Высоцкий и фантастика (29 фото + 9 видео)

Владимир Семенович Высоцкий (25.01.1938-25.07.1980) фантастику любил, и фантастика отвечала ему взаимностью. Он с удовольствием читал фантастические книжки, которыми особенно увлёкся в начале 1960-х гг., дружил с братьями Стругацкими (в основном — с Аркадием Натановичем, с которым познакомился в 1966 году, и даже старшего сына затем назвал в его честь).

«Был у Манина, познакомился с Высоцким. Право, отличный парень и великолепный актёр. Он приехал поздно, прямо с «Галилея», где играет заглавную роль, и потому разошлись мы около 3-х часов. Пел отличные песни, 2 о фантастике. Он очень нас любит» (письмо Аркадия Стругацкого брату Борису, 21.10.1966).

Особенно поэта и фантаста поразила общность творческих интересов: в период работы Стругацких над «Улиткой на склоне» (1966) Высоцкий совершенно автономно пишет тематически близкую этой повести песню «В далёком созвездии Тау Кита» (1966)  — с большим юмором рассказанную историю о контакте с негуманоидной цивилизацией на далёкой планете, куда посылают специалиста с Земли.

 Аркадия Натановича особо восхитили последние её куплеты:

«Мы братья по полу, — кричу, — мужики!
Ну что…» Тут мой голос сорвался,
Я тау-китянку схватил за грудки:
«А ну, — говорю, — признавайся!..»
Она мне: «Уйди!» — говорит,
Мол, мы впереди —
Не хочем с мужчинами знаться,
А будем теперь почковаться!

***
Не помню, как поднял я свой звездолёт,
Лечу в настроенье питейном:
Земля ведь ушла лет на триста вперёд,
По гнусной теорье Эйнштейна!
Что если и там,
Как на Тау Кита,
Ужасно повысилось знанье,
Что если и там — почкованье?!»

Об этом в своих мемуарах рассказывала 2-я жена Владимира Семёновича — Людмила Абрамова (16.08.1939-17.02.2023):

«С Аркадием Стругацким я познакомилась в 1966 году, когда Володя был в Сванетии (на съёмках фильма «Вертикаль»). А когда Володя вернулся, и ему был сделан драгоценный подарок.

Взаимное впечатление было, конечно, потрясающим. Особенно потому, что Володя ещё в Тбилиси в гостинице написал «В далёком созвездии Тау Кита» и «Марш космических негодяев». И этими песнями он поверг Стругацкого в состояние неимоверного восторга. В особенности песней про Тау Кита, потому что они в то время работали над «Улиткой». И Володя, и Аркадий очень гордились, что у них одновременно сработала мысль на эту тему [тему партеногенеза]».

Помимо этой, Высоцкий тогда же написал и ещё 2 шуточные фантастические песни: «Марш космических негодяев» — гимн пиратов, вырвавшихся в просторы открытого космоса, и «Каждому хочется малость погреться…» — грустную историю о несостоявшемся контакте пришельца с нашими далёкими предками.

«У нас за последние годы очень расцвело, что ли, увлечение научной фантастикой. Ну и, совершенно естественно, я не отстаю от моды и тоже увлекаюсь этой самой научной фантастикой. Вот у меня есть несколько песен, в которых я пытался отразить то, что я из этой фантастики понял. Вот. Одна песня, первая, называется «Гимн космических негодяев». Ну это, естественно, навеяно чтением западной фантастики» (В. Высоцкий об увлечении фантастикой).

«Вы мне не поверите и просто не поймете:
В космосе страшней, чем даже в дантовском аду, –
По пространству-времени мы прём на звездолёте,
Как с горы на собственном заду».

Не осталась без внимания и сверхпопулярная тема всех времён — «летающие тарелки»:

«Нашу жизнь не назовешь ты скучной, серенькой –
Тем не менее, не радует сейчас:
Ктой-то видел пару блюдец над Америкой,
Ктой-то видел две тарелки и у нас».

Встречался  Владимир Семёнович также и с польским фантастом Станиславом Лемом (подробнее — здесь: https://fishki.net/3679119-pan-fantast.html), хотя, кажется, ни тот, ни другой друг другу не глянулись.

Много песен было написано бардом специально для кино. Например, для кинофильма-музыкальной сказки «Иван да Марья» (реж. Борис Рыцарев, 1974)  — о необыкновенных приключениях в царстве вздорного царя-самодура Евстигнея XIII, в поединке с которым бравый солдат Иван одерживает победу, Высоцкий написал целых 14 песен, исполняемых различными персонажами.

Он и сам снимался в фантастическом кино. Так, в начале 1970-х гг., Высоцкий получил приглашение режиссёра-постановщика Михаила Швейцера в 2-серийный фильм в жанре социальной фантастики с элементами антиутопии по одноимённой повести Леонида Леонова «Бегство мистера Мак-Кинли» (1961), получившей в то время достаточно широкую известность в связи с публикацией в 19-м  т. книжной серии «Библиотеки современной фантастики».

Для кинофильма режиссёра Софьи Милькиной, вышедшего на экраны в 1975 году, Владимиром Семёновичем были написаны несколько баллад, тексты которых носят социально-философский характер.

«Это про «их» жизнь. Это фантастическая история про бегство из этой жизни. В сальваторий на глубине 300 метров за большие деньги продают места. А потом, через много сотен лет, людей оживляют. Герой этого фильма всё время пытается попасть в сальваторий, но у него нет денег. В этот фильм я написал несколько баллад. Баллады для меня довольно странные. Я много времени на это угробил, потому что «про них» я никогда не писал ничего. Я всегда писал про нас. Там пришлось на каких-то других вещах работать, но не узнаваемых, а просто на человеческих чувствах. Я там играю Автора фильма и пою песни. Этот человек всё время появляется, споёт и уходит. Очень хорошая роль…» (из воспоминаний В. Высоцкого).

Но на самом деле вышло всё-таки по-другому — актёр остался разочарован своим участием в фильме, но зато замечательные песни остались:

«Вот и сбывается всё, что пророчится:
Уходит поезд в небеса — счастливый путь!
Ах, как нам хочется, как всем нам хочется
Не умереть, а именно — уснуть!»

Кроме того, песни, написанные к фильму, вышли затем на ВФГЗ «Мелодия» на отдельной пластинке «Музыка из кинофильма „Бегство мистера Мак-Кинли“» (серия «Мелодии экрана», 1976), а так же на CD — 8-й т. полного собрания песен «Весь Владимир Высоцкий» (2000). 

В другом, вышедшем чуть раньше, фантастико-приключенческом фильме — «Земля Санникова» (реж.: Альберт Мкртчян, Леонид Попов, 1973) Высоцкому сыграть не удалось, да и песни, написанные для этого проекта, оказались невостребованными в кино, но свою популярность всё равно получили.

Несколько социально-философских баллад было написано им и для х/ф «Стрелы Робин Гуда» (реж. Сергей Тарасов, 1975) —по мотивам английских легенд. Песни эти, правда, в фильм также так и не вошли, но несколько из них всё же прозвучали, уже после смерти автора в другой картине Тарасова — «Баллада о доблестном рыцаре Айвенго» (1982).

Кстати, когда-то ещё только начинающий, но уже широко известный Высоцкий написал и тексты песен к сатирически-ироническому фильму Вадима Масса и Яна Эбнера «Последний жулик» (1966), музыку к которым (по свидетельствам, нехотя приноравливаясь к его приблатненным стилизациям) записал композитор Микаэл Таривердиев.

«Петя сидит в камере, размалёванной рисунками, символизирующими мечты о воле — бутылка водки и скелет селёдки, русалка с внушительной грудью... Рисунки выполнены в манере татуировок, которыми разрисован и сам Петя, как и положено порядочному блатному (приблатненная эстетика использована, кстати, в фильме максимально (в рамках дозволенного): действие сопровождается соответствующими «эпиграфами», сама петина пластика и мимика доводит уголовную стилистику до уровня кабаретно-циркового аттракциона — с акробатическими и хореографическими трюками). Но вот Петя выходит на свободу, в незнакомый ему мир — относительно его мирка гоп-стопа, фени и золотых фикс — в мир «коммунистического» будущего. Тут невозможно воровство. Тут бесплатное жильё. Правда, тут очень скучное телевидение. Но самое главное — тут прямо на глазах Пети упраздняют деньги!».

Нельзя не признать 100%-е попадание с выбором на роль «последнего жулика» молодого тогда актёра Николая Губенко, который и исполнил в фильме песни Высоцкого.

Фильм тогда был разруган на «Мосфильме», но стараниями Рижской киностудии всё-таки выпущен на экраны небольшим тиражом, однако быстро оттуда снят... Стране реального социализма не был нужен рассказ об условном коммунизме. Тем более, таком коммунизме, на фоне которого блатная романтика выглядела более обаятельной... Да ещё и созданном столь неблагонадежными авторами (сразу после съёмок несколько членов группы стали «невозвращенцами»).

Собирал Владимир Семёнович и фантастическую библиотеку, причём многие книги, а то и рукописи, были в ней с уникальными автографами, правда, всё собрание он после развода оставил семье. И, конечно же, сам писал в фантастическом жанре.

Так в 1966-69 гг. Высоцкий пишет серию своих знаменитых песен-сказок, в которых действуют фольклорные персонажи и происходят чудесные события: «Про дикого вепря» («В королевстве, где всё тихо и складно…»), «Песня-сказка про нечисть» («В заповедных и дремучих страшных Муромских лесах…»), «Сказка о несчастных лесных жителях» («На краю края земли, где небо ясное…»), «Сказка о том, как лесная нечисть приехала в город» («От скучных шабашей…»), «Жил-был добрый дурачина-простофиля…», «Странная сказка» («В тридевятом государстве…»), «Песенка про Козла отпущения», антисказка «Лукоморья больше нет» и многие другие.

Неомифологизм в «оттепельные» 1960-е гг. переживал очередной всплеск, и поэт просто не мог остаться в стороне. Поэтому, элемент необычайного, чудесного, мистического, странного (в том числе с использованием фольклорных и мифологических мотивов) проявляется и в других его песнях, написанных не только в 1960-е, но уже и в 1970-е гг.: «Песня о старом доме», «Песня о вещем Олеге», «Песня о вещей Кассандре», «Песня плотника Иосифа, девы Марии и Святого Духа», «Песня-сказка про джинна», «Про чёрта», «Песня о переселении душ», «Мои похорона», «Гербарий», «Песня о судьбе», «Райские яблоки», «Притча о Правде» и др.

Интерес поэта к мифологическим и сказочным персонажам и сюжетам остаётся устойчивым лейтмотивом на протяжении всего его творчества. Песни-сказки Владимира Семёновича, как и многие другие его песни, социальны, но это — социальность особого рода. Мифологические и сказочные персонажи Высоцкого живут не в мифическое или неопределённо-сказочное время, а в так называемое «наше». Это порождает совершенно особенные сюжетные ходы и неожиданные характеристики всем известных сказочных персонажей — ведьм, леших, вампиров, Соловья-разбойника, Змея-Горыныча, Кощея и прочих.

Важным и интересным опытом в творческом пути певца стал выход на «Мелодии» двойной грампластинки «Алиса в Стране чудес» (1976) — музыкального спектакля на стихи и музыку Высоцкого по сказке Льюиса Кэрролла. Поэт написал для этой пьесы аж 27 песен, продемонстрировав широчайший тематический и жанровый диапазон: «своя» песня есть почти у каждого персонажа — не только у рассказчика Кэрролла-Додо и Алисы, но и у Белого Кролика, Чеширского Кота, Синей Гусеницы, Мартовского Зайца, Шляпника, Ореховой Сони, Мыши, Попугая, Робин Гуся, Орлёнка Эда, лягушонка Джимми и ящерки Билли.

В этих удивительных песнях «бегают фантазии на тоненьких ногах», а «колёса времени стачиваются в трении», Алиса «по морю из собственных слёз» плывёт «к слезовитому океану», а тщательно, казалось бы, выстроенные планы «не прощают обман» и даже «могут разозлиться» — всем этим в мягкой и ненавязчивой манере формулируются простые и понятные даже младшему школьнику глубокие философские мысли:

«Обижать не следует время.

Плохо и тоскливо жить без времени»

и ставятся вопросы, ответы на которые непросто найти даже взрослому:

«Что остаётся от сказки потом —

После того, как её рассказали?»

Создавал Высоцкий и фантастическую прозу. В феврале 1968 года, в санаторном отделении московской психиатрической больницы №8 им. З.П. Соловьёва, им была написана совершенно странная, мистико-сюрреалистическая вещь под названием «Дельфины и психи» («Записки сумасшедшего»). Её героями являются социально высокоорганизованные разумные дельфины, которые — в конечном итоге — оказываются мудрее и человечнее людей.

Первоначально повесть носила название «Жизнь без сна», от которого (по свидетельству Абрамовой) Владимир Семёнович быстро отказался из-за тенденциозности (отсылка к пьесе испанского драматурга Педро Кальдерона де ла Барка «Жизнь есть сон», 1635), поменяв его на более нейтральное «Дельфины и психи».

Однако, с названием «Жизнь без сна» и множеством опечаток и ошибок данное произведение было опубликовано в парижском русскоязычном журнале «Эхо» (№2, 1980), после чего неоднократно перепечатывалось другими изданиями в том же искажённом виде. А рукописный её автограф был передан 3-й женой Высоцкого — Мариной Влади — поэту и писателю Иосифу Бродскому (ныне хранится в одном из частных архивов в США). Существует также и машинописный список. Есть данные, что его первый экземпляр был правлен самим автором.

В СССР повесть впервые (если не считать небольшой тираж самиздатовского фензина «Гея» краснодарского КЛФ «Стажёры») была опубликована в №3 газеты «Совершенно секретно» за 1989 год.

А 22 января 2017 года ко дню рождения Владимира Семёновича Московский театр им. Л. Андреева представил моноспектакль «Дельфины и Психи» (режиссёр-постановщик А. Бабаев, в гл. роли Пётр Власов).

Песни же Высоцкого появлялись в произведениях всё тех же АБС, а затем и сам он «просматривается» в образе писателя Виктора Банева, героя одной из самых скандальных (в связи с неавторизованной публикацией на Западе) повестей — «Гадкие лебеди» (1972, год написания: 1967), где тот «сочиняет» песню: «Лечь бы на дно, как подводная лодка, твердил он, и позывных не передавать. Он уже почувствовал ритм, и сразу заработало: сыт я по горло... до подбородка... и не хочу ни пить, ни писать... Он налил джину и выпил. Я не хочу ни петь, ни писать... ох, надоело петь и писать...».

«— Когда и как Вы познакомились с Высоцким?

 — По-моему, это было где-то в середине 1970-х, в Москве. Высоцкий пригласил нас на «Таганку» (кажется, это был «Галилей»), а после спектакля мы поехали к нему домой, где собралось человек 30 народу — пили чай, и Высоцкий пел. Тогда я впервые услышал «Парус» и попросил у него разрешения использовать слегка изменённый текст его «Подводной лодки» в нашей повести «Гадкие лебеди». Выяснилось, что Высоцкий уже дал такое разрешение раньше Аркадию Натановичу» (из интервью Б.Н. Стругацкого советскому и американскому писателю Марку Цыбульскому для книги «Владимир Высоцкий и братья Стругацкие», впервые опубликована 24.07.2019).

И уже на исходе «перестройки» художник Игорь Гончарук использовал образ Высоцкого в иллюстрациях к «Гадким лебедям», которые выходили тогда в журнале «Природа и человек» (1988-89) под названием «Время дождя».

Примерно в то же время писатель-фантаст Кир Булычёв (подробнее — здесь: https://fishki.net/3116729-otec-alisy-i-dazhe-ne-odnoj.html) отдаёт дань памяти поэту в сатирическом рассказе «Единая воля советского народа» (юмористический журнал «Стебок», №1 за 1992): «Решив воссоздать основоположника марксизма-ленинизма при помощи психической энергии народных масс, Политбюро неожиданно для себя воскрешает великого барда. С закономерным исходом — потому как «народу это не нужно».

«Врубите Высоцкого в полную силу 

Без всякого цоколя в небо России.

Вне мрамора бродят дорогами Родины

Охриплые песни  Володины»

(«Надгробие», Андрей Вознесенский)

P.S. В тексте поста присутствуют ссылки на мой же, внезапно переставший работать аккаунт, прошу не счесть за плагиат.

Источники:

https://dzen.ru/a/XznNRL9wQi2xWC4e

https://dzen.ru/a/ZJbwW9aaKBbLgc_W

https://fantlab.ru/autor15405

https://v-vysotsky.com/statji/2019/Strugatskiye/text.html#1

https://bvi.livejournal.com/515833.html

https://vk.com/visotskiydelfin