Экономика и криминал в фильме "Операция “Ы” и другие приключения Шурика" (7 фото + 1 видео)

Три друга — Трус, Балбес и Бывалый — решили гнать самогон на продажу. Рассмотрим их возможный бизнес-план.

Чтобы получить литр браги (для последующей переработки в самогон), по классическому рецепту требовались 1 кг сахара, одна «палочка» дрожжей (100-граммовая упаковка «дрожжей прессованных пекарских») и 3 л воды. Из такой браги можно было выгнать 0,7‒0,75 л самогона.

Мешок сахара — это 50 кг продукта. Рядом с Балбесом мы видим два мешка. Логично предположить, что наши герои готовят 100 л браги. Килограмм сахара стоит 78 коп., «палочка» дрожжей — 16 коп. До счетчиков на воду советская власть не додумалась. Если вода у самогонщиков из водопровода, она обходится в 64 коп. в месяц, независимо от объема. Если из реки — вовсе бесплатно. Электричество тоже практически не отражается на цене.

Не сильно отразились на ней и производственные мощности. Об этом так и поется в песне: «Без каких-нибудь особенных затрат создан этот самогонный аппарат». Этикетки с надписями «Первач» тоже мало чего стоят.

Итак, потрачено на сахар и дрожжи 94 руб. Получено 70‒75 л самогона. Пусть будет 75. Дополнительный расход — тара. Пустая полулитровая бутылка стоит 12 коп. 75 л — это 150 поллитровок, то есть бутылок из-под водки. Кстати, на стеллаже с готовой продукцией (его можно рассмотреть за спиной у Труса) примерно 200 бутылок. Наши расчеты подтверждаются. 150 пустых бутылок — это 18 руб. Для самогонщиков пустая посуда — постоянная статья расходов, и 150 бутылок, наполненных самогоном, обошлись великолепной тройке в общей сложности в 112 руб. Получается, что себестоимость «пол-литры» самогона — 75 коп.

«А приносит он доход между прочим круглый год!» Какой доход? Какую самогонщики могут выставить цену, чтобы и внакладе не остаться, и конкурировать с государственными винно-водочными магазинами за потребителя? «Московская особая» стоит в магазине 2 руб. 75 коп. без стоимости посуды, то есть 2 руб. 87 коп. Иногда в магазинах продается просто «Водка» (так написано на этикетке) по 2 руб. 52 коп. (2 руб. 40 коп. без стоимости посуды). Водка, стоившая до денежной реформы 1961 года 21 руб. 20 коп., должна в принципе иметь ценник 2 руб. 12 коп., но в продаже ее найти практически невозможно. Продать самогон по 2 руб. за бутылку — нереально: цена не понравится потребителю, слишком близка к магазинной.

Никаких 99 коп. за бутылку самогона быть не может. И вообще копейки непопулярны в таких делах. Так что есть единственный вариант: 1 бутылка — 1 руб. Чистая прибыль — 25 коп. с бутылки. Со 150 бутылок — 37 руб. 50 коп. По 12 руб. 50 коп. на брата.

То есть одна партия продукта, изготовленная самогонщиками, принесла бы им сумму, близкую к месячному прожиточному минимуму многих советских граждан. Если бы не пес Барбос и советские законы.

Советское государство не собиралось терпеть конкурентов в такой жизненно важной и прибыльной сфере, как производство и торговля спиртным. 29 января 1960 года, то есть за год до выхода «Самогонщиков» на экраны страны, был издан указ президиума Верховного совета РСФСР «О мерах борьбы с самогоноварением и изготовлением других спиртных напитков домашней выработки». Согласно тексту указа, «трудящиеся нашей страны справедливо возмущаются тем, что в результате самогоноварения уничтожается значительное количество сахара, зерна, свеклы, картофеля и других сельскохозяйственных продуктов».

Тем, кто был уличен в изготовлении или хранении самогона впервые, грозил товарищеский суд, то есть по большому счету не грозило ничего. В худшем случае — штраф 300 руб. Ага, больше чем прожиточный минимум за полгода! Но это касается потребителей. А Трус, Балбес и Бывалый занимаются производством с целью сбыта. И за это, учитывая многочисленные сигналы трудящихся о необходимости более эффективных мер борьбы с самогоноварением, им светит до трех лет лишения свободы с конфискацией спиртных напитков и аппаратов, служащих для их изготовления.

Стоило ли рисковать свободой ради 12 руб. 50 коп. в месяц на брата (при мощности производства 150 поллитровок)? Может, имело смысл подождать? Хотя бы лет десять, когда запрещенный промысел станет прибыльнее? В следующем десятилетии сахар будет стоить уже 90 коп. за килограмм, а самая дешевая водка — 3 руб. 62 коп. (легендарные «три шестьдесят две», 3 руб. 50 коп. без стоимости посуды). Подпольный рынок самогоноварения чутко отреагирует на то, что государство (опять же по многочисленным просьбам трудящихся, конечно) подняло цены. Самогон подорожает до следующей ровной цифры — 2 руб. за пол-литра.

Ну а пока сданные собственным псом Барбосом в милицию Трус, Балбес и Бывалый будут проводить «без забот за решеткой круглый год». Как и примерно 50 тыс. советских граждан, получавших ежегодно срок за самогоноварение по указу от 29 января 1960 года.

Трое бывших самогонщиков на свободе. Они торгуют на базаре фарфоровыми кошечками и картинами с русалками кустарного производства. Они знают Уголовный кодекс РФ 1961 года и знают себе цену.

Торговля на рынке "произведениями искусства": "...налетай, не скупись, покупай живопись":

Когда директор базы, чтобы спастись от ревизии, предлагает Трусу, Балбесу и Бывалому имитировать кражу со взломом, они смело ведут торг. Директор предлагает 300 руб. То есть 100 руб. каждому. Тройка отказывается. Трус говорит: «Я на русалках больше заработаю».

Раз сотня не кажется Трусу крупной суммой, в месяц он зарабатывает, вероятно, около 200 или даже 300 руб. Но вряд ли 400. Вероятнее, все-таки ближе к 200 руб., так как и он, и его товарищи соглашаются пойти на дело за 330 руб. на брата.

Если директор базы спокойно выкладывает почти 1000 руб., чтобы скрыть свои грехи, можно предположить, что его доход несоразмерно выше, и остается лишь гадать, на сколько именно.

Благодаря смелости Шурика операция «Ы» сорвалась, но Трус, Балбес и Бывалый, хоть и попадают под суд второй раз, скорее всего, получают маленькие сроки. Ведь, как отмечено в фильме, кражи не было («все украдено уже до нас»), а было лишь мелкое хулиганство.

Согласны с этим выводом?!

И уже на следующий год великолепная тройка может принять участие в новой не очень законной операции.

А вот директору базы грозит гораздо больший срок за хищение социалистической собственности в особо крупных размерах...

Заведующий райкомхозом в одном из горных регионов СССР товарищ Саахов хочет жениться на Нине, племяннице своего шофера Джабраила. Товарищ Саахов и Джабраил торгуются по поводу выкупа за невесту. Первоначально шофер запрашивает 50 баранов, в итоге стороны приходят к компромиссу: «20 баранов. Холодильник “Розенлев”. Финский, хороший. И почетная грамота».

Почетная грамота денежного эквивалента не имеет. А сколько стоят бараны и холодильник? Согласно «Сборнику рецептур блюд и кулинарных изделий для предприятий общественного питания» советского времени, убойный выход (где за 100% взят вес животного до убоя) для баранины — 38‒50%.

Возьмем верхнюю цифру, ведь для калыма наверняка предназначены хорошо откормленные бараны. Стоимость целого барана никак не могла быть меньше магазинной цены содержащегося в нем конечного продукта (но и не выше рыночной). Магазинная цена баранины на тот момент — 2 руб. 10 коп. за килограмм. Если баран весит 100 кг, а это очень упитанный баран, в нем может быть 50 кг баранины. Стоимость такого животного должна быть не ниже 110 руб. Какие-то бараны наверняка не были столь упитанными. Для простоты расчетов и с учетом тенденции к округлению цен во время нелегальных денежных операций можно установить примерный обменный курс барана на уровне 100 руб. за особь.

Торг между Сааховым и Джабраилом показывает, что 20 баранов и «Розенлев» стоят меньше, чем 25 баранов. Через несколько лет после выхода фильма на экран финский холодильник можно было приобрести за фантастическую сумму 700 руб., но цена выросла в связи с повышенным спросом. Товарищу Саахову с его служебным положением холодильник, бывший дефицитным товаром, мог обойтись дешевле. Например, в 300‒350 руб., и тогда расчеты с баранами укладываются в схему. Или ему проще было отдать холодильник, чем еще пять баранов, несмотря на потерю в деньгах.

Так или иначе, студентку, комсомолку и спортсменку Нину оценили примерно в 2,3‒2,7 тыс. руб. При этом у самой Нины согласия на брак никто не спрашивал. Невесту решено было похитить. И сделать это чужими руками — с помощью Труса, Балбеса и Бывалого. Три дважды судимых приятеля как раз гастролировали в тех краях. Они зарабатывали деньги не совсем законными, но довольно безобидными способами (сеанс одновременной игры в домино, уроки твиста — все по принципу «плата по таксе, такса — 1 руб.»).

И вот здесь возникает серьезная денежная неувязка. С коллективом расплачиваются небольшой пачкой денег. Трусу удается прикарманить одну купюру, для чего он прилепляет ее к подошве туфли. А когда отлепляет, можно увидеть, что это червонец, 10 руб. Что же, и все остальные деньги в пачке были червонцами? Тогда это какая-то смешная сумма. Даже с учетом того, что это аванс. Разве могли Трус, Балбес и Бывалый согласиться на то, чтобы им заплатили меньше, чем за имитацию ограбления склада? Да еще на Кавказе, традиционно считавшимся в СССР богатым регионом?

Вероятнее всего, они должны были оценить свои услуги по похищению невесты дороже, чем в 1 тыс. руб. И что, товарищ Саахов, торговавшийся из-за сотен при определении суммы калыма, согласился заплатить больше тысячи заезжим жуликам? Впрочем, всему этому можно найти объяснение. Аванс составлял незначительную часть обещанного Трусу, Балбесу и Бывалому. А способность заплатить большую сумму не отменяет привычку торговаться.

Как бы то ни было, свадьба по законам гор не состоялась. Знатный коллектив вновь оказался на скамье подсудимых. Дальнейшая его судьба неизвестна.