развития этой важной отрасли сельского хозяйства страны должна стать сахарная свёкла, способная давать в данной климатической зоне порядка 300–400 центнеров корнеплодов на гектар. Однако это был очередной хрущёвский просчёт, поскольку в Центральном, Волго-Вятском и Северо-Западном районах РСФСР среднегодовая урожайность сахарной свёклы в тот период составляла всего лишь 75 ц/га. В итоге буквально маниакальное желание Н.С.Хрущёва выполнить очередную «эпохальную программу» любой ценой привело к тому, что в 1963 году был нанесён ещё один страшный удар по всему животноводству страны.

В 1963 году было заготовлено почти на четверть меньше зернофуража и кормов, чем в 1962 году. Кормов не хватало даже для маточного поголовья поросят в племенных хозяйствах страны, не говоря уже обо всех остальных отраслях животноводства. Не имея возможности содержать скотину, многие колхозы и совхозы, также как владельцы личных подсобных хозяйств, стали сдавать на убой легковесный скот — молодняк, подсвинков и птицу. Всё это привело к значительному сокращению численного поголовья свиней и птицы, а в ряде совхозов и колхозов страны — крупного рогатого скота и овец. В одном лишь 1963 году было забито почти 30 млн голов свиней, что составляло 42 % поголовья всего свиного стада страны.

К концу хрущёвского правления производство мяса в стране выросло всего на 10 % — с 7,5 млн до 8,3 млн тонн, в то время как сам Н.С.Хрущёв громогласно обещал всему советскому народу, что этот рост составит не менее 350 %. Хрущёвские новации, а вернее сказать, самые настоящие преступления в животноводстве и свиноводстве страны оказались настолько чудовищными, что поголовье крупного рогатого скота и свиней было восстановлено только к 1975 году, когда население СССР увеличилось более чем на 25 млн человек и проблема нехватки продовольствия, прежде всего мяса и мясных продуктов в государственной торговле, приобрела хронический и крайне болезненный характер.