Картина из гостиной оказалась подлинником Антониса Ван Дейка (5 фото)

В Аргентине живешь?

Теперь понятно.
Рама была сделана при монтаже на стену и не имеет отношения к самой картине.
В конкретном случае применили лепнину в оформлении, вместо резьбы по дереву, снизив стоимость рамы и задрав визуальный эффект. В 2000-х багет появился любой, но это дерево с пластиком, стоит копейки, главное выглядит по-цыгански.

Размер картины всегда считается по полотну, багет может быть любым.
Полотно монтируется в багет таким образом, что извлечь его не составляет труда. А вот монтаж на несущую раму, демонтажа не подразумевает. Исключением будут очень уж большие полотна. Внешнее оформление если оно сохранилось оригинальным, вне зависимости от состояния, будут беречь и ломать не станут ни в коем случае. Багет дошедший до нас в совсем плохом состоянии, скопируют по остаткам, описанию или рисункам, это для выставки, но оригинал сохранят.
Так что ваш вариант оформления скорее просто новодел, не представляющий ценности. Само полотно, да, Платонов С.С. имеет ценность на аукционах, хотя и не особо большую.

P.S. - Дальнейший спор считаю излишним.

Гипс для массовости, чтоб гнать багет километрами без отрыва и одинаковый.
Резьба в средневековье стоила не особо дорого, вокруг большинство строений деревянные, поэтому плотническое дело было развито.
Это сейчас найти толкового мастера краснодеревщика постараться надо.
Ваши примеры багета это скорее образцы максимум начала ХХ века, не старше.

Что вы имеете в виду под словосочетанием "при монтаже на стену"? Картины, доставшиеся мне в наследство, преимущественно конца XIX, начала ХХ века, были приобретены моим прадедом, в основном у авторов, и они просуществовали всю свою историю именно в этих рамах. Прадед был высокопоставленным инженером на железной дороге, за пару лет до войны его отправили в командировку на Турксиб, откуда он уже не вернулся, а коллекция осталась. Большую часть продали в блокаду, ради еды, но даже до меня дошло три работы Платонова, ещё несколько работ небольшой художественной ценности, включая пробы пера самого прадеда, который тренировался на копиях работ других художников. Не знаю, были ли эти работы в его коллекции, и были проданы в блокаду, но оригинал его копии мне показали в аукционном каталоге за завидные деньги. Но без него уже не кому было заниматься состоянием картин, и никто ничего уже не менял. А самой ценной картиной, дошедшей до меня, была работа художника, который подписывал свои работы: .......
А-а-а! Я её нашёл!!! Вот моя картина, но уже в другой раме. Полез искать, где он "еръ" ставил в своей подписи, и нашёл! Случайно! Картинка не передаёт всей красоты. Он (подписывался Графъ Муравьевъ, хотя графом не был, зато был мужем девицы Комиссаржевской, которая, застукав его со своей сестрой, развелась, и решила стать актрисой, в чём и преуспела) писал свои картины акварелью, но при этом как бог владел технилессировки, даже спустя 100лет после написания, я восхищался тем, что снег на картине искрится! Извини, накатило! Это ещё детские воспоминания, когда из красок отблёскивала только серебрянка, снег на соснах этой картины действительно искрился, и мелкий я, стоя на стульчике, любил разглядывать его под разными углами.
Так вот. Когда картина столько времени находится без ухода, в одной раме, в щель между полотном и рамой набивается столько пыли и жира, что они срастаются между собой. И, чтобы их разъединить, жертвуют рамой изначально, ради сохранности полотна. Гипс, при попытке вытащить из него рамку с полотном, всё равно растрескается и осыпется. Есть ещё нюансы, если картина долгие годы была под стеклом, она тупо прилипает к нему, и тут, если картина ценная, то это целая спецоперация, а если нет, то либо как есть продавать, либо в помойку. Сохранять как ценность будут только рамы самых знаковых картин, и то, если их можно реставрировать без особых проблем. Как уже упоминал раньше, выяснилось что есть знакомые и в среде реставраторов, а у них есть друзья-однокурсники среди сотрудников отдела художественной экспертизы Русского музея. Но им не известно ничего про сохранение образцов оригинальных рам, реставраторы работают в основном по фото.
P.S. Вот теперь, когда мы выяснили, что вы свои домыслы приводите как аргументы, дальнейший спор действительно бессмысленен.

Я немного не понимаю. Если ваш прадед Муравьёв Владимир Леонидович (1861 1940) то его история хоть и кратко но есть в каталоге аукционов.
То и фото должно быть вам знакомо.

Ты пропустил мимо ушей ту мысль, что со времён средневековья к этим шедеврам, из числа тех, что хранятся в музейных условиях, а не как у меня в семье, за это время не один раз прикасалась рука реставратора. И те из них, которые были первые, ещё в позапрошлом, а то и ранее, веке, уже могли внести непоправимые изменения в конструкцию рамы, т.к. думали исключительно о сохранности полотна. Столь изысканной резьбой по дереву уже не баловались, но шикарные рамы оставались в моде для классического направления в живописи. Всё уже разрушили до нас. С резьбой по дереву уже было всё плохо, 3D принтеров ещё не было, выкручивались как могли.

Ты часто Шуберта переслушиваешь? Или всё же другую музыку предпочитаешь? С другими видами искусства так же, оно обретает новые формы, и очень не часто новаторам удаётся монетизировать при жизни свои творческие потуги. Опять же, с появлением фото, соревнование кто же из художников реалистичнее изобразит действительность, потеряло всякий смысл. Пришлось выдумывать новые направления.

Я об этом и пишу.
Я послушаю ac/dc, nazaret, Морриконе. Всё зависит от настроения, души.
Ценность? Ценность - это момент! А не деньги.

Слушай! А кем ты работал в советском педучилище?

если сбоку смотреть на квадрат, то это будет простой четырёхугольник.

Говорят нейросеть тоже научилась.

на случайном результате для не самых сложных положений. И то, если не вглядываться