Очеловечить, доказать, осчастливить: почему провалился проект «Ним»? (7 фото + 1 видео)

Понятно, что овладение речью произошло не сразу, не вдруг. А в ходе долгих эволюционных изменений. Но если люди освоили такой способ коммуникации, то что помешает обезьянам?

Примерно так рассуждал психолог профессор Герберт Террас, озадачившийся в 70-х годах вопросом очеловечивания обезьян. В качестве объекта для исследования использовали детёныша шимпанзе двух недель от роду. Малыша назвали Ним Шимпски и передали ассистенту Терраса Стефани Лафарж.

Понятно, что о полном  освоении  языка  речи не шло. Это даже речевой аппарат животного не предполагает. Но почему не обучить обезьянку примитивному языку жестов, что позволит животному взаимодействовать с людьми?

Лафарж воспитывала Нима как обычного малыша вместе с собственными детьми. Так как женщина не так давно родила, то даже грудью приёмыша кормила (такая практика существует, к примеру, у туземок с острова Папуа-Новая Гвинея, выкармливающих своим молоком поросят). За освоение навыков – есть ложкой, ходить на горшок малыш получал поощрение.

Кроме Стефани развитием Нима занимались и другие сотрудники Колумбийского университета. За полтора года эксперимента шимпанзе освоил больше сотни жестов и знаков. Обезьяна носила одежду, научилась мыть посуду, делать простую уборку. Он не только общался на языке жестов, но и проявлял эмпатию: лез с объятиями после наказания, приносил «маме» платок, когда та якобы плакала.

Для чистоты эксперимента к нему привлекли сторонних специалистов. Однако те восторга Стефани не разделяли и отметили, что реально используемых жестов не более 30. И то они применяются примерно на уровне дрессированных собак. Женщина просто привязалась к питомцу и поэтому выдаёт желаемое за действительное.

Куратор «Нима» Террас был крайне разочарован такой экспертной оценкой. Объявил о провале эксперимента и его завершении. Тем более что подрастающий шимпанзе стал проявлять агрессию и даже поранил одного из ухаживающих за ним людей.

Нима отправили на ферму, где коротали свой век другие «отработанные» обезьяны. Для обезьяны, привыкшей к жизни среди  людей, это стало шоком. Он не воспринимал сородичей своими. Те, ощущая непохожесть, обижали Нима. Ведь он элементарно не умел и не мог с ними общаться. Из человеческой семьи ему позволили взять на память альбом, который стал для шимпанзе сокровищем. Иногда он доставал фотографии, рассматривал, показывал сородичам.

Люди из прошлой жизни не навещали Шимпски. Единственным разовым посетителем стал Террас, которому обезьяна очень обрадовалась. Но после ухода впала в затяжную депрессию.

Правда, Ним нашёл своё счастье (пусть и короткое) в новой среде, когда к нему в клетку подселили Салли – цирковую обезьянку, списанную на пенсию. Шимпски даже несколько раз подбивал подругу на побег. Но парочку неизменно находили в одном из соседних домов, где неразлучники баловали себя просмотром телепередач и поеданием запасов из холодильника.

Ним скончался в возрасте 26 лет от разрыва сердца, что очень мало для шимпанзе. Считается, что проект поставил окончательную точку в спорах о существовании «говорящих» обезьян. Хотя вопрос соблюдения принципов гуманности и нравственности по отношению к животным в случае с экспериментом «Ним» явно не был соблюдён.