К красоте и познанию через кошмары: театр ужасов Гран-Гиньоль (16 фото)

Театр – это в основном про красоту. Но была в его истории одна попытка обратиться к зрителю через кошмары и ужасы.

Театр Гран-Гиньоль был основан Оскаром Метенье в 1897 году. Поводом для создания театра послужили заметки о преступлениях в парижских газетах. В ответ на эти газеты Метенье стремился создавать реалистичные спектакли, в которых в жестоких деталях отображалась бы жизнь обездоленных и рабочего класса.

В буквальном переводе название театра означает «Театр большой куклы». Если говорить точнее, то «Гиньоль» – это марионетка из французских представлений «Панч и Джуди». Его предназначение было во многом таким же, как и у Метенье: он представлял рабочий класс и своими действиями показывал ужасы, которым простые люди подвергались.

Отчасти в ответ на общественную реакцию ранние постановки Метенье и Гран-Гиньоля стали объектом пристального внимания цензуры. Они показывали парижских аферистов, уличных бродяг, бездомных детей, падших женщин и других персонажей. Это говорило с парижской аудиторией в неслыханной доселе манере. Театр сразу же обрёл успех.

Затем, в 1898 году, театр перешёл к Максу Мори. Продолжая работать на шокирующей основе Метенье, он превратил Гран-Гиньоль в настоящий дом ужасов. Мори использовал множество трюков, от театральных врачей до умопомрачительных спецэффектов, чтобы окончательно сформировать и закрепить репутацию театра. Многие считают, что Мори оценивал успех спектакля по количеству зрителей, упавших в обморок от страха во время представления.

В 1901 году были поставлены новые пьесы Андре де Лорда. Это были действительно жуткие постановки о няне-убийце, безумном враче и ревнивой женщине, выколовшей более счастливой сопернице глаза.

Жуткие сценарии де Лорда пугали, но при этом и вызывали у публики интерес, смешанный с ужасом. В театр приезжали зрители из разных стран.

В период с 1914 по 1930 год заведением руководил Камиль Шуази. Если Метенье и Мори развивали текстовое содержание театра в новых эпатажных направлениях, то Шуази вместо этого решил сосредоточиться на спецэффектах и привнёс свой опыт в области спецэффектов и декораций, создав особый стиль театра. Во время его пребывания на посту режиссёра он приобрел ещё большую известность.

Актриса Паула Макса также стала важной частью театра в это время. Нанятая Шуази, Макса быстро завоевала популярность. Не только среди «гиньольщиков», которые составляли фанатскую базу, но и среди широкой публики. Вскоре она стала называться «самой убитой женщиной в мире».

Её многочисленные кровавые, а иногда и тревожно-эротичные смерти притягивали зрителей словно магнит. Настолько, что один французский критик заметил: «Двести ночей подряд она просто разлагалась на сцене перед публикой, которая не променяла бы свои места на всё золото Америки».

На пике популярности театр не замкнулся только лишь на пугающих драмах.  Постановки чередовались  с комедиями. Часто откровенно сексуальные, эти пьесы производили на зрителей эффект горячего и холодного душа. Напряжение от одного спектакля снималось следующим, чтобы следующий за ним мог нагнетать ужас уже с новой силой.

Следующим известным режиссёром театра стал Джек Жувен. Он руководил с 1930 по 1937 год и в это время стремился сместить акценты с мрачных эффектов на более серьёзные психологические драмы. Его не любили многие сотрудники театра и более широкая аудитория, и его пребывание на этом посту стало началом конца для театра.

Если раньше зрители представляли собой собрание бесчисленных парижан (от жителей неблагополучных кварталов до почти аристократов) и туристов из разных стран, то с приходом Жувена ряды их начали редеть, а потом опустели и залы.

Падению «Гран-Гиньоля» способствовало и множество других факторов. Но, как бы там ни было, в 1962 году театр закрыл свои двери в последний раз и навсегда.

На месте Le Théâtre du Grand-Guignol сегодня находится Международный визуальный театр.  Театр, полностью абстрагированный от ужасных корней своего предшественника и сосредоточившийся на визуальных шоу без слов и образовательных постановках.

Однако, несмотря на то, что сам театр мертв и похоронен (и даже его некогда пугающий экстерьер сменён на нейтральный жёлто-белый цвет), его наследие продолжает жить в бесчисленных формах: от вдохновения современных театров ужасов всех типов до использования описания любого жуткого макабрического представления.

Театр Гран-Гиньоль и по сей день живет в сердцах и умах его многочисленных поклонников, критиков, исследователей, историков и, прежде всего, зрителей. Ведь шоу должно продолжаться, даже такое жуткое и давно ставшее историей.