Поэт Николай Заболоцкий — ОБЭРИУ, 5 лет лагерей, «Слово о полку Игореве», Орден Трудового Красного Знамени, «Не позволяй душе лениться...»⁠⁠ (19 фото)

В 1938 году Заболоцкого обвинили в создании «контрреволюционной организации» и приговорили к пяти годам лагерей. Произведения поэта мало публиковали в то время: журналы с его стихотворениями изымали, а сборники снимали с печати. Но Заболоцкий продолжал писать даже в ссылке: в Караганде он закончил знаменитый перевод «Слова о полку Игореве» с древнерусского языка.

«Намерение сделаться писателем окрепло во мне»

Николай Заболоцкий родился в 1903 году на ферме недалеко от Казани. Его отец, Алексей Заболоцкий, работал агрономом, управлял частным хозяйством и внедрял новые методы земледелия, чтобы увеличить урожаи. В 1905 году он открыл курсы для пчеловодов, где сам же преподавал. Мать будущего поэта, Лидия Дьяконова, преподавала в сельской школе. После замужества она оставила работу и воспитывала шестерых детей. Николай Заболоцкий был старшим из них.

В доме было много книг. Заболоцкий вспоминал:

«С 1900 г. отец выписывал «Ниву», и понемногу из приложений к этому журналу у него составилось порядочное собрание русской классики, которое он старательно переплетал и приумножал случайными покупками. Этот отцовский шкаф с раннего детства стал моим любимым наставником и воспитателем».

Дети много времени проводили на свежем воздухе. Отец часто брал Николая Заболоцкого в поле, показывал, как правильно сажать растения и ухаживать за ними.

В 1910 году отец нашел новую работу, и семья переехала в село Сернур Уржумского уезда (сейчас это территория Республики Марий Эл). Поэт писал:

«Мои первые неизгладимые впечатления природы связаны с этими местами. Вдоволь наслушался я там соловьев, вдоволь насмотрелся закатов и всей целомудренной прелести растительного мира».

В семь лет Николай Заболоцкий сочинил первое стихотворение, а вскоре решил стать писателем. Он много читал, а потом пересказывал сюжет книги друзьям в селе. В 1912 году, когда в России праздновали 100-летие победы в Отечественной войне, будущий поэт рассказывал о жизни Наполеона, полководцев Михаила Кутузова и Михаила Барклая-де-Толли. Поэт вспоминал:

«Мы, дети, очень увлекались рассказами об этой войне. Летом мы целыми днями играли в войну: наделали себе из бумаги треуголок, из палок — сабель, пик, ружей, и храбро сражались с крапивой, которая изображала собой французов».

В 1913 году Николай Заболоцкий поступил в Уржумское реальное училище. Его любимыми предметами стали история, рисование и химия: с разрешения отца будущий поэт по выходным проводил опыты в сарае. Не бросал Заболоцкий и литературу: много читал и писал сам. Особенно увлекали его стихотворения Александра Блока и Константина Бальмонта. На старших курсах он сочинил поэму «Уржумиада» о жизни в селе Сернур. В 1917 году, когда началась революция, в уезд приехали агитировать за советскую власть представители столичной интеллигенции: музыканты, учителя, актеры. Заболоцкий вспоминал:

«Некоторые из них поощряли мои литературные опыты, советовали больше работать, ехать в центр. Намерение сделаться писателем окрепло во мне».

«Хроническое безденежье» и учеба за паек

В 1920 году Заболоцкий окончил реальное училище и поехал поступать в Москву на историко-филологический факультет Первого Московского университета (сейчас — МГУ). Его приняли в число студентов, однако «сказали, что кормить не будут». Первокурсникам полагались продуктовые карточки, но купить на них еду в условиях дефицита было невозможно. Зато большие хлебные пайки выдавали студентам медицинских факультетов. Тогда Николай Заболоцкий решил подать документы еще и во Второй Московский университет (сейчас — Российский национальный исследовательский медицинский университет им. Н.И. Пирогова) и совмещать учебу на двух направлениях сразу.

Сокурсник Заболоцкого по медицинскому факультету Михаил Касьянов вспоминал:

«Жили мы от пайка до пайка, который, в том числе и печеный хлеб, выдавался раз в месяц. В день получения пайка каждому из нас давали по полтора больших солдатских каравая хлеба, сливочное масло, сахарный песок, селедку или воблу… <…> Никакие пирожные никогда впоследствии не доставляли мне такого ярого наслаждения».

По вечерам Николай Заболоцкий ходил в Политехнический музей на выступления Владимира Маяковского и в кафе поэтов «Домино» на Тверской, а когда хватало денег — покупал билет в Театр Мейерхольда. В январе 1921 года паек студентам-медиками отменили: Гражданская война закончилась, и острая потребность во врачах исчезла. Тогда Николай Заболоцкий бросил Второй Московский университет и попытался сконцентрироваться на занятиях по истории, однако вскоре понял, что с сентября пропустил слишком много, и забрал документы.

В 1921 году Николай Заболоцкий переехал в Петроград, где поступил на факультет русского языка Третьего Петроградского педагогического института им. Герцена (сегодня — Российский государственный педагогический университет им. А.И. Герцена). Свое студенчество он вспоминал как «хроническое безденежье и полуголодное существование». Чтобы заработать денег, Заболоцкий разгружал корабли в портах, устраивался разнорабочим. На старших курсах он посещал собрания литературного кружка «Мастерская слова», где увлекся поэзией Велимира Хлебникова и Осипа Мандельштама. Заболоцкий продолжал сочинять и собственные стихи. В автобиографии он писал:

«В 1925 году я окончил институт. За моей душой была объемистая тетрадь плохих стихов, мое имущество легко укладывалось в маленькую корзинку».

Знакомство с Хармсом, кружок поэтов ОБЭРИУ и первый сборник «Столбцы»

После института Николая Заболоцкого призвали в армию. Во время службы он написал стихотворения «Часовой», «Движение», «Лицо коня» и другие. Через два года поэт вернулся в Ленинград и устроился автором в отдел детской книги Объединения государственных книжно-журнальных издательств (ОГИЗ), руководителем которого был известный писатель Самуил Маршак. Там же работали литераторы Евгений Шварц, Лидия Чуковская, Борис Житков. Отдел выпускал не только книги, но и два детских журнала — «Чиж» и «Еж», где публиковались поэты Даниил Хармс, Александр Введенский. Драматург Нина Гернет вспоминала:

«Редакция была веселая. Писатели и художники приходили, как домой, сидели весь день, рассказывали, читали, придумывали, устраивали литературные розыгрыши и мистификации… <…> …Мы ловили стихи, темы, мысли, которые могли пригодиться журналу; работали, когда проголодавшиеся писатели уходили обедать».

Николай Заболоцкий быстро подружился с коллегами — Александром Введенским и Даниилом Хармсом — и часто бывал у них в гостях. Они вместе сочиняли стихи, обсуждали проблемы философии и искусства. В 1927 году трое друзей вместе с писателями Николаем Олейниковым, Борисом Левиным, Игорем Бахтеревым и Константином Вагиновым создали «Объединение реального искусства» — ОБЭРИУ. В 1928 году была опубликована декларация философско-поэтического кружка. Обэриуты, как называли себя члены объединения, считали, что мир хаотичен и фрагментирован, и единственный способ выжить в нем — говорить. Литераторы отказывались от традиционных форм в искусстве в пользу гротеска и поэтического абсурда. В этом же году Николай Заболоцкий написал статью «Поэзия обэриутов», где назвал себя «поэтом голых конкретных фигур, придвинутых вплотную к глазам зрителя» и предлагал слушать и читать свои стихи «более глазами и пальцами, нежели ушами».

В 1929 году у Николая Заболоцкого вышел первый сборник стихотворений «Столбцы». Это была сатира на обывателей, которые сохранили старые привычки в новой стране. В книгу вошло 22 стихотворения: «Игра в снежки», «Народный быт», «Белая ночь», «Рыбная лавка», «Ивановы» и другие. Тираж разошелся в несколько дней. После выхода сборника Заболоцкий писал:

«Книжка вызвала в литературе порядочный скандал, и я был причислен к лику нечестивых».

В 1930 году поэт перевел для детей поэму грузинского писателя Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре».

Столбцы научили меня присматриваться к внешнему миру, пробудили во мне интерес к вещам, развили во мне способность пластически изображать явления.

Николай Заболоцкий. Из доклада на дискуссии о формализме, 1936 год

В этом же году Заболоцкий женился на своей знакомой Екатерине Клыковой.

Поэма «Торжество земледелия» и переписка с Циолковским

В 1931 году у поэта произошла размолвка с Александром Введенским, и Заболоцкий перестал бывать на встречах ОБЭРИУ. В это же время он увлекся физикой и строением Вселенной, начал переписываться с изобретателем Константином Циолковским. Заболоцкий отмечал:

«Ваши мысли о будущем Земли, человечества, животных и растений глубоко волнуют меня, и они очень близки мне. В моих ненапечатанных поэмах и стихах я, как мог, разрешал их».

В конце 1931 года литератор сочинил поэму «Безумный волк» — философскую притчу о познании. По форме она напоминала древнегреческую трагедию: помимо главных действующих лиц — медведя и волка, автор включил в текст реплики хора.

В 1933 году Николай Заболоцкий опубликовал в журнале «Звезда» поэму «Торжество земледелия». Он писал жене 26 мая этого же года:

«В Москве шум из-за «Торжества земледелия». Говорят, что «Звезда» впервые за все время ее существования на столах у всех москвичей; одни хвалят и очень, другие в бешенстве, третьи злорадствуют — мол, до чего докатились».

По замыслу автора поэма должна была показать победу нового порядка над укладом дореволюционной деревни. Крестьянин не только стал свободным сам, но и освободил от труда животных: теперь он пахал и возил тяжести на тракторе, а не на лошадях или быках. В разгар коллективизации критики сочли «Торжество земледелия» насмешкой. Журналист газеты «Литературный критик» Елена Усиевич назвала поэму «злобной сатирой на социализм» и «пасквилем на коллективизацию». Тираж журнала изъяли, произведение запретили. А через несколько месяцев Заболоцкому не разрешили напечатать новый сборник «Стихотворения 1926–1932».

В конце 1930-х годов Заболоцкий занимался переводами, чтобы заработать на жизнь. Он пересказал для детей произведения «Гаргантюа и Пантагрюэль» Франсуа Рабле, «Путешествие Гулливера» Джонатана Свифта и «Легенда о Тиле Уленшпигеле» Шарля де Костера. Писатель Вениамин Каверин вспоминал:

«Все, что перевел Заболоцкий, стало фактом русской поэзии, как это в свое время произошло с переводами Лермонтова, Жуковского».

В 1937 году Николай Заболоцкий выпустил сборник «Вторая книга», куда вошло 18 стихотворений.

Арест, ссылка и первые месяцы после возвращения

В 1938 году Заболоцкого арестовали и обвинили в создании контрреволюционной писательской организации. В книге «История моего заключения» писатель вспоминал:

«Начался допрос, который продолжался около четырех суток без перерыва… <…> Первые дни меня не били, стараясь разложить меня морально и измотать физически. Мне не давали пищи. Не разрешали спать… <…> За стеной, в соседнем кабинете, по временам слышались чьи-то неистовые вопли. Ноги мои стали отекать, и на третьи сутки мне пришлось разорвать ботинки, так как я не мог более переносить боли в стопах».

Поэт не признал вину даже после пыток, но его все равно осудили и приговорили к пяти годам лагерей. Сначала он отбывал наказание в «Востоклаге» в Хабаровском крае, затем Заболоцкого перевели в исправительно-трудовой лагерь в Алтайском крае.

Последнее время каждую ночь вижу вас во сне, милые мои. Сознание, что ничем не могу вам помочь, тяготит меня. Но душа моя всегда только с вами. Хочется думать, что пересмотр моего дела не затянется слишком долго. Но гадать трудно, будучи оторванным от жизни. Тысяча вопросов о вашей жизни теснятся в голове… <…> Обо мне думать особенно нечего — здоровье я пока сохранил — все остальное зависит не от нас с тобою.

Николай Заболоцкий. Из письма жене от 13 августа 1939 года

В марте 1944 года Заболоцкий вышел на свободу, однако еще почти два года он не мог добиться разрешения вернуться в Москву. Все это время он жил в Караганде. Там писатель перевел с древнерусского языка «Слово о полку Игореве».

В 1946 году Заболоцкий наконец переехал в столицу. На первое время его приютил литературовед Николай Степанов, который позже вспоминал:

«Н.А. пришлось спать на обеденном столе, так как на полу было холодно. Да и сами мы спали на каких-то ящиках. Н.А. педантично складывал на ночь свою одежду, а рано утром был уже такой же чистый, вымытый и розовый, как всегда».

Следующие несколько месяцев Заболоцкий жил на даче у философа Эвальда Ильенкова, потом у писателя Вениамина Каверина. В 1946 году Заболоцкий написал стихотворение «В этой роще березовой», в следующем — «Творцы дорог», «Город в степи» и «Я не ищу гармонии в природе».

Вообще в нем в то время жило страстное желание уюта, покоя, мира, счастья. Он не знал, кончились ли уже его испытания, и не позволял себе в это верить. Он не смел надеяться, но надежда на счастье росла в нем бурно, неудержимо. Жил он на втором этаже, в самой маленькой комнатке дачи, почти чулане, где ничего не было, кроме стола, кровати и стула.

Николай Чуковский. «О том, что видел: Воспоминания, письма»

«Совершенно пушкинские по блеску стихи»

В 1948 году Николай Заболоцкий подготовил третий сборник стихотворений, куда вошли «Некрасивая девочка», «Портрет» и другие произведения. Книга выходила в год 70-летнего юбилея Сталина. Чтобы увеличить шансы на ее печать, поэт включил в издание много стихотворений о Грузии — родине вождя: «Горийскую симфонию», «Тбилисские ночи», «Казбек», «Греми». Сборник прошел незамеченным критиками. Однако поэт вспоминал:

«Для писателя, имеющего судимость и живущего под агентурным надзором госбезопасности, и такое издание книги было большим достижением».

Вскоре Заболоцкий выпустил еще одну книгу — «Заметки переводчика». Он писал: «Успех перевода зависит от того, насколько удачно переводчик сочетал меру точности с мерой естественности». В начале 1950-х годов Заболоцкий переводил стихи грузинских поэтов: Григола Орбелиани, Ильи Чавчавадзе, Акакия Церетели и Давида Гурамишвили. В это же время он задумал составить «Свод русских былин», однако не реализовал его: в 1954 году у Заболоцкого случился инфаркт.

Поэт долго восстанавливал здоровье и вернулся к творчеству уже в 1956 году. Осенью этого же года от него ушла жена Екатерина Клыкова. Заболоцкий стал жить с Натальей Роскиной, которой посвятил стихотворение «Признание». Но уже в 1957 году они расстались. Вскоре к Заболоцкому вернулась первая супруга. Эти переживания поэт описал в цикле 1956–1957 годов «Поздняя любовь». Он состоял из 10 стихотворений: «Чертополох», «Морская прогулка», «Последняя любовь», «Голос в телефоне», «Можжевеловый куст», «Старость» и других.

Лето 1957 года Николай Заболоцкий провел на съемной даче в городе Тарусе Калужской области. В письме поэту Алексею Крутецкому 15 августа 1957 года он рассказывал:

«Я второй месяц живу на Оке, в старом захолустном городке Тарусе, который когда-то даже князей собственных имел и был выжжен монголами. Теперь это захолустье, прекрасные холмы и рощи, великолепная Ока».

За несколько месяцев поэт написал около 30 стихотворений: «Не позволяй душе лениться», «Во многом знании — немалая печаль», «Медленно земля поворотилась», «Гроза идет».

Здесь летом жил Заболоцкий. Чудесный, удивительный человек. На днях приходил, читал свои новые стихи — очень горькие, совершенно пушкинские по блеску, силе поэтического напряжения и глубине.

Константин Паустовский, писатель

В 1957 году вышла последняя прижизненная книга поэта «Стихотворения» — сборник из 64 произведений. В издание Заболоцкий включил и отредактированный перевод поэмы Шота Руставели «Витязь в тигровой шкуре». Вскоре поэта наградили орденом Трудового Красного Знамени «за выдающиеся заслуги в развитии грузинского искусства и литературы».

14 октября 1958 года Николай Заболоцкий скончался от второго инфаркта. В 1963 году его посмертно реабилитировали по заявлению жены.