Пионер советской звукозаписи (25 фото + 21 видео)

Советский и российский музыкант-мультиинструменталист, звукорежиссёр, продюсер и писатель Юрий Васильевич Морозов родился 6 марта 1948 года в Белогорске (Крымская обл, РСФСР), позднее семья переехала в Орджоникидзе (ныне — Владикавказ).

Рок-музыкой он увлёкся ещё будучи школьником.  А уже осенью 1969 года начинающий музыкант организовал свою первую группу — Босяки, которая помимо кавер-версий, исполняла и несколько его песен, во многом инспирированных гармоническим языком The Beatles.

И почти сразу же Юрий пришёл к мысли, что можно не только слепо копировать оригиналы, но и создавать что-то своё. Сначала он пробовал придумывать русские тексты к мелодиям Леннона и МакКартни, потом появились и целиком собственные песни — простенькие, в меру наивные и возвышенно-романтичные, как и всё в ту эпоху рок-революции/

И почти сразу же Юрий пришёл к мысли, что можно не только слепо копировать оригиналы, но и создавать что-то своё. Сначала он пробовал придумывать русские тексты к мелодиям Леннона и МакКартни, потом появились и целиком собственные песни — простенькие, в меру наивные и возвышенно-романтичные, как и всё в ту эпоху рок-революции.

Результаты своих музыкальных опытов Юрий фиксировал на магнитной ленте, что впоследствии стало одним из основных приёмов его художественного метода.

Босяки прошли традиционный путь — от самопальных инструментов и круглосуточных репетиций «8 дней в неделю», до курортных кафе и танцплощадок, пока в 1971 году не распались по причине окончания школы и частичного повзросления.

В 1971 году Морозов переехал в Ленинград где поступил на вечернее отделение факультета автоматики и электропривода местного Политехнического института (ныне — Санкт-Петербургский политехнический университет Петра Великого/СПбПУ).

Во время учёбы Юрий собрал домашнюю студию, в которой начал экспериментировать с записью звука — наложениями, а затем и многоканальной техникой, как правило, исполняя все инструментальные и вокальные партии сам. Звукозаписывающей техникой ему служили примитивные советские магнитофоны «Юпитер-201 стерео» и «Айдас» («Эльфа-20»).

Со стороны этот процесс выглядел как цирковой номер: Морозов был обвешан микрофонами и опутан проводами, как новогодняя ёлка, на голове — наушники, в руках — гитара. В зубах он держал тросик, чтобы в нужный момент включать кнопку записи. На специальной подставке был установлен бубен, куда он бил правой ногой. Левая же в этот момент регулировала уровень громкости. Рывком головы Юрий включал запись, тут же выплевывал изо рта тросик, начинал кричать, играть на гитаре, бить одной ногой в бубен, другой — что-то регулировать. Чтобы записать альбом, звучащий 33 минуты, Морозову требовалось 1,5 месяца непрерывной работы по 10-12 часов в сутки!..

А осенью 1972 года Юрий устроился на работу в Ленинградское отделение ВФГЗ  «Мелодия». Должность звукоинженера позволяла ему не только иметь доступ к профессиональной аппаратуре, но и — ночью или в свободные смены — записывать на этой аппаратуре свои собственные работы. Именно этим, в частности, и объясняется столь обширная и качественная по звучанию дискография музыканта.

«Суть звукорежиссёрских подвигов Морозова скорее заключалась в приверженности правильному сбалансированному звучанию, нежели в каких-то новаторских звуковых находках. При этом в основе его студийного мировоззрения всегда лежали профессионализм и взвешенность оценок. Другими словами, не что звучит, а как»  (Александр Кушнир, «100 магнитоальбомов советского рока. 1977-1991: 15 лет подпольной звукозаписи»,1999).

Возможность использовать профессиональное студийное оборудование также позволило Морозову сохранить свои ранние пробы и концертные записи, составившие «доисторический» раздел его дискографии: «Ретроскоп» (1968-71), «Апокрифы» (1972-73) и «Босяки» (1971) — запись выступлений его северо-кавказской группы.

И, пожалуй, то был чуть ли не последний фрагмент творчества Юрия с группой — с начала 1970-х гг., а точнее с 1973 года, когда был записан первый его психоделический альбом «Вишнёвый сад Джимми Хендрикса», Морозов становится известным именно как «мультиинструменталист-одиночка».

В том же году Юрий начал сотрудничать с ленинградскими группами и исполнителями (в частности, с Юрием Берендюковым — в дальнейшем руководителем фолк-рок группы Яблоко), а затем и выступать сам.

Но затем, как окончивший институт без военной кафедры, Морозов был призван в армию. Служил в мастерской связи при штабе корпуса ПВО в подмосковном Долгопрудном.

После демобилизации, в 1975-76 гг. Юрий играл в финальном составе арт/джаз-роковой группы Ну, погоди! (Геннадий Анисимов — клавишные, вокал, Михаил Кудрявцев — бас, Геннадий Буганов — барабаны, Владимир Ермаков — вокал) — их концертные записи составили затем морозовский альбом «Группа памяти Михаила Кудрявцева» (1976).

Весной 1976 года Морозов попробовал объединиться с Кудрявцевым и барабанщиком Игорем Голубевым (позже — Джонатан Ливингстон), а весной 1977 года собрал трио, в которое вошли всё тот же Кудрявцев и барабанщик Сергей Петров (ех-Мифы).

После единственного концерта трио («Session’77»), музыкант убедился в невозможности воплотить свои студийные идеи на сцене. В аппаратной «Мелодии» в петербуржской Академической Капелле он записывал работы, обращаясь к философским учениям древней Индии («Брахма Астра», 1979), культуре средневекового Китая («Китайская поэзия», 1980), библейским сюжетам («Евангелие от Матфея», 1980) и русскому фольклору («Три русских песни», 1980) — что, привело его к многолетнему сотрудничеству с группой Яблоко.

Несмотря на обширную деятельность Морозова, на контакт со «школой ленинградского рока», в то время уже зарождавшейся, он старался особо не идти, хотя его работы были известны и там. Возможно, поэтому образ музыканта стал приобретать мифические, отшельнические черты — говорили, что он не имел ни детей, ни жены, и всё свободное время уделял звукозаписи, в то время, как известно, что на одной из песен альбома «Свадьба кретинов» (1974) Юрий привлекал к записи жену Нину, на другой — шурина.

«Мне всегда нравился имидж загадочного музыканта. Я, собственно, поэтому и «тарился» всю жизнь, не выходил на большую сцену» (Юрий Морозов).

Его работы 1970-х гг. выглядят отрешённо, хотя их звук достаточно стандартен для рока 1970-х гг. — Морозов успешно перенимал западные достижения, добавляя в них свой шарм. Со стороны его песни тех лет чем-то похожи на советскую эстраду, но темы их совершенно отличаются от того, что имело место на официальной сцене.

Морозов записывал альбомы на «Мелодии» до конца 1980-х гг., однако последние работы того времени получили меньшее распространение, чем 2 наиболее известных его альбома — «Свадьба кретинов» и «Там, где дали темны» (1977).

Основную массу инструментальных партий Морозов играл всегда сам. Но в разное время в его записях участвовали и множество других музыкантов: Михаил Кудрявцев, Владимир Ермаков, Виктор Динов, Сергей Лудинов, Виктор Христосов, Сергей Лузин, Леонид Эсельсон, барабанщики Игорь Кучеров, Евгений Павлов,Юрий Николаев, Владимир Яковлев.

Записи Юрия часто расходились с художественным оформлением, автором которого была, как правило, его жена. Многие её иллюстрации впоследствии были воспроизведены при переизданиях архивов на пластинках и компакт-дисках.

Осенью 1981 года, после того, как в его репертуаре появился большой песенный цикл, пронизанный христианскими мотивами, Юрий задумал исполнить его на сцене, для чего собрал трио, в которое вошёл его старый соратник, бас-гитарист Кудрявцев и барабанщик Сергей Завьялов, однако, прорепетировав всю зиму, они расстались, а Завьялов вскоре собрал свою хард-рок-группу Плюмбум.

Позднее, в 1995-2001 гг. вместе с Сергеем "Чижом" Чиграковым Морозов, участвовал так же в записи 3-х альбомов духовных песен священника Олега Скобли: «Крест кованый», «Крестный ход» и «Ангел молитвы». А так же выпустил альбом «Странник Голубой Звезды. Евангелие от Матфея» (2000).

У Майка Науменко (подробнее — здесь: https://fishki.net/2950587-majk-i-ego-zooparki.html) была на сольном альбоме «LV» (1982) «Песня гуру» (известна также под названием «Гуру из Бобруйска»), носящая сатирический характер и высмеивающая различные модные религиозные течения. Как говорил сам автор, в течениях этих довольно много интересного, но, как правило, чем больше человек говорит о таких вещах, тем хуже он в них разбирается. Существует мнение, что песня написана, как ответ Морозову на его религиозные поиски:

«А теперь послушаем малёхо святой музыки,
И душами совместно воспарим.
Я вам поставлю Юрия Морозова,
Он типа Кришны — тоже всеми шибко любим».

По одной из легенд, о намерении высмеять эти его увлечения, Майк рассказывал Коле Васину (подробнее — здесь: https://fishki.net/2694496-kolja-vasin-ushel-k-dzhonu-lennonu-i-dzhordzhu-harrisonu.html). Но было ли это на самом деле, однозначно утверждать нельзя. Хотя…

«Он не терпел прямых религиозных мотивов в рок-н-ролле, и когда кто-то начинал (да ещё и достаточно косноязычно) петь об этом, Майк начинал беситься.
Самым большим раздражителем в песнях Морозова была для Майка, как мне кажется, их абсолютная искренность. Майк, по всей видимости, думал: «Ну как же так, ну что же ты за урод, о таких вещах, и так плохо…». На мой взгляд, излияние своих религиозных чувств в рок-н-ролле в такой прямой форме, как у Морозова, он считал просто пошлостью, а пошлости он не терпел совершенно.
Ну и написал Майк «Песню Гуру» — злую, чётко адресованную, не оставляющую никаких сомнений в отношении Майка к Морозову и его творчеству» ( Алексей Рыбин, "Майк. Время рок-н-ролла", 2010).

В мае 1987 года, после 10-летней паузы, Морозов вернулся на сцену и дал концерт на устроенном Андреем Тропилло видео-фестивале «Рок-Нива-87» в сопровождении группы Почта Сергея Данилова (ех-Мифы, подробнее — здесь: https://fishki.net/4087837-ischezli-v-oblake-tumana.html). А после того, как в следующем году началось его сотрудничество с группой DDT (звукорежиссёр альбомов «Я получил эту роль» (1989) и «Чёрный пёс Петербург» (1993)), 1,5 года гастролировал с их ритм-секцией.

«Мы услышали, что есть такой музыкант, философ, художник, в 1982 году. Городом прописки нашей группы была тогда Уфа. А в каждом городе на Урале или в Сибири в прошлом веке были замечательные ребята, которые мотались по всему Союзу, искали какую-то музыку. В Уфе таким парнем был наш друг — Урал «Джимми» Хазиев. Однажды он в очередной раз приехал из Питера. Мы встретили его на улице Ленина в Уфе, спросили, как дела в северной столице, а он в ответ: «Вы знаете, кого я видел? Я познакомился с Юрием Морозовым! Я ему руку пожал, — как будто самому Джону Леннону». Это было сказано с таким весом… Я говорю: «А кто это — Юрий Морозов?» Он: «Не слышали? Да вы что?!» Тогда мы пошли домой к Джимми. Он поставил 4 или 5 магнитоальбомов Морозова. Прослушали, нам очень понравилось, было интересно, необычно. И с тех пор он как-то засел в наших головах. Мы знали, что это один из ведущих рок-музыкантов страны, что он пишет подпольно свои альбомы. О Юре рассказывали очень много мифов, но некоторые из них оказались правдой. Он действительно был великолепным звукорежиссёром, работал на студии, а по ночам записывал своё творчество.
Когда я переехал в Питер, мы, конечно, встретились с Юрой. Одной из первых наших встреч была запись альбома ДДТ. В 1987 году нам разрешили записать первую легальную виниловую пластинку. И звукорежиссёром мы пригласили Юрия Морозова. Потому что больше мы никого не знали, а с другой стороны — лучшего звукорежиссёра на тот момент и не было в Ленинграде. По тонкости, по слышимости, по силе человеческого сердца. Ведь звукорежиссёр — не просто инженер звукозаписи. Это, прежде всего, личность, человек» (из интервью Юрия Шевчука журналу «Вода живая», август, 2012).

 В 1987 году Морозов стал ещё и одним из героев фильма режиссёра Петра Солдатенкова «Игра с неизвестным».

В 1988 году ленинградское отделение «Мелодии» издало пластинку Юрия «Представление», которая являлась ретроспективой его работ 1980-х гг.  А в начале 1990-х гг. вышли ещё 6 виниловых дисков музыканта.

В сентябре 1989 года Морозов организовал новую группу — ОГПУ им. Ю. Морозова, в составе: Александр Бровко — электрогитара, Виктор Михеев — акустическая гитара, бас, вокал, Дмитрий «Фифа» Ермаков — клавишные и Сергей Агапов — барабаны. Они дебютировали 23 сентября на I Фестивале журнала «Аврора», а потом с различными вариантами состава гастролировали по стране. Финальная версия группы: Морозов, Бровко (гармоника), Наиль Кадыров (гитара, подробнее — здесь: https://fishki.net/3903725-basist.html), Николай Шандарчук (бас), Кэт Сидорова (барабаны), выступила 9 ноября 1992 года на празднике «A Day In The Life» в ДС «Юбилейный».

Но в дальнейшем Морозов чаще работал в студии и один, изредка играя акустическим дуэтом с Михеевым, а позднее — с Бровко.

Также Морозов работал на альбомах Александра Ляпина (Опты Александра Ляпина), Вадима Курылёва («Тусклое солнце» (1990) и «Никто» (1992)), групп Аквариум ("Любиме песни Рамзеса IV» (1993), «Кострома Mon amur» (1994)), Тамбурин, Август, Почта, Облачный Край, Статус, Дельта-оператор и многих других.

С осени 2000 года записи Морозова (как архивные, так и появившиеся за последние годы), начали выходить под лейблом компании его коллеги и единомышленника Тропилло «АнТроп».

В марте 2005 года Морозов закончил работу над очередным альбомом «Обнажённое чувство отсутствия», в записи которого участвовали музыканты групп Чиж & C^o и Разные Люди Александра Чернецкого (подробнее — здесь: https://fishki.net/3544377-superbizon.html).

Он увидел свет в том же сентябре. Кроме того, весь этот год Морозов, по просьбе битл-фана и продюсера Алексея Лямина, работал на «Мелодии» над альбомами 2-х дуэтов — гитаристов Владимира Ткаченко и Виктора Молчанова (Песняры) и аккордеонистов Владимира Полякова и Сергея Чипурнова, — исполнявших в своих аранжировках инструментальные вариации на темы песен The Beatles. Оба альбома вышли и были презентованы 3 декабря 2005 года в клубе «Che».

Так уж случилось, что эти записи стали последними в биографии Морозова, а их презентация — его последним публичным появлением. В середине зимы его здоровье резко ухудшилось, в середине февраля он был госпитализирован, но принятые врачами меры не дали результата.

23 февраля 2006 года Юрий Васильевич Морозов скончался в одной из онкологических клиник Петербурга от миеломной болезни — злокачественного заболевания крови, не дожив 11 дней до своего 58-летия. Похоронен музыкант на Серафимовском кладбище (около метро «Старая деревня»).

«Юрий Морозов — замечательный человек, ныне, к большому сожалению, покойный, один из лучших звукорежиссёров нашей страны. Помимо всего прочего, Юра писал песни, хорошо пел и неплохо играл на гитаре, фортепиано, барабанах — он стремился овладевать максимально большим числом музыкальных инструментов, был из тех, кто стоят за «школу» в музыке, не любил пение мимо нот, считал, что рок-музыка — это большое искусство именно с точки зрения музыки. В общем, играя рок, он был полной противоположностью компании, в которой жили Майк, БГ, Цой, да и я, разумеется» (А. Рыбин).

Дискография Морозова — тема для целого исследования: сохраняя свои архивы на протяжении многих лет, музыкант нередко возвращался к своим старым записям, перерабатывая или дополняя их, поэтому как названия, так и содержание отдельных альбомов с годами могли меняться. К тому же, не связанный длительностью стандартного альбома, он выпускал песенные или инструментальные циклы, ориентируясь сугубо на их художественную целостность, поэтому по стране они распространялись в различных формах и наборах. Помимо того, в эпоху эмбрионального капитализма конца 1980-х гг. свет увидело несколько компиляций его записей разных лет в различных форматах, иногда со сходным оформлением, но различным содержанием.

«Юра Морозов — глубочайшая личность. Он был как океан. Человек, который сначала думает, потом говорит, — что сейчас большая редкость. С другой стороны, он настолько много знал… Я помню, мы с ним в поезде ночью разговаривали. Разговор был очень тонкий и точный. Он рассказал историю о своих духовных переживаниях, о том, как занимался йогой, как медитировал. И настолько он меня увлёк своим рассказом, что со мной случилось нечто необычное: я уснул, оторвался от своего тела, поднялся, повисел над поездом и вернулся обратно. Рядом голос Морозова: «Ну как?» — «Страшно…» — «Да, без учителя нельзя». Как хотите, так и понимайте!
Вместе с тем, он никогда не давил своими знаниями. Они были не книжными. Хотя он очень много читал и иногда просто удивлял своей всесторонней образованностью. Но он это ещё и переживал. И на теле шрамы от этих знаний были, и на сердце» (из интервью Ю. Шевчука).

13 апреля 2006 года в клубе «Орландина» прошёл концерт памяти музыканта, в котором участвовали многие из его друзей и почитателей. Там же был представлен и собранный из его архивов альбом «Юрий Морозов исполняет Битлз», изданный Ляминым.

14 марта 2007 года в магазине «Буквоед на Восстания» в Санкт-Петербурге состоялась презентация фильма «Подземный рок Юрия Морозова» французского режиссёра Владимира Козлова, а так же презентация 2-х книг: «Догоняющая ночь», в которую вошли 2 повести музыканта, и «Наши дни», состоящей из воспоминаний Нины Морозовой о муже и стихов Юрия.

В д/ф «Подземный рок Юрия Морозова» вошли несколько интервью с рок-музыкантами, хорошо знавшими исполнителя. Хронометраж составил 50 минут. Картина принимала участие в конкурсной программе кинофестиваля в Биаррице (Франция, деп. Атлантические Пиренеи, Новая Аквитания). Съёмки фильма начались ещё при жизни исполнителя. Режиссёр-документалист Козлов, живущий во Франции, несколько сезонов приезжал в Питер, общался с Морозовым, делал съёмки, а когда фильм был практически готов и оставалось сделать окончательный монтаж, его главного героя не стало. Вышедшая следом российская версия фильма на DVD, под названием «Рок-монолог. Юрий Морозов» (2007), на 25 мин. длиннее французской: добавлены интервью 2002-2005 гг.

А ещё, не менее важным, чем музыкальное творчество, стало для Юрия занятие литературой. Интерес к истории, почти энциклопедические знания, глубокое проникновение в философские учения и религии, самой близкой из которых для него всегда являлось христианство, буйная фантазия, художественная одарённость и видение композиции будущего произведения позволили Юрию создать ряд глубоких произведений и в прозе, и в поэзии.

Так ещё в 1970-х гг. он стал автором 2-х неопубликованных рассказов. Позже его рассказы и повести входили в различные сборники и антологии. Были опубликованы: ранние рассказы в сборнике «Светильник» (1990), повесть о рок-музыкантах «Парашютисты» (журнал «Континент» №2, 1992), цикл стихов «Без правил» (поэтический сборник «Александрийские дни», «Знание», 2003), полуавтобиографический роман «Подземный блюз» (изд-во «Альманах Zero представляет», 1994), повесть «Обезьяна», поэмы и стихи (книга «Наши дни», «Общество Знание СПб и Лен. обл.», 2007), романы «Догоняющий ночь» и «Голубой мессершмитт» (книга «Догоняющий ночь» того же издательства, 2007).

Дискография Ю. Морозова:

«Ретроскоп» (1968-71), «Босяки» (1971), «Апокрифы» (1972-73), «Вишнёвый сад Джими Хендрикса» (1973), «Голгофа 5» (1975), «Сон в Красном Тереме» (1975), «Magnifico» (1976), «Остров Афродиты. Как дурак» (1974-76), «Свадьба кретинов» (1974-76), «Крен» (1974–76), «Сон. Superguitar» (1973-76), «Последний закат» (1973-76), «Группа Памяти Михаила Кудрявцева» (1976), «Session’77» (1977), «Там, где дали темны» (1977), «Неизъяснимое» (1977-78), «Прощай, рок» (1978), «Джаз ночью» (1978), «Просто музыка» (1978), «In Rock I» (1970-78), «Тупик человечества» (1978), «Посвящение в красоту» (1978-79), «Женщина 22» (1978-79), «Вечности река» (1979), «Заклинания» (1979), «Брахма Астра» (1979), «Китайская поэзия» (1980), «Евангелие от Матфея» (1980), «Посвящение» (1980), «Три русских песни» (1980), «Гитара. Стихи» (1978-81), «Great Lyrics» (1967-81), «In Rock II» (1979-81), «Странник Голубой Звезды» (1980-81), «Песни о Жизни и Смерти» (1981), «Легенда о Майе» (1981), «Музыка сердца» (1981-82), «Лунные тени» (1981-82), «Кольцо времен» (1982), «Ночной певец» (1982-83), «Крест бытия. Потерянный рай» (1982-83), «Необходима осторожность» (1983-84), «Мир иной» (1984), «Воспоминание о Родине» (1984), «Auto da Fe» (1984), «Песни в исполнении Марины Капуро» (1984-86), «Антилюбовь» (1985-86), «Тёмные аллеи» (1984-87), «Золотой век» (1987), «Раритеты» (1984-87), «Рок-нива». Фестиваль в Шушарах» (1987), «Смутные дни» (1988), «VI Рок-фестиваль» (1988), «Фестиваль «Аврора-89» (1989), «Красная тревога» (1988-89), «VIII Рок-фестиваль (1991), «Последний пулемётчик» (1990-91), «Суицидные танцы северных славян» (1991-93), «Иллюзия» (1997), «Хроматические инсталляции» (1999-2000), «Обнажённое чувство отсутствия» (2005), «Юрий Морозов исполняет Битлз» (2006).

LP: «Представление» (1988), «Смутные дни» (1990), «Красная тревога» (1991), «Идиотека» (1992), «Ауто-да-фе» (1992), «Свет мой, ангел» (1993), «Вишневый сад Джими Хендрикса» (1993).

МС: «Представление» (1988), «Смутные дни» (1989), «Красная тревога» (1989), «Свадьба кретинов. Там, где дали темны» (2000).

CD: «Суицидные танцы северных славян» (1995), «Иллюзия» (1998), «In Rock. Женщина 22» (2000), «Хроматические инсталляции» (2000), «Странник Голубой Звезды. Евангелие от Матфея» (2000), «Свадьба кретинов. Там, где дали темны» (2001), «Live» (2002), «Свет мой, ангел» (2004), «Юрий Морозов исполняет Битлз» (2006).

Посмертные альбомы: «Юрий Морозов исполняет Битлз» (сборник 1975-95, 2006), «Избранное» (2006), «Юрию Морозову A Tribute» (2007), «Cherry garden of Jimi Hendrix» (2014), «Странные ангелы» (2017), «Джаз ночью» (2017), «Земля гномов» (2017), «Антология. Том 1-16» (2019-22).

P.S. В тексте поста присутствуют ссылки на мой же, внезапно переставший работать аккаунт, прошу не счесть за плагиат.

Источники:

А. Бурлака «Эксперимент длиною в жизнь» («Мелодия» №4, 1990);

https://dzen.ru/a/YEKe256aVzXBF6ci

https://www.last.fm/ru/music/Юрий+Морозов/+wiki

http://aquaviva.ru/journal/muzykant-dlya-muzykantov

https://info.wikireading.ru/221617

http://www.nneformat.ru/archive/?id=2409

https://reproduktor.net/gruppa-zoopark/pesnya-guru/

http://www.zcinzsar.ru/bio.php

https://www.kursivom.ru/зоопарк-песня-гуру-гуру-из-бобруйска/

https://knigogid.ru/books/1180831-podzemnyy-blyuz/toread