«Ну, погоди!» как энциклопедия советской жизни (4 фото + 2 видео)

Но его ценность в анимационном кино вообще я как-то особенно ясно почувствовал уже позднее, в 90-е годы, когда один мой младший родственник, живущий лет с пяти в Америке (а тогда ему было уже около 15 лет), приехав в Россию, попросил в подарок не что-нибудь, а видеокассету со всеми сериями «Ну, погоди!». Он хотел её показать своим друзьям в США, как образец хорошего мультфильма...

Вообще, «Ну, погоди!» — настоящая энциклопедия советской жизни той эпохи и в высшей степени народное произведение. Чуть ли не все стороны жизни в СССР показаны в нём через призму весёлых приключений и забавных трюков: и пляж, и парк отдыха, и стройка, и метро, и стадион, и цирк, и музей, и деревня, и море, и телестудия...

Все, да не все... Некоторые области жизни остались незатронутыми.

Режиссёр фильма Вячеслав Котёночкин рассказывал: «От военных косяками шли письма с одинаковой просьбой: снять серию об армии. Причём все солдаты единодушно предлагали сделать Волка наголо постриженным новобранцем, а Зайца — сержантом… Армия и космос для меня было святое: это нельзя трогать. Хотя однажды я случайно встретился с одним генералом из Политуправления, и он просто умолял меня сделать такую серию. Я с сомнением поинтересовался: «Что ж тогда, Бегемота придётся делать офицером?..» — думал, что тут он начнёт активно возражать. Но обладатель высокого звания лишь расцвёл в улыбке и клятвенно пообещал помощь в создании фильма».

Тем не менее «армейской» серии мультфильма так и не появилось... Хотя снятый в те же 1970-е годы советский мультик «Шпионские страсти» добродушно смеялся даже не над армией, а над святая святых — КГБ, и ничего...

Было в «Ну, погоди!» и кое-что... как бы сказать, не совсем выдержанное с идейной точки зрения. Впрочем, как это и должно быть во всяком настоящем искусстве. Что именно? А вот то, что поведение главного героя — Волка — полностью соответствовало правилу homo homini lupus est. Уж тут так буквально lupus, что дальше некуда! А ведь это буржуазный принцип, а не советский. Между тем жил и действовал Волк в советских реалиях... Получалось противоречие. Возможно, Волк потому и выглядел таким ярким на экране, что резко контрастировал со всем окружавшим его миром добрых, дружелюбных, безобидных зверюшек, был «неправильным персонажем в правильном обществе». Расстёгнутая рубашка, живот наружу, папироска в зубах, бренчание на гитаре — все эти детали облика Волка были позаимствованы из внешности реальной подворотной шпаны 1960-х и 1970-х.

Сын Вячеслава Котёночкина — режиссёр Алексей Котёночкин вспоминал: «Народ рыдал от хохота ещё до того, как Волк что-либо делал в кадре. Романтический, приблатнённый герой оказался всем потрясающе близок… Я лично наблюдал, как тётенька в первом ряду в кинотеатре „Баррикады“ упала со стула и корчилась в конвульсиях от хохота».

А когда именно такое отношение — «человек человеку Волк» (и увы, совсем не мультяшный) — возобладало и сделалось всеобщей нормой в реальности, то образ Волка сильно поблек и потускнел на общем фоне.

Не лишён фильм и некоторых «шпилек» в области актуальной общественно-политической жизни, но только теперь они для зрителей стали малопонятны или даже совсем непонятны без особых разъяснений. Некоторые из них вносил Анатолий Папанов, который озвучивал Волка. Между прочим, при первом знакомстве со сценарием артист огорчился, поскольку в нём были для него всего-навсего два слова: «Ну, погоди!». И долго опечаленно вздыхал: «Где же тут артисту развернуться?». Но постепенно втянулся в работу, а потом стал уже и импровизировать, сам придумал реплику: «Ну, чумадан, погоди!». Котёночкин: «В том, как он произносит это слово — вся биография нашего горемыки. Его образование, его неустроенная жизнь. Все причины, почему он из серии в серию гоняется за благополучным зайцем». Кстати, художник Светозар Русаков как-то услышал в очереди разговор двух мужчин: «Волк — это мы, работяги, а Заяц — это интеллигент. Как мы ни пробуем его схватить, он всегда выкручивается».

Что же касается «шпилек», то к ним относится, например, то, что в 8-й серии Волк называет Зайца то «заец», то «заиц». Дело в том, что в 1960-е годы в СССР затевалась реформа правописания, по которой должно было измениться написание некоторых слов. Например, парашют превращался в «парашут», а «заяц» должен был превратиться в «заеца». Вот именно эту несостоявшуюся реформу (а она была провалена почти единодушным неодобрением в ходе «всенародного обсуждения») и высмеивал Папанов.

Между прочим, первоначально озвучивать Волка должен был Владимир Высоцкий, сценарий ему понравился, он сказал: «Блеск! Только у меня одно условие: я напишу песню Волка». Но тут как раз на пленуме ЦК комсомола Высоцкого раскритиковали за то, что он «тлетворно влияет на молодёжь». После этого приглашение артиста в мультик «зарубили»: «А вы предлагаете Высоцкого в фильм для детей!» Артист об этом узнал с запозданием, при встрече он спросил у режиссёра, как идут дела с озвучкой. Тот грустно ответил: «Я же не знал, что ты одиозная фигура и тлетворно влияешь на молодёжь». В качестве своеобразного извинения перед артистом, в первой серии, когда Волк поднимался по верёвке на балкон к Зайцу, он насвистывал музыку из «Песни о друге» Высоцкого.

Когда СССР не стало, то мультфильм умер вместе с ним, хотя новые серии и продолжали выходить. Почему так вышло? Есть анекдот «Хотите испортить хороший советский фильм? Тогда снимите к нему постсоветский ремейк». Так было с «Мушкетёрами», «Карнавальной ночью», «Иронией судьбы» и многими другими талантливыми советскими фильмами. Да, собственно, и все режиссёры, снимавшие в СССР шедевры и горько сетовавшие на мешавшую им тогдашнюю цензуру, получив желанную «свободу», не смогли снять практически ничего достойного внимания. То же самое можно сказать и про «Ну, погоди!» — постсоветские серии по сравнению с предыдущими откровенно слабы, вторичны и неинтересны.

Вдруг оказалось, что цензура Его Величества Денежного Мешка гораздо хуже любой другой. И своим прикосновением она, точно царь Мидас, любое творчество превращает в... отнюдь не в золото. А есть и другая беда, ещё худшая: выяснилось, что художник не может творить только ради денег. Что ему нужны какие-то иные ценности, страшно сказать — более высокие, нежели золотой телец. И в СССР, даже позднем СССР, они ещё были, а теперь... увы и ах.

Ну, не удивительно ли, что даже для того, чтобы мультяшному Волку-хулигану на экране весело и с выдумкой гоняться за голубоглазым Зайчиком, требовался социализм и СССР?..