Главный синефил современности — как Квентин Тарантино переизобрел мейнстримное кино⁠⁠ (10 фото)

Свою незаурядную способность поглощать огромное количество фильмов и сериалов он продемонстрировал в детстве — любому развлечению Квентин предпочитал поход в кинотеатр, куда его смиренно отводили родители. На большинство картин, которые он хотел посмотреть, детей пускали только в сопровождении взрослых. Довольно быстро его совсем перестали интересовать школьные занятия — их парень бросил, даже не доучившись до старших классов. Тарантино стал вышибалой в местном порнокинотеатре, скрыв свой нежный возраст, а затем нашел работу в видеопрокате, где стал местной знаменитостью. Квентин не изменял своим привычкам и бесконечно смотрел фильмы, поэтому мог посоветовать кино на любой вкус. Параллельно он ходил на актерские курсы и пытался получить небольшие роли в кино, но в какой-то момент понял, что слишком серьезно относится к фильмам, чтобы просто появляться в них. Он хотел создавать их сам.

До 30 лет Тарантино постоянно писал сценарии в блокноте (он считает, что "шедевры не пишутся на компьютере") и отдавал заляпанные листы с не поддающимся расшифровке почерком и кучей грамматических ошибок своей знакомой Линде Чен, которая перепечатывала тексты безумного гения и приводила их в более или менее приличное состояние.

"Его почерк был отвратительным. Он фактически безграмотный. Я насчитывала около 9 тыс. грамматических ошибок на одну страницу. И если я их исправляла, он пытался вставить их обратно, потому что они ему нравились", — вспоминает она.

За услуги Чен Тарантино сидел с ее кроликом Хани Банни, когда она была в отъезде. Впоследствии кролик скончался, а режиссер назвал в честь него героиню Аманды Пламмер в "Криминальном чтиве".

Сценарии Тарантино были слишком смелыми и эпатажными для 80-х — ругательств на страницу было чуть ли не больше, чем грамматических ошибок, и продюсеры были к этому явно не готовы. После новаторского авторского кино 70-х, которое возглавляли в том числе Мартин Скорсезе, Джордж Лукас и Стивен Спилберг, 80-е как будто откатились назад к безопасным сюжетам и практически пуританскому изображению, сторонившемуся наготы и насилия. Лед тронулся только в 1989 году после того, как на фестивале независимого кино "Сандэнс" показали "Секс, ложь и видео" Стивена Содерберга, который не только снова раскрепостил киноиндустрию, но и показал, что на независимых фильмах можно зарабатывать.

Дитя постмодерна

Конечно, более чем скромный, особенно по сегодняшним меркам, фильм Содерберга нельзя было сравнивать с кровожадными и злыми ранними работами Тарантино, но благодаря первому мир стал гораздо менее скептичным по отношению к молодым авторам. Квентин написал сценарий "Бешеных псов" про ограбление, в котором все идет не так, и отдал его начинающему продюсеру Лоуренсу Бендеру, тот передал его своей жене — она дружила с теми, кто знал звезду фильмов Скорсезе Харви Кейтеля. Материал ему понравился, и Кейтель, известный своим умением открывать новых режиссеров (Мартин Скорсезе, Пол Шредер, Алан Рудольф), согласился не только сняться в фильме, но и вложить в него деньги.

Тарантино — настоящее дитя постмодерна. Он вдохновляется не реальной жизнью, а ее отражением на экране, пересматривая километры пленки и перерабатывая ее. Его фильмы — Диснейленд для синефила, где можно найти многочисленные отсылки, цитаты цитат и пасхалки. Режиссер — идеальное воплощение поговорки: "Хорошие художники копируют, гениальные — воруют". При этом воровал Тарантино в основном не у великих классиков прошлого, как это было принято у уважаемых режиссеров, а у азиатских боевиков, телевизионных вестернов, хорроров и эксплуатационного кино из дешевых кинотеатров. При личном знакомстве Харви Кейтель начал расспрашивать, что вдохновило Тарантино на сценарий. У него есть криминальное прошлое? Он вырос в неблагополучном районе? На что молодой режиссер ему ответил: "Я смотрел кино".

Однако нельзя сказать, что Тарантино любит только "низкие" жанры, скорее, он всеядный синефил, который смотрит абсолютно все. И французскую новую волну, например, тоже. Ей обязан странным названием дебют Тарантино. Он произносил название фильма Луи Маля Au Revoir les Enfants ("До свидания, дети") как reservoir dogs, и так родились "Резервуарные псы", которые в российском прокате превратились в "Бешеных псов". То же самое произошло и с Годаром: его фильм Bande Part ("Банда аутсайдеров") превратился в A Band Apart — название продюсерской компании Тарантино. Этот же фильм вдохновил Тарантино на танец Умы Турман и Джона Траволты в "Криминальном чтиве".

Фильмы, разъединяющие людей

"Бешеные псы" с успехом прошли на "Сандэнсе" и Каннском фестивале вне конкурса, хотя далеко не все зрители были готовы к брутальному и очень честному стилю Тарантино. Фильм был настолько напряженным, непривычным и некомфортным, что зрители выходили из зала, но режиссера это не расстраивало:

"Для некоторых людей насилие или грубость языка — это гора, на которую они не могут взобраться. Это нормально. Это не в их вкусе, но я влияю на них. Я хочу, чтобы фильм был неуютным".

Особенно аудиторию выводила из равновесия сцена с Мистером Блондином в исполнении Майкла Мэдсена, отрезающим полицейскому ухо.

"Бешеные псы" утвердили Тарантино как одного из самых многообещающих режиссеров независимого кино. Сразу же после премьеры он осуществил свою давнюю мечту и уехал в Амстердам, чтобы дописать сценарий "Криминального чтива", который начал вместе со своим другом Роджером Эвери. Они хотели сделать фильм наподобие сборника коротких рассказов. Изначально в нем должно было быть три новеллы: первая о гангстерах и перестрелке, написанная Тарантино, вторая про боксера авторства Эвери, а третья — какого-нибудь другого сценариста, которого они так и не нашли. Тарантино решил объединить две истории и вместо набора новелл сделать полноценный фильм. Режиссеру хотелось собрать самые стереотипные сюжеты из криминальных картин, которые зритель видел миллионы раз:

"Боксер, который должен провести бой, но не проводит, мафиози, который должен провести вечер с женой босса, и киллеры, которым поручили убить двух других героев".

"Криминальное чтиво" окончательно утвердило Тарантино в статусе "ребенка Каннского фестиваля". Фильм показали в конкурсной программе, и жюри во главе с Клинтом Иствудом вручило режиссеру "Золотую пальмовую ветвь", что вызвало целую бурю возмущения. Когда Тарантино поднялся на сцену, зрители не скрывали своего недовольства, и из-за криков он даже не мог произнести благодарственную речь. Ограничился короткой фразой:

"Я не снимаю фильмы, объединяющие людей. Я снимаю фильмы, которые их разъединяют".

Критики проявили больше энтузиазма, чем публика. Оуэн Глейберман назвал "Криминальное чтиво" "переизобретением американского мейнстримного кино", Роджер Иберт — "самым влиятельным фильмом 90-х", настоящим и оригинальным, который "так и хочется предъявить сценаристам, которые ходят на курсы, где их учат формулам создания кинохита". Критики объявили Тарантино новатором, изменившим сам принцип создания кино. Для студии Боба и Харви Вайнштейнов Miramax Тарантино тоже оказался системообразующим режиссером. "Криминальное чтиво" — первый фильм, который студия спродюсировала на свои деньги. Вайнштейны отбили затраты в $8 млн еще до выпуска фильма, продав международные права на дистрибуцию картины за $15 млн. Международной аудитории Тарантино понравился чуть ли не больше, чем американской.

Независимый режиссер

Сразу же после того, как Голливуд понял, что Тарантино — перспективный режиссер, его сценарии, которые так долго и упорно отвергали, оказались вдруг не такими уж плохими: Тони Скотт снял "Багровый прилив", а Оливер Стоун — "Прирожденных убийц", правда, режиссер так сильно переписал сценарий, что Тарантино отказался от авторства. Ему самому предлагали снять "Людей в черном" и "Скорость", но он очень ценил свою свободу. По его словам, для режиссеров, сидящих на зарплате у студий, кино — это работа, для него самого кино — это призвание.

Во время работы над "Бешеными псами" Тарантино повезло. Ему предоставили очень редкую возможность — полностью контролировать производство и финальный монтаж. С тех пор он снимал только на этих условиях, а Харви Вайнштейн, обрадованный прибыльностью его фильмов, на это согласился. Все фильмы режиссера были выпущены Miramax, и в 90-е Вайнштейн называл свою компанию "бизнесом Квентина Тарантино". На данный момент лишь один фильм Тарантино создан без участия Вайнштейнов — "Однажды в… Голливуде" (2019). Режиссер заключил контракт с Sony Pictures на дистрибуцию картины после обвинений Харви Вайнштейна в сексуальных домогательствах.

Единственный, под кого Тарантино готов подстроить свои рабочие планы, — любимый Каннский фестиваль, который исправно показывает фильмы режиссера и считает его своим открытием, хотя технически открыл Тарантино "Сандэнс". Американец готов сократить сроки монтажа и постпродакшена, лишь бы успеть к фестивалю, и любит ездить на Лазурный Берег, даже когда у него там нет своих проектов. Режиссер исправно ходит на показы и ужинает в пиццерии, в которую каждый год выстраивается огромная очередь из туристов, желающих отведать любимую пиццу Тарантино.

"Я просто люблю Канны. Там как будто вся планета смотрит твой фильм, и он или срабатывает, или нет. Когда я там, это все равно что Мухаммед Али перед решающей схваткой".

Литература против кино

После картины "Джеки Браун", которую некоторые критики считают "последним отличным фильмом Квентина Тарантино", режиссер пропал на долгих шесть лет, что для Голливуда — целая вечность. Ему было сложно справляться со славой — его узнавали абсолютно везде, где бы он ни находился. Режиссер понял, что для него абсолютно невозможно скрыться от фанатов, когда приехал в Китай, надеясь на то, что там не смотрят его работы. Но толпа окружила его, как только он вышел из отеля:

"А мои фильмы даже не показывали в Китае (официально). Я начал чувствовать, что выхода нет".

В какой-то момент Тарантино позвонил Роберту Де Ниро и спросил, как тот скрывается от своих поклонников. Актер посоветовал ему маскироваться с помощью шляпы и солнечных очков:

"Может, для Боба это и работает, а я выгляжу просто как Квентин Тарантино, который надел солнечные очки и шляпу".

А еще режиссер много работал и писал сценарии. В этот период его литературная натура стала преобладать над режиссерской. Тарантино вообще всегда был больше сценаристом, нежели режиссером, и жаловался на ограниченность киноприемов по сравнению с литературными:

"Я на самом деле думаю, что, если бы фильмы больше следовали правилам романов, было бы лучше. Когда переходишь от книги к фильму, ты сразу же теряешь структуру. Хронологический порядок не единственно правильный. Романы могут прыгать во времени туда-сюда, роман может начать историю с середины".

Тарантино пытался бороться с прямолинейной структурой фильмов с самого начала: в "Бешеных псах" сам факт ограбления полностью пропущен и многие детали сюжета не объясняются и происходят за кадром; в "Криминальном чтиве" временные промежутки перемешаны и нелинейны. Постепенно сценарии режиссера начали превращаться в книги. В "Убить Билла" ему удалось обуздать объемную историю, разделив ее на две части, притом что это первый фильм Тарантино, не перегруженный диалогами. О нем принято говорить как об экшен-режиссере, но его ранние фильмы опирались в основном на диалоги в лучших традициях независимого кино. Первым настоящим боевиком Тарантино был "Убить Билла", в котором он отразил всю свою страсть к азиатскому кинематографу и утер нос ханжам, обвиняющим его в любви к насилию.

На съемках фильма в распоряжении у художников было три вида бутафорской крови: японская из аниме, гонконгская из кунг-фу фильмов и американская из эксплуатационного кино. Тарантино отказался от компьютерных спецэффектов и создавал эффектные брызги крови аналоговым методом, как будто "вся съемочная группа перенеслась в детство и снимает кино у себя во дворе на ручную камеру". Для него экшен-сцены были скорее сложной хореографией, а в жестокости ему виделась своя эстетика. Насилие в боевике — такая же неотъемлемая часть, как музыкальные номера в мюзикле.

Десять фильмов — и точка

После "Убить Билла" писательский порыв Тарантино вышел из-под контроля. Долгие годы он пытался закончить свой magnum opus о Второй мировой войне "Бесславные ублюдки" (2009), который разрастался все больше с каждой новой страницей:

"Я не мог отключить голову. Я не мог не придумывать новые места, новые идеи. И потом я подумал, что за ерунда? Я стал слишком велик для фильмов? Или фильмы слишком маленькие для меня? В чем дело?"

В какой-то момент режиссер решил отказаться от идеи снять по своему сценарию кино и просто написать книгу.

В то же время он понимал, что кино было самым доступным способом достучаться до широкой аудитории. Тарантино согласился значительно урезать свой сценарий, чтобы снять фильм, который в итоге получился набором разрозненных сюжетов и идей. Такое же ощущение остается и от другой части из серии "альтернативной истории" (хотя режиссер не согласен с этим определением) — "Однажды в… Голливуде" (2019).

Последний на данный момент фильм Тарантино тоже родился из книги, которую режиссер затем выпустил отдельно. В ней он вспоминает о Голливуде конца 60-х, находящемся в глубоком кризисе, когда старая студийная система не работала, а новую еще не придумали.

"Я считаю это своими мемуарами. У Альфонсо (Куарона) есть "Рома" о Мехико 70-х. А у меня Лос-Анджелес 1969 года. Это я. Это год, который сформировал меня. Мне было шесть лет. Это мой мир, и это мое признание в любви Лос-Анджелесу".

Несмотря на то что Тарантино уже успел сделать то, что полагается любому уважающему себя режиссеру, — рассказал о своем детстве, — у него в копилке остался еще один фильм. В 2014 году он пообещал, что снимет десять фильмов и уйдет на покой. Режиссер планировал сделать это до 60 лет. По его мнению, с возрастом режиссеры не становятся лучше. Режиссура — это работа для молодых. Не способствует желанию Тарантино дальше снимать фильмы и развитие стриминговых сервисов и постепенное умирание кинотеатров:

"Если дойдет до того, что фильм на 35-миллиметровой пленке нельзя будет показывать в кинотеатрах и все будут делать в цифре, я, может, и до 60 не доживу".

Однако режиссер все-таки отметил в 27 марта 2023 года свои 60, а кинотеатры пока не отказались от пленки. Поэтому недавно он объявил о своем следующем и теоретически последнем проекте, который носит рабочее название "Кинокритик" и рассказывает о женщине-критике в 70-е годы. Журналисты предполагают, что картина основана на биографии самой известной женщины-критика в США Полин Кейл. В молодые годы Тарантино не раз говорил, что он пишет лучше многих кинокритиков и уж точно знает про кино больше, чем они. Поэтому вопрос, будет ли его следующий фильм оммажем или издевкой, остается открытым.