Жизнь подо льдом и чудесное спасение Анны Багенхольм (7 фото)

Анна с двумя друзьями – Мари Фалькенберг и Торвиндом Нэсхаймом наслаждалась катанием, поэтому не обратила особого внимания на небольшую замёрзшую речку в отдалении от их маршрута.

Женщина угодила прямо в неё, пробила 20-сантиметровую корку льда и в буквальном смысле оказалась в ледяном плену. Друзья попытались вытащить Анну за ноги, но она застревала всё больше. К счастью, подо льдом обнаружился небольшой воздушный карман, и лыжница неглубоко дышала, стараясь сохранить сознание до прибытия помощи.

Спустя 40 минут пребывания в ледяной воде Анна, которую Мари и Торвинд поддерживали надо льдом, обмякла – потеряла сознание из-за дикого холода. Прибывшие спасатели  разбили лёд и извлекли пострадавшую, а когда её погрузили в вертолёт, то она не дышала, была полностью белой, зрачки оказались расширены, пульс отсутствовал. Но спасательная команда не прекращала проводить реанимационные мероприятия, хотя налицо была картина клинической смерти.

Когда пострадавшую доставили в госпиталь, температура тела оказалась ниже 14 градусов. Пациентку подключили к аппарату искусственного кровообращения, чтобы согреть её кровь. Спустя сутки после падения сердце женщины забилось самостоятельно. А затем начал восстанавливаться кровоток.

Спустя две недели Анна открыла глаза. Впереди был ещё долгий путь, ведь из-за экстремальной гипотермии тело оказалось парализованным. И несколько месяцев под неусыпным контролем персонала Багенхольм восстанавливала чувствительность. В качестве напоминания о несчастном случае остались небольшие проблемы с руками.

Но самое поразительное, что не пострадал мозг. Из-за экстремально низкой температуры все процессы в организме замедлились. То есть ледяная вода, которая должна была убить, в каком-то смысле и сохранила женщине жизнь.

Анна не только полностью восстановилась, но и продолжила работать в медицине – устроилась рентгенологом в Tromsø University Hospital, где её вернули к жизни. Ведь она выжила после 80 минут нахождения в ледяной воде и 9 часов клинической смерти и стала для пациентов реальным примером того, что возможно если не всё, то почти всё.