Меланхолические странствия Роберта Шекли (10 фото)

Ему оставалось лишь одно — бежать. В космосе хватало места для тех, кто не прижился на Земле.
Роберт Шекли, «Проблема туземцев»

Великих фантастов много, но если попробовать навскидку назвать самых-самых, то одним из первых придет на ум имя Роберта Шекли. Когда мы успели подружиться с ним? Сложно припомнить. Кажется, он был с нами всегда. Его искрящийся заводной юмор, знакомый еще по потертым советским книжкам, его фантазия и жизнелюбие так зажигали нас, что за всем этим мы часто не замечали лица самого автора и его улыбку…

Впрочем, эту улыбку нельзя назвать радостной. Скорее, напротив. В одном из рассказов Шекли мы попадаем на планету, целиком заваленную серым веществом под названием тангриз. Производят его древние машины, отключить которые можно лишь с помощью некоего Лаксианского ключа. Но в том-то и беда, что никто этого ключа отродясь не видел. А ведь стоит его найти — и планету ждет новая жизнь.

Эту метафору можно применить к жизни и творчеству самого Шекли. Размышляя над земными проблемами, он пытался найти свой Лаксианский ключ. Не получилось: то ли ключа не существует, то ли найти его невозможно. В этом заключается основной парадокс мироощущения Шекли. Поэтому так мало веселого в его улыбке.

Ключ есть, но его нет. Удивительно, не правда ли?

Бремя человека

Роберт Шекли (1928–2005) родился в Нью-Йорке. С детства «заболел» фантастикой, мечтал стать писателем. Окончив школу, Роберт пытается найти свое место в жизни и в итоге попадает в армию, где редактирует полковую газету и играет на гитаре в военном ансамбле. После завершения службы Шекли получает техническое и искусствоведческое образование, что расширяет его кругозор и позволяет всерьез задуматься о писательской карьере. С 1952 он начинает активно публиковаться в популярном журнале Galaxy. Так начинается его литературная слава.

Особую популярность Шекли обрел в нашей стране. Он оказался одним из немногих американских авторов, кого в советское время активно переводили и издавали. Связано это с тем, что, будучи гражданином США, Шекли органически не мог переварить окружающую его американскую действительность. Его произведения — в первую очередь реакция на современность и на ее тенденции. Творчество Шекли очень рефлексивно. Это не отстраненные фантазии Азимова и не разложенные по полочкам политические доктрины Гаррисона — это именно размышления. Шекли не склонен делать выводы, обычно он отдает их на откуп читателю, причем читателю думающему. Произведения автора, как и его личность, очень неординарны. Никогда не знаешь, какой сюрприз он для тебя приготовил. Писатель обожает неожиданные сюжетные ходы, розыгрыши и головоломки — когда даже очень умный читатель от удивления уронит очки и захлопает глазами.

В творческой папке Шекли немало повестей и романов, но, по признанию самого писателя, наибольшее удовольствие получал он от работы над рассказами. Именно многочисленные рассказы принесли Шекли всемирную славу, поставив его имя в ряд величайших мастеров малой формы. Пожалуй, не найдется на свете читателя, которого оставили бы равнодушным эти маленькие шедевры Шекли. Темы, волнующие писателя, актуальны по сей день. Он подает их в своей фирменной манере — непринужденной и легкой, сдабривая великолепной порцией юмора. Рассказы эти можно было бы назвать юмористической фантастикой, но юмор их подобен щекотке: на поверку оказывается, что то, над чем мы так весело хохочем, вовсе не смешно, а иногда так просто страшно. Можно было бы назвать это сатирой, но не заметно, чтобы писатель кого-либо разоблачал или высмеивал. Это не юмор и не сатира — это Шекли, ни на кого не похожий и ни с кем не сравнимый.

Герои большинства произведений Шекли — люди, так или иначе недовольные своей ролью в этом мире. То ли у них не хватает личных качеств, чтобы понять и принять окружающую действительность, то ли сама действительность оказывается к ним жестока. Будущее в его рассказах обычно имеет своим истоком современную западную цивилизацию, основные принципы существования которой доведены до гротескного абсолюта. Земля — невыносимый шум и суета больших городов, которые задыхаются от переизбытка жителей-трутней, убивающих время в погоне за низкопробными развлечениями. Все продается и все покупается. У вас комплекс неполноценности? Вы жаждете подвигов? Не беда! Заплатите — и вы «здесь и сейчас» почувствуете вкус лихих приключений («Похмелье»)! Вам нужна настоящая любовь? В наше время нет ничего невозможного! Платите и наслаждайтесь! («Паломничество на Землю», «Рыцарь в серой фланели»)

Нет, мир, в котором даже самые сокровенные чувства можно выразить в денежном эквиваленте, — этот мир не для Шекли. Поэтому-то его герои бегут с Земли, бегут без оглядки и сожаления. В этом плане особенно показателен рассказ «Наконец-то один», где писателю удается создать запоминающийся и сильный образ человека, ищущего спасения и от людей, и от цивилизации, — и находящего приют на маленьком, затерянном в космосе астероиде. Шекли любит посылать своих героев на астероиды, он показывает, что даже там человек может быть счастлив, если жизнь его одухотворена каким-нибудь смыслом («На берегу спокойных вод», «Бремя человека»).

Космос — место действия множества произведений писателя. Как его герои оказываются в космосе? По-разному: одни по собственной воле, другие по принуждению или влекомые силой обстоятельств. Большинство рассказов, действие которых происходит вдали от Земли, начинаются похоже: на какую-нибудь планету, как гром среди ясного неба, сваливается космический корабль, после чего отважные путешественники вступают во взаимоотношения с местным населением, как правило, туземным. Впрочем, стандартная завязка служит для Шекли лишь поводом к самым неожиданным поворотам сюжета. Порой он сам не прочь весело посмеяться над стереотипностью мышления, как, например, это происходит в необычайно остроумных рассказах «Проблема туземцев» и «Вымогатель». Часто иные миры не поддаются земной логике, обычаи далеких планет оказываются настолько непостижимо-абсурдными, что не всегда понимаешь, то ли писатель из чистого озорства умело играет на читательских нервах, то ли за всем этим стоят какие-то реальные ассоциации («Чудовища», «Жертва из космоса»). У Шекли бывает и так, и эдак. И даже если не всегда догадываешься, о чем идет речь, — все равно получаешь огромное удовольствие и от бьющей ключом писательской фантазии, и от неподражаемого юмора — неотъемлемой части практически любого произведения Шекли.

Шекли по природе своей романтик, и большинство его героев тоже романтики. В железном и рациональном мире будущего они пытаются найти что-то светлое и особенное, правда, обычно выходит либо недоразумение, либо разочарование. Ценности и убеждения человека далеко не всегда выдерживают проверку космосом. Казалось бы, сильная любовь неожиданно оборачивается собственной пародией («Язык любви»), а мечта об идеальном обществе — женоненавистничеством («Билет на планету Транай»). Шекли не верит в утопии, но верит в идеальную любовь, поискам которой посвящено так много его фантастических историй.

Интервью с Робертом Шекли (2003 год)

В 2003 году семидесятипятилетний писатель стал почетным гостем екатеринбургского фестиваля фантастики «Аэлита», впервые таким образом оказавшись на азиатской части территории нашей страны. За три дня фестиваля «живой легенде» фантастики не раз представился случай продемонстрировать в беседах с журналистами свое знаменитое остроумие и редкостное — несмотря на почтенный возраст — жизнелюбие.

Мистер Шекли, из вашей биографии известно, что когда-то вы были гитаристом в военном ансамбле. Продолжаете ли вы музицировать до сих пор? Не предпочли бы вы карьере писателя карьеру, скажем, гитариста группы «Битлз»?

Я действительно когда-то подумывал о том, чтобы сделать карьеру гитариста. Однако мне показалось, что я гораздо лучше пишу фантастические истории, нежели играю на гитаре. Так что я решил пока подождать с этим делом.

Считается, что писатели-фантасты идут на шаг впереди исследователей и футурологов. Каким вы видите будущее человечества? Будет ли техносфера дружественна к человеку или враждебна?

В фантастической литературе на равных существует две точки зрения на этот вопрос. Согласно одной из них, человек будет и дальше благополучно существовать в окружении машин, согласно другой — напротив, техносфера при первой же возможности задушит все живое на Земле. Я считаю, что возможен и третий вариант: машины будут безразличны к человеку, они просто не заметят нас и не станут делать ничего ни хорошего, ни плохого. Мысль о том, что у протоплазмы может быть своя точка зрения, просто не придет им в голову.

Насколько серьезно в Соединенных Штатах относятся к пропаганде фантастической литературы?

Насколько я знаю, практически каждую неделю в каком-то из городов США проводится очередной конвент. Кроме того, ежегодно проходит две больших конференции — одна посвященная проблемам НФ, а другая — таким жанрам, как фэнтези и «хоррор». Многие литературные колледжи Соединенных Штатов имеют факультеты, которые занимаются подготовкой писателей-фантастов. Кроме того, существует национальная федеральная программа по поддержке курсов, на которых готовят исключительно писателей-фантастов. Многое еще не сделано, но работа в этом направлении идет достаточно давно. США не только заинтересованы в развитии собственной фантастики, но и готовы помочь авторам из других стран, в том числе из России, Китая и Индии. Проблема состоит в том, что фантастика, которая пользуется наибольшей популярностью, несет в себе меньше интеллектуальной нагрузки. Фантастика перестала быть научной, она стала скорее развлекательным жанром. Успех «Гарри Поттера» — характерный тому пример. Ощущается недостаток новых идей, а научные достижения, которые были использованы в фантастике 60-х и 70-х годов, уже стали реальностью. Думаю, американцы могли бы многому научиться у русских, потому что у вас существует другой взгляд на научную фантастику. Как в России, так и в Соединенных Штатах существует проблема с официальной правительственной поддержкой научной фантастики. Полагаю, нашим странам полезно было бы обменяться опытом друг с другом в этом плане.

Вызывает ли ваше присутствие на фестивалях фантастики в США такой же ажиотаж, как в России?

Существуют конвенты, на которых уже признанным авторам научной фантастики уделяется больше внимания. Но книги, которые печатались 20-30 лет назад, у нас переиздают нечасто. Америка — это страна, которая подчиняется культу всего нового, поэтому старые вещи часто забываются…

Роберт, насколько хорошо вы знакомы с нашей фантастикой, есть ли на ваш взгляд произведения, достойные знаменитой премии «Хьюго»?

К сожалению, я не очень хорошо знаком с русской научной фантастикой. Я читал нескольких авторов, и мне хотелось бы прочесть еще больше, но времени не хватает и на собственное творчество.

Мистер Шекли, есть ли у вас кумиры в искусстве, в литературе?

О, у меня много кумиров. Например, все те ученые, благодаря которым был сформулирован принцип неопределенности, оказавший огромное влияние на научную фантастику, а также на все отрасли науки — в том числе на психологию.

Как вы представляете себе ближайшее будущее?

Предсказать будущее невозможно. Может быть, гигантский астероид врежется в нашу планету и сотрет человечество с лица Земли… Есть такие вещи, которые невозможно предвидеть — так же, как в начале века невозможно было предвидеть эффект глобального потепления, способный принести непоправимый ущерб всему миру.

Как вы воспринимаете свою популярность в России?

В 1993 году я впервые приехал в Россию, в Санкт-Петербург, и тогда воочию увидел, что мои произведения в вашей стране действительно знают и ценят. До этого я был в курсе, что мои вещи издаются в СССР, но не знал, насколько они интересны читателям. Меня привлекает открытость и одухотворенность русских людей. Ну, а по приему, который обеспечили организаторы «Аэлиты» и по тому, сколько народа пришло на автограф-сессию, я чувствую, что любители фантастики Екатеринбурга приняли меня в свои ряды как равного. Екатеринбург вообще очень живой, подвижный и интересный для меня город.

Мистер Шекли, вы известны как автор блестящих научно-фантастических, юмористических и футурологических рассказов. Какой рассказ возникнет после посещения Екатеринбурга — научно-фантастический, юмористический или футурологический?

Тот, который первым придет в голову. Но для начала я хотел бы закончить историю, которую начал несколько недель назад. Воспоминания о России войдут в одну из глав этого произведения.

Авантюристы поневоле

Большой популярностью у читателей пользуется цикл из семи рассказов, посвященных работе Межпланетной очистительной службы «Асс», весь персонал которой состоит из двух бизнесменов-авантюристов — Арнольда и Грегора. Характеры героев нарисованы очень живо, хотя, в принципе, они ничем не отличаются от нас с вами: у них типичные человеческие недостатки и типичное стремление заработать побольше денег. В этом-то и заключается основная привлекательность цикла: реальные, знакомые в повседневной жизни типажи, их дела и заботы — в великолепном фантастико-космическом антураже. Служба «Асс» возложила на себя (разумеется, не безвозмездно) тяжелую и святую миссию по адаптации капризных планет к проживанию на них человека. Развлекая читателя приключениями героев, кормя его отборными шутками, Шекли мимоходом решает еще несколько задач: он то пытается напугать нас, взывая к запрятанным в подсознание детским страхам («Призрак V»), то предлагает задуматься о насущных общечеловеческих проблемах — милитаризме («Мятеж шлюпки») или ошибках техногенного развития цивилизации («Лаксианский ключ»). Впрочем, все эти проблемы подаются писателем тонко и ненавязчиво. Но есть исключение, причем гениальное и нехарактерное для Шекли, когда вывод и суть произведения дерзко и смело выносятся в его название, — рассказ «Долой паразитов!».

Игра со смертью — ведущий лейтмотив многих произведений Шекли. Мир будущего жесток, и чтобы добиться в нем чего-либо стоящего, нужно поставить на кон самое дорогое, что у тебя есть, — жизнь. Создается целая система правил, чтобы убивать и быть убитым, и смерть человека превращается в великолепное театрализованное шоу, призванное развлекать и одновременно снижать социальную напряженность («Гонки», «Премия за риск», «Бесконечный вестерн»). Впрочем, жизнь — это тоже игра. Чтобы играть по ее правилам, не нужно подписывать контракт: и по собственному желанию человек будет подвергать себя сотне опасностей, в смутной надежде найти золотоносную жилу и обрести счастье («Особый старательский»).

Двадцатый век поднял цивилизацию на новую ступень развития: впервые человек испугался собственного могущества. Он понял, что может создавать оружие, от которого содрогнется планета. Разумеется, Шекли не мог оставаться в стороне от подобной темы. Именно ему суждено было создать пронзительные до дрожи рассказы-символы, направленные против человеческой алчности и милитаризма («Абсолютное оружие», «Пушка, которая не бабахает»), именно ему принадлежат крылатые слова, которые в рассказе «Попробуй докажи» последний оставшийся на Земле человек высекает молотком на стене пещеры — предупреждение всем грядущим завоевателям:

«Я восстал из планетной грязи, нагой и беззащитный. Я стал изготовлять орудия труда. Я строил и разрушал, творил и уничтожал. Я создал нечто сильнее себя, и оно меня уничтожило. Мое имя Человек, и это мое последнее творение».

Впрочем, не гнушался Шекли и чисто развлекательного жанра с фэнтези-уклоном. Особенно хочется выделить произведения писателя о демонах и тому подобной потусторонней силе («Демоны», «Предел желаний»), а также его сотрудничество с Роджером Желязны («Принеси мне голову прекрасного принца»).

Десятая жертва

По улицам города бежит человек. За ним следом — вооруженный до зубов убийца. Прохожие, улыбаясь, оборачиваются им вслед. Одни подбадривают жертву, другие — преследователя. Кто-то делает ставки. Надрывается голос телевизионного комментатора: «Дамы и господа! Игра приближается к развязке! Смотрите, он его догоняет!.. ».

Да, именно такие развлечения могут ждать нас в недалеком будущем, если верить прогнозам Роберта Шекли. К теме «кровавых игрищ» писатель возвращался снова и снова. Так рассказ «Седьмая жертва» перерос в роман «Десятая жертва». В том же ключе писатель создал еще несколько остросюжетных произведений: «Первая жертва», «Охотник-жертва»... Тема охоты на человека не нова в современной фантастике, но, пожалуй, именно у Шекли она обрела наиболее совершенное воплощение. Недаром мотивы его произведений неоднократно использовались Голливудом.

Почерк мастера

Творческая оригинальность Шекли еще заметнее проявляется в его крупных произведениях — повестях и романах. Здесь он развивает свои любимые темы и приемы, порой доводя их до немыслимых крайностей. Практически в каждом романе чувствуется одержимость автора психологией и философией. Все это выливается на страницах его книг неудержимым потоком сюрреалистического абсурда. Мир снов и подсознания — вот стихия сюрреализма. Логика снов абсурдна и непредсказуема, как и действие многих произведений Шекли, чтение которых потребует от читателя мужества и выдержки, ибо писатель будет играть с ним в игру — странную, но безумно захватывающую. Пытаясь найти логику, можно еще сильнее запутаться в лабиринте писательской фантазии, почувствовать себя еще более неуютно, чем кэрролловская Алиса на чаепитии у Болванщика.

Шекли любит жонглировать человеческим разумом и телами, нередко в его произведениях раздаются невесть кому принадлежащие голоса — и тут же начинают блистать цицероновским красноречием. Запутанные, часто лишенные смысла диалоги — один из излюбленных приемов писателя. Герои по десять раз переспрашивают одно и то же, соревнуясь друг с другом в искусстве логики или в ее отсутствии. Лучший пример — роман «Координаты чудес» и особенно его «продолжение» «Возвращение в координаты чудес».

― Ой-ой! ― вымолвил он наконец.
― Простите, не понял,― переспросил Посланец.
― Я сказал «ой-ой».
― О! А мне послышалось «ой».
― Нет, я сказал «ой-ой».
― Теперь понятно.
«Координаты чудес»

Романы Шекли тем лучше, чем больше в них действия. Впрочем, автор и сам понимал, что крупная форма — не его стихия. Яркий пример тому — роман «Цивилизация статуса», где яркая, динамичная завязка оборачивается неожиданной и парадоксальной концовкой — оригинальной, но вызывающей искреннее недоумение. Впрочем, для многих это будет делом вкуса. Многие романы Шекли можно смело рекомендовать ценителям хорошей остросюжетной фантастики. Написаны они живо, доходчиво и с великолепным чувством юмора. Это и его цикл про охотников и жертв, начатый романом «Десятая жертва», и отличная вариация на тему психологии «Четыре стихии», а также незаменимый справочник путешествий в чужих телах — романы «Корпорация «Бессмертие» и «Обмен разумов». ..

* * *

Роберт Шекли — бесспорный классик. Жаль, что на его родине, в США, он сейчас далеко не так популярен, как раньше. Развлекательная фантастика все сильнее вытесняет с прилавков образцы жанра, призванные давать читателю богатую пищу для собственных размышлений о будущем и настоящем. Тем приятнее, что в нашей стране творчество великого писателя и большого гуманиста Роберта Шекли по-прежнему привлекает самое пристальное внимание.

Яна Боцман, Роберт Шекли и Николай Пегасов читают «Мир фантастики»