Бывшие преступники рассказали о тюремных привычках, от которых очень трудно избавиться (26 фото)

Некоторые люди после выхода из тюрьмы очень быстро вновь встают на преступный путь. А те, кто искренне пытается жить честным трудом, сталкиваются с массой сложностей. Просто потому, что тюрьма — это совершенно другой мир, и он накладывает отпечаток на всех, кто там побывал. Участники форума Reddit, знакомые с этой темой, рассказали о тюремных привычках, которые неизменно сопровождали их или их знакомых даже после освобождения.

«Я отсидел почти семь лет за торговлю наркотиками и вот уже два года как вышел. Я из Висконсина и мне 35 лет. В тюрьме я привык просыпать в 5 утра на перекличку, её устраивали охранники каждое утро. На свободе я только через полгода научился спать хотя бы до шести утра, но даже сейчас если сплю чуть дольше, мне кажется, что я делаю что-то не так. Что ж, эта привычка мне помогла: я никогда не опаздываю на работу и добился успеха. Только что меня переманила другая компания, которая предложила мне повышение зарплаты на 150%. За два года я стал образцовым условно-досрочно освобожденным».

«После выхода из тюрьмы я несколько недель не пользовался вилкой. Ел всё ложкой, не задумываясь».

«Для меня было странно смотреть на колюще-режущие предметы в открытом доступе. Помню, когда кто-то пытался дать мне нож, чтобы нарезать овощи, я боялся к нему прикоснуться. Но хуже всего было стекло: во всех ванных комнатах висят зеркала. Я мог бы разбить это дерьмо и получить зазубренный осколок! Я не мог не думать о том, что в туалете любого ресторана есть такая опасная вещь. Трудно перестать воспринимать обычные предметы как потенциальное оружие».

«Привычка "наматывать круги". В тюрьме каждый раз, когда у тебя есть время во дворе, ты нахаживаешь круги. Серьезно, почти все это делают. Когда выходишь из тюрьмы, трудно избавиться от этой привычки».

«Я обнаружил, что коплю туалетную бумагу под кроватью. Иногда я делаю это не задумываясь, заглядываю туда, а там уже 10 рулонов лежит».

«Так странно, что можно стоять в душе сколько захочешь. После того, как я вышел из тюрьмы, я долгое время принимал душ меньше чем за 5 минут».

«Женский взгляд: после тюрьмы появилась привычка запасаться средствами женской гигиены в большом количестве. Нам выдавали очень мало прокладок и тампонов. Женщинам в камерах предварительного заключения вообще ничего не выдавали. На полу и бетонных скамьях была засохшая и свежая менструальная кровь, а посреди комнаты находился сток канализации. Чтобы просто пролить комнату из шланга».

«Сохранилась привычка постоянно оглядываться через плечо. Постоянный пессимизм и очень осторожный оптимизм. Постоянная готовность к разочарованию. Невозможность проявлять бурные эмоции — удивление, радость и т. п.».

«Я не курю, но каждый раз, когда мне предлагали сигарету, я брал ее и клал в карман. Внутри сидит это «бартерная» фишка, и мне потребовалось около месяца или двух, чтобы сломать ее».

«Я знал парня, который отсидел 15 лет. Ему приходилось звонить другу, чтобы тот пришел и выпустил его из квартиры. Они выходили куда-нибудь, ходили по магазинам или что-то в этом роде, а потом его друг «запирал его» на ночь. Чувак не мог самостоятельно открыть дверь квартиры и покинуть её без иррационального страха. Через несколько месяцев ему стало лучше, но я слышал, что ему все еще трудно делать что-то самостоятельно».

«Мой близкий друг провел в тюрьме несколько лет, и единственная привычка, от которой он так и не смог избавиться, — это недоверие к людям. Он говорит, что в тюрьме не бывает «друзей», а если вдруг кто-то пытается им быть — значит, у него есть скрытый мотив. Он до сих пор не доверяет людям, которые ведут себя с ним хорошо (слишком щедро, предлагают помощь и т. д.).

«Я не могу избавиться от привычки готовить быстрый «хавчик» из всего, что попадется под руку. Все вокруг думают, что это отвратительно — кидать в лапшу быстрого приготовления сосиски, соленые огурцы, сыр, читос и тому подобное, но я просто не могу остановиться. А ведь я уже пять лет на свободе».

«Пара моих знакомых парней, отсидевших по 5-10 лет, обхватывают тарелки обеими руками и запихивают еду в рот со скоростью света. Также они очень сильно защищают свою еду. Когда я только познакомился с ними, я в шутку стащил кусочек с тарелки одного из них, а он замахнулся на меня вилкой и потребовал, чтобы я вернул еду, немного напугав меня».

«Непривычно осознавать, что я могу просто встать в любой момент и пойти куда-нибудь. Что могу строить планы на завтра, выбирая из тысячи разных вариантов. Тяжело избавиться от привычки проверять каждого, кто появляется в моей зоне внимания. Мне нужно всех «просканировать» и пометить как не представляющих угрозу».

«Мой бывший, после того как вышел, очень необычно спал. Мне казалось, что он спит как в гробу, скрестив руки на груди и не двигаясь всю ночь. Как будто на очень узкой кровати. Так продолжалось пару месяцев».

«Мой дядя какое-то время сидел в тюрьме, и мы немного поговорили о его опыте и о том, как это на него повлияло:

- Ему трудно не проявлять агрессию. Вы никогда не догадаетесь, поскольку в основном он просто сидит в углу и курит, но он на свободе уже почти десять лет, и ему до сих пор трудно решать конфликты словами.

- Он не терпит авторитета над собой. Ему трудно подчиняться начальникам, потому что он считает, что умнее и жестче любого из них. Он знает, что большинство людей чувствуют то же самое, но он просто не может это игнорировать. Он занялся профессиональной резьбой по дереву, чтобы стать своим собственным боссом.

- Очень мало говорит, больше молчит. Предпочитает время проводить не с людьми, а на природе, в какой-нибудь глуши. Так ему спокойнее».

«Мне пришлось полностью изменить свое ощущение времени. Раньше я заботился о том, чтобы как можно больше разделять приятные вещи, чтобы они как бы дольше длились. Если я ел, то полностью концентрировался на поглощении пищи. Если смотрел телевизор, то концентрировался на том, что происходит на экране. Теперь же я могу есть и смотреть фильм одновременно, потому что ощущение времени поменялось и в сутках стало меньше часов».

«Самое сложное — это искоренить привычку материться в каждом слове».

«Когда мой отец вышел из тюрьмы (более 10 лет назад), мы прозвали его Мартой Стюарт, потому что он был помешан на чистоте. Его дом похож на каталог ИКЕА, у него есть стеклянные контейнеры для обуви, он встает рано, чтобы все гладить/стирать/чистить. Я жил с ним в течение года и он сто раз наказывал меня за то, что я оставил капли воды в раковине».

«После выхода из тюрьмы уже нельзя попасть в бесплатный лазарет, если вы заболели или получили травму. От этого приходится отвыкать».

«Я провел 72 месяца в тюрьме за автомобильную аварию со смертельным исходом, которую я спровоцировал. После того, как меня освободили, я продолжал рассказывать жене, что именно делаю, даже без ее ведома. Сначала ей это казалось забавным, но через несколько недель начало сильно беспокоить».

«Сохранилась привычка «вращать головой на 360 градусов», одержимо защищать свою личную собственность и оценивать всех вокруг. Я вышел на свободу полтора года назад, но до сих пор делаю это, хоть в магазине, хоть на улице. Анализирую каждого встречного и продумываю лучший вариант действий на случай, если нам придется с ним поссориться».

«К чему пришлось заново привыкать: не носить обувь в душе, есть с помощью вилки и ножа. Наличие соли и перца для еды. Не нужно постоянно следить за тем, кто стоит за твоей спиной. Возможность получить еду, когда захочешь, возможность в любой момент выйти на улицу, сесть в машину и поехать куда-то».

«Я отсидел несколько месяцев в окружной тюрьме. У нас там было принято торговать или обмениваться едой. Когда я вышел, я как-то попросил свою девушку обменять ее куриные крылышки на мои макароны. Чисто по привычке. Ведь я мог просто сходить на кухню и взять себе еще крылышек».

«Я не могу отвыкнуть от некоторых мыслей и ощущений. Например, что я могу сделать с тем, кто перейдет мне дорогу. Как сильно я могу его травмировать физически и морально. Приходится напоминать себе: «Нет, у этого человека наверняка есть семья, вероятно, он не сделал в своей жизни ничего плохого, не причиняй ему вред только потому, что можешь».