Японец русского рока (26 фото + 4 видео)

Советский и российский музыкант, сооснователь московских рок-групп Машина Времени, Воскресение и Наутилус Сергей Сирович «Серёжа Японец, Кава» Кавагое (по паспорту — КавагоЕ, хотя, орфографически правильно — через «Э») родился 25 июня 1953 года в Москве в семье переводчика Сиро Кавагое — автора «Нового русско-японского разговорника».  До начала II Мировой он был студентом филологического факультета, неплохо говорил по-немецки. Во время военных действий попал в советский плен: его послали с белым флагом сообщить о капитуляции одного из подразделений Императорской армии — Сиро был единственным, кто мог сказать несколько слов по-русски.  Он, как военнопленный, отсидел в тюрьме, освободился в 1950 году, женился и остался жить в СССР, сохранив при этом японское гражданство. Позже  устроился на работу в посольство. Кавагое жили на Университетском проспекте. А родственники жили в Японии и Сергея родители поддерживали с ними тёплые отношения.

Кавагое учился в московской школе №20 с английским уклоном (на чём очень настаивал отец, хотя к филологическим дисциплинам Сергей склонности не имел), где в 1969 году через своего друга детства Юрия Борзова (подробнее — здесь: https://fishki.net/4437880-arhitektor-hudozhnik-pervyj-mashinist.html), познакомился с его одноклассником по английской же спецшколе №19 Андреем Макаревичем. Благодаря имевшимся у него японским электрогитарам и усилителю, которые ему прислали его японские родственники, стал одним из сооснователей школьной группы, получившей с подачи Борзова название Time Mashines/Машины Времени. Хорошие японские музыкальные инструменты и различные «примочки», кстати, хорошо повлияли на звучание молодого коллектива.

«И вот звонок, и в дверь вваливается Японец, навьюченный гитарами, проводами и чем-то ещё. Я довольно долго держал гитару, пока понял, что не дышу. Дело в том, что и сейчас хороший инструмент производит на меня впечатление, а в те времена эти гитары выглядели, как корабли с Марса» (А. Макаревич).

Попутно, в том же 1969 году, Кавагое, Борзов и Мазаев, организовали в школе №20 (где, кстати, позже, в 1983-84 гг. снимался х/ф о «девочке с Земли» Алисе Селезнёвой — «Гостья из будущего»), группу Дюрапонские Паровики, но она просуществовала недолго, и вскоре воссоединилась с Time Machines.

«Пошли разногласия. Наверно потому что Серёже не на чем было играть. Он ждал посылки от японских родственников – бас-гитару и усилитель. Японец с Борзовым настаивали на песнях Битлов, я же предлагал исполнять произведения менее известных авторов. Случился раскол. Мазай, Японец и Борзов создали другую команду в стенах 20-й школы, где, собственно, Японец и учился. Вскоре меня пригласили на репетицию в 20-ю школу. Команда Японца приобрела название Дюрапонские паровики. Группа репетировала в актовом зале. Школа дрожала от звуков. На лицах ребят светилось наслаждение. Только Японец, игравший на органе, выглядел недовольным — он был убеждён, что орган не битловский, и проклинал в душе японского родственника, спутавшего орган с бас-гитарой. По барабанам лупил идеолог группы хулиган Комарик. Я понял, что, несмотря на общий пафос, дела группы плохи. Через несколько дней Японец, Мазай и Борзов вернулись в Машины» (А. Макаревич, из книги Михаила Марголиса «Затяжной поворот: история группы «Машина времени», 2009).

Кстати, упомянутый электроорган «Ace Tone» был впоследствии украден, а затем вновь возвращён владельцу: Александр Кутиков, игравший в Машине с 1971 по 1973 гг., и перешедший в Високосное Лето как раз из-за конфликта с Кавагое, обнаружил его на ВФГЗ «Мелодия», где записывал ансамбль Ариэль, оказалось, музыканты, получили инструмент через несколько рук, но тут же его вернули .

27 мая 1969 года состоялся первый школьный совместный концерт учеников 19-й и 20-й школ. Эта дата и считается днём рождения группы Машина Времени. А всего через 2 недели они записали и свой 1-й альбом — «Time Machines».

На тот момент советская рок-сцена не изобиловала талантами, потому МВ быстро оказалась на слуху. Кавагоэ и Макаревич были совершенно разными по темпераменту и складу ума, но они отлично дополняли друг друга.

И сразу же в группе произошел конфликт и раскол из-за репертуара. Кавагоэ и некоторые другие участники группы настаивали на исполнении репертуара The Beatles. Макаревич же отстаивал право на самобытность. Перепев западного репертуара он считал непрофессиональным подражанием.

«Что-то не клеилось у нас с музыкой. Мы теряли наше взаимопонимание — главное, на чём мы держались.

Маргулис в наших спорах занимал, как правило, молчаливую нейтральную позицию, ждал, пока мы перейдём на личности, после чего заявлял, что мы оба дураки. Думаю, он переживал за нас обоих» (А Макаревич, из книги «Сам овца», 2002).

Группа (Макар — гитара, вокал, Игорь Мазаев — бас, Борзов — барабаны, Александр Иванов — ритм-гитара, Павел Рубин — бас и Кавагое — клавишные) вскоре приобрела определённую известность в Москве.

«Машинисты» долгое время выступали и записывались подпольно, но уже к концу 1970-х гг. достигли всесоюзной популярности. Побывали на гастролях в Таллине и Питере, записали первые хиты. За это время через группу прошло множество музыкантов, но Кава, как и Макар, оставался её бессменным участником, неоднократно меняя инструменты. Сергей, например, за годы, проведённые в Машине, перепробовал едва ли не все. Он был человеком большого таланта и одинаково уверенно ощущал себя с гитарой или бас-гитарой, за барабанной установкой или клавишными. Постепенно его фирменный стиль игры стал визитной карточкой группы.

«Когда нам не хватало басиста, он играл на бас-гитаре, когда находили басиста, он садился за орган, когда мы лишились барабанщика, он сел за барабаны» (А. Макаревич, из книги М. Марголиса «Затяжной поворот»).

В 1-ой половине 1970-х гг. Кавагое несколько раз поступал в МГУ, но поступив, всякий раз учёбу через какое-то время бросал из-за необходимости больше времени уделять выступлениям.

В 1977 году в первый раз женился. Супругу звали Ольга. В 1983 году у них родился сын Александр (в настоящее время работает инженером, проживает в Канаде).

Кавагое оставался участником МВ в течение 10 лет. А в 1979 году из-за накопившихся таки между Японцем и Макаром разногласий группа, игравшая тогда в составе: Макаревич-Евгений Маргулис-Александр Воронов-Александр Бутузов-Кавагое, распалась.

Почти ежедневные стычки 2-х основателей, Макаром и Кавагой, стали пыткой для её остальных участников. Сергей полагал, что МВ не имела бы такого успеха, если бы у них не было доступа к качественной аппаратуре, которой постоянно его снабжали отец и родственники. 

Макаревич же все лавры предписывал себе, полагая, что если есть что играть, то и на чём найдётся. Иногда взаимные упреки и обиды перерастали в откровенное хамство: Кава был очень недоволен вокалом Андрея и настаивал на том, что вокалиста нужно заменить и как можно скорее. На что Макар предложил ему петь самому, на что тот, язвительно ответил, что в отличии от некоторых, не занимается тем, что не умеет.  Так весной 1979 года МВ выступила в полном составе в последний раз.

Но сразу же после этого, решив создать не менее успешный проект, вместе с Алексеем Романовым, лидером успешной московской группы Кузнецкий Мост, Маргулисом и гитаристом Алексеем Макаревичем — двоюродным братом Андрея, Кавагое создал группу Воскресение (фактически, став её продюсером), где играет на барабанах и клавишах.

В репертуаре Воскресения были представлены песни Кузнецкого Моста и кое-что из МВ. Публика встретила новоиспеченный коллектив довольно тепло.

«…за месяц мы сделали 10 песен — дома, на коленях, всё обговорили и пошли в учебную студию ГИТИСа. Там была база Машины Времени и Високосного Лета.

А звукооператором там работал не кто-нибудь, а бывший (и будущий) участник Машины Времени», а на тот момент — Високосного Лета Александр Кутиков»  (из воспоминаний А. Романова).

Сыгранности у Воскресения тогда ещё недоставало, и расчёт Кутиков сделал на подготовленность участников к записи. Несколько партий синтезатора сыграл Кавагое, в той же записи приняли участие клавишник МВ Петр Подгородецкий и будущий участник Воскресения гитарист и вокалист Андрей Сапунов. Он же предложил записать несколько песен выступавшего тогда в группе Цветы Константина Никольского, что и это было сделано.

Однако для дальнейшего продвижения группе не хватило сплочённости. Несмотря на мощный состав, группа просуществовала недолго: записав несколько пластинок, коллектив распался в 1982 году. Сначала коллектив покинул Маргулис — ушёл в Аракс, вслед за ним решил заняться далекими от музыки делами Макаревич. Японцу ничего не оставалось, как тоже уйти. Позже Воскресение возобновило свою деятельность, но уже с другими участниками.

«Сергей давно пребывал в состоянии обиды на всех. Думаю, в первую очередь на свою собственную жизнь, которая так по-дурацки у него сложилась. Сначала вылетел из Машины, потом из Воскресения. С ним просто никто не мог работать» (А. Макаревич, из книги М. Марголиса «Затяжной поворот»).

Но свои амбициозные планы о создании супергруппы он не оставил, и в 1982 году, Кавагое собирает новую группу — Наутилус, в которую приглашает и Маргулиса, который после распада Аракса и невыпуска им записанного уже и анонсировавшегося альбома «Колокол тревоги» остался не у дел.

В состав вошли так же весьма талантливые музыканты тех лет: Кирилл Покровский, Юрий Шахназаров, Дмитрий Рыбаков. Состав получился впечатляющим. Как и дебютный одноимённый магнитоальбом — весьма качественный, интересный и необычный для тех лет.

А вот с гастрольной жизнью у музыкантов не заладилось. По каким-то неясным причинам группа вдруг стал невыездной. Эфиры и возможности записи для них так же закрылись. И, просуществовав меньше года, коллектив распался.

После этого, в 1983-84 гг., Кавагое с Маргулисом работали в аккомпанирующей Юрию Антонову группе Аэробус (Кавагое-Маргулис-Вадим Голутвин (подробнее — здесь: https://fishki.net/4189040-umer-gitarist-vadim-golutvin.html)).

«В Каве доминировали сибаритство и беспокойство. Он всегда разрабатывал какие-то планы, программы, за всё хватался, но при этом был довольно ленивый и любил отдыхать. Мы с ним как-то за водкой, уже в бытность Воскресения, обсуждали какие-то наши замыслы, и я поинтересовался: «Серёж, ну, предположим, мы сейчас сделаем вот это и то, а потом-то что?». Кава ответил: «А потом — кайф!».

У него было потрясающее умение спаивать и сплачивать компанию (во всех смыслах). Сейчас это, кажется, называется — организация корпоративного отдыха» (А. Романов, из книги М. Марголиса «Затяжной поворот»).

Затем Кава увлёкся народным творчеством и в 1984 году сменил Аэробус на цыганский оркестр, где оставался до 1989 года.

Правда, в 1985 году он предпринял попытку реанимировать Наутилус, но группа не выдержала конкуренции со свердловским Наутилусом/Nautilus Pompilius , и исчезла. Чтобы возникнуть в 1988 году под названием Шанхай (Маргулис — вокал, бас, автор песен, Дмитрий Рыбаков — гитара, Сергей Гусев — гитара и Анатолий Бельчиков — барабаны).

А Сергей в 1989 году почувствовал полное эмоциональное опустошение и дальнейшее нежелание связывать личную жизнь с музыкой.

Так в 1993 году семья Кавагоэ приняла решение эмигрировать к родственникам в Японию. При этом он совершенно не знал японского, в его лексиконе присутствовали лишь некоторые распространённые английские слова.

И работу там он нашёл не сразу, сначала продавал CD в фирменном музыкальном магазине «Tower Records». Затем родственники помогли ему, и какое-то время Сергей преподавал русский язык в Токийском институте русского языка/東京ロシア語学院. Это приносило неплохой доход и даже  обеспечивало некое уважение в обществе.

«Кава уехал в Японию и года полтора клал там асфальт, пока не устроился преподавателем в Токийский институт русского языка. Для того, чтобы повысить там свой статус и считаться чуть ли не профессором, ему требовались авторские научные печатные работы. Так вот, мама Кавагое, предложив мне $50, которые я, конечно, не взял, попросила сделать следующее: изготовить у нас в редакции новую обложку для 48-страничной брошюрки, сшитой 2 канцелярскими скрепками, под названием «Пособие по русскому языку». Там уже значились 4 автора, и нужно было добавить к ним имя Сергея Кавагое. Я ответил: «ради бога, сделаем, но удовлетворит ли японских специалистов такая бредятина?» Она говорит: «Всех всё удовлетворит». Я пошёл к редакционным ребятам, и они тут же изготовили другую обложку. Я тогда даже развил идею и спросил: «хотите, мы сделаем так, будто это пособие вообще один Сергей написал?» Но Серёжкина мама сказала, что и того, что получилось — достаточно. И оказалась права. Вскоре Кавагое написал мне письмо, где сообщил, что ему подняли оклад, он теперь что-то вроде профессора» (Максим Капитановский, барабанщик Удачного Приобретения и МВ, из книги М. Марголиса «Затяжной поворот»).

В последние свои 2 года жизни в Японии Сергей совмещал преподавательскую деятельность  с работой на местном радио.

Однако, получение разрешения постоянного на проживание в Японии затянулось. Охлаждение в российско-японских отношениях из-за «островного вопроса» привело к сокращению числа изучающих русский, денег стало не хватать, и Кава с семьёй принял решение иммигрировать в Канаду,  где они осели в пригороде Торонто (а/ц провинции Онтарио).

Но и в Канаде Сергей не смог найти себе какого-либо занятия. А весной 2001 года, на одном из гастрольных концертов МВ, он в последний раз вышел на сцену со старыми товарищами: во время исполнения песни «Марионетки» сыграл на барабанах.

«С Кавой я начал общаться года через 3-4 после его ухода из Машины. Отношения завязались совершенно случайно. Я как-то заехал к нему домой, когда он ещё жил в России, по-моему, по поводу приобретения каких-то барабанов. С тех пор мы периодически пересекались, разговаривали, но не так, чтобы сидеть за рюмкой и изливать друг другу душу. Однажды, помнится, у нас были концерты в Канаде, и он подъезжал на один из них и даже исполнял с нами песню «Марионетки». Но к тому моменту он давно уже не играл, поэтому, чувствовалось, что он ужасно волнуется» (Валерий Ефремов, барабанщик МВ, из книги М. Марголиса «Затяжной поворот»).

А затем в его жизни наступила чёрная полоса: развод, свадьба со 2-й женой Татьяной Главацкой (род. 1963). Она когда-то училась в том же районе Москвы, что и он, в спецшколе №23, затем окончила МИНХ — Московский институт народного хозяйства им. Г.В. Плеханова (ныне — Российский экономический университет), в 1990-х гг. работала начальником отдела банка «Credit Suisse, Moscow». В 2003 году в браке у них родился сын Владимир. Но затем вновь последовал развод... Всё это привело к депрессии музыканта и усилению алкогольной зависимости.

Впоследствии Кава лишь раз приезжал в Россию, но только лишь на похороны отца. Он пробыл в столице месяц, а потом вновь вернулся в Торонто.

Ночью 3 сентября 2008 года Сергей Сирович Кавагое был найден мёртвым в ванной своей канадской квартиры. Официальной причиной смерти была названа острая сердечная недостаточность вследствие тромбоэмболии — закупорки лёгочной артерии тромбом.

«У меня с Кавагоэ никаких серьёзных трений не было. Мы продолжали общаться до последнего момента. Он мне периодически звонил из Канады. Правда с возрастом он очень изменился. Кава всегда пенял на несправедливость своей судьбы, досадовал на то, что постепенно фамилия Макаревича стала звучать значительно чаще фамилий остальных участников МВ. Но, что тут было ревновать? Кавагоэ же не писал песен. Он был, так сказать, идеологом Машины и то, до определённого момента. Впечатление сильного музыканта он тоже никогда не производил. Хотя в то время в группе никто сильным музыкантом не был. Но суть в том, что он не так много определял. Он ушёл из Машины и хуже не стало.

<…> В последние годы я, наверное, вообще оставался единственным, кто с ним разговаривал. Макар, например, просто трубку вешал. Представляешь, звонит ночью неадекватный (он сильно пил) человек и что-то ему высказывает. Андрей говорил, что после звонков Кавагоэ он себя неделю плохо чувствует. Все разговоры у Серёги постепенно сводились к тому, какие козлы в Машине Времени, а он эту группу придумал…» (М. Капитановский, из книги М. Марголиса «Затяжной поворот»).

Дискография С. Кавагое:

«Time Machines» (запись школьного ансамбля, официально не издан, 1969),

Машина времени: «Машина времени. 1971-1974» (записи МВ в Государственном доме радиовещания и звукозаписи), «Трио Линник» (миньон, 1-я официальная запись МВ, 1974), Запись МВ для программы «Музыкальный киоск» (не издан, 1975), «Это было так давно» (1978), «Неизданное» (1996);

Воскресенье: «Кто виноват?» (1979);

Наутилус: «Наутилус» (1984);

Шанхай: «До свидания, друг!» (1995).

Музыка для кино: «Афоня» («Мосфильм», реж. Г. Данелия, 1975), «Шесть писем о бите» (д/ф, Институт кинематографии, реж. Алексей Ханютин, 1976)

В песне Е. Маргулиса «Сакура, катана, сакэ» (альбом «Продолжение следует», 2007), есть слова, посвящённые Кавагое: «Мы с Серёгой-самураем третий год, как мир спасаем, сна себя лишаем, от темна до темна».

P.S. В тексте поста присутствуют ссылки на мой же, внезапно переставший работать аккаунт, прошу не счесть за плагиат.

P.P.S.  Я тут писал уже о бывших «машинистах» Александре Зайцеве (https://fishki.net/4348972-propavshij-klavishnik.html) и Юрии Борзове (https://fishki.net/4437880-arhitektor-hudozhnik-pervyj-mashinist.html ), и мне в комментариях прилетело за «излишнее» упоминание личности объявленного иноагентом Макара. К большому сожалению, ссылаясь на МВ, ну никак невозможно обойтись без этого персонажа! Также и с фото.… Потерпите уж…

Источники:

https://rockperson.ru/russkie-rok-zvezdy/sergey-kavagoe-biografiya-i-lichnaya-zhizn-soosnovatelya-mashiny-vremeni

https://dzen.ru/a/YfuEPUnYFwCmKWPO

https://vk.com/club19132555?z=photo-212135_457245224%2Fwall-19132555_155

https://www.pravda.ru/culture/286638-kavagoe/

https://rus.team/people/kavagoe-sergey-sirovich

https://mishajp.livejournal.com/886811.html