Лино Вентура – создатель сильнейших мужских образов в кино⁠⁠ (22 фото)

Вентура создал невероятно убедительный образ настоящего мужчины. Это далось ему с легкостью, поскольку на экране Лино был самим собой. Такую роскошь мало кто из актеров может себе позволить. Но Вентура мог, ведь он и не собирался становиться актером – его упросили.

Гордость французского кино, Вентура был итальянцем, не желавшим менять гражданство. И это при том, что почти всю жизнь он прожил в Париже и на родном языке говорил с французским акцентом.

По результатам национального голосования «100 лучших французов всех времен», проведенного телеканалом France 2 в 2005 году, этот принципиальный итальянец оказался на 23-м месте, опередив Вольтера, Робеспьера, Сент-Экзюпери и, что более примечательно, Ива Монтана, Жана-Поля Бельмондо, Жана Маре, Катрин Денев, Бриджит Бордо, Алена Делона, Жерара Филипа и Жерара Депардье, в общем, практически весь цвет французского кинематографа.

Однажды Делон посетовал, что в кино не осталось больших актеров, титанов, примеров для подражания. Он подчеркнул, что актеры его круга приходили в профессию не из театральных вузов, как сейчас, а из жизни – с улиц, из боксерских залов, с полей войны. Таким был и Вентура.

Начало

Лино, а по документам Анджолино Джузеппе Паскуале Вентура родился 14 июля 1919 года в итальянском городе Парма. В том, что он появился на свет в День взятия Бастилии, французы видели особый символизм.

Его воспитывала мать, Луиза Боррини. Отец, Джованни Вентура, не очень интересовался семейной жизнью и довольно скоро после рождения сына исчез за горизонтом. Вентура не любил говорить о нем, и даже его дети не знали подробностей семейной драмы. И все же, начав карьеру в кино, Вентура взял фамилию отца.

Известно, что Вентура-старший перебрался во Францию, подальше от итальянского фашизма, и в 1927‑м Луиза и маленький Анджолино последовали за ним. Но воссоединения семьи не произошло.

Боррини с сыном осели в Париже на улице Папийон. Жизнь их была нелегка: Луиза с утра до ночи трудилась горничной в отеле, а Анджолино начал работать с девяти лет. Он брался за всё: был помощником механика, швейцаром, продавцом газет, курьером. Все это в ущерб учебе, о чем актер впоследствии сильно жалел. Комплексуя из-за пробелов в знаниях, он всю жизнь занимался саморазвитием и строго следил за образованием детей.

Тайком от Луизы Лино несколько лет откладывал деньги и однажды сделал ей подарок: привел в просторную светлую квартиру, которую снял на сбережения.

Помня о тяжелой работе матери, Вентура всегда внимательно относился к горничным и имел привычку тщательно убирать за собой ванную накануне выселения.

Освоиться Анджолино в новой стране было непросто, но эти трудности сформировали его характер всегда готового дать отпор человека. «Лино нравились роли одиночек, которые вынуждены защищаться. Это напоминало ему о том, что он пережил в детстве», – говорил режиссер Клод Пиното.

В школе он начал заниматься боксом и борьбой, а в 16‑летнем возрасте познакомился с австрийским борцом Фредом Оберландером, который произвел на него сильное впечатление. Родившийся в Австрии Оберландер, еврей по национальности, отказался участвовать в Олимпиаде 1936 года в Германии и эмигрировал во Францию. В Париже он жил в отеле, где работала Луиза Боррини. Под влиянием Оберландера Анджолино увлекся греко-римской борьбой.

Одна любовь на всю жизнь

Подрабатывая курьером, Анджолино встретил девушку по имени Одетт Леконт и сразу понял, что она станет его женой. Их дочь Клелия позже рассказывала о матери: «Теперь понимаю, что отец не случайно ее выбрал. Ему нужна была женщина-монолит, на которой все держится, как на незыблемой глыбе. Она была его щитом и забралом, источником его собственной силы. Думаю, другую подругу жизни рядом с таким мужчиной, как Лино Вентура, представить попросту невозможно».

Они были из одного теста, настолько родными, что, как утверждает Клелия, в конце жизни даже внешне стали похожи друг на друга. Режиссер Франческо Рози, увидев жену Вентуры, воскликнул: «Невероятно! Одетт, ты вылитый Лино, только в парике!»

Даже в юности Вентура был человеком основательным и несуетливым, такой же оказалась и Одетт. С ухаживаниями он не спешил, но обоим было ясно, что свадьба неминуема. Нужно только подкопить денег, чтобы все было как надо. На это ушло шесть лет.

Когда же они наконец поженились в 1942‑м в уже оккупированном немцами Париже, через несколько дней после свадьбы Анджолино пришла повестка из военной комендатуры. Как гражданин Италии он был обязан отправиться на фронт воевать в Югославии. Этого Вентуре хотелось меньше всего на свете, и, улучив момент, он дезертировал. Ему удалось вернуться в Париж, к Одетт, и он тайно прожил в своем доме до окончания войны.

Чемпион

После войны Лино пошел в профессиональный спорт. Борцы классического стиля много не зарабатывали, и он нашел себе более прибыльное занятие – реслинг, или, как его тогда называли, кэтч. Зародившийся в Ирландии как жесткая смесь разных стилей борьбы, кэтч со временем трансформировался в нечто, больше напоминающее цирковое шоу, чем реальное состязание. Но в послевоенные годы кэтчеры бились по-настоящему. Вентура, выступавший под псевдонимом Лино Боррини или Итальянская ракета, был любимцем публики. В феврале 1950 года он стал чемпионом Европы в среднем весе. Однако уже через месяц его спортивная карьера оборвалась: в поединке с Анри Коганом он сломал ногу в нескольких местах.

После такой травмы Лино уже не мог тренироваться на прежнем уровне. Но, лишившись любимого дела и хороших гонораров, он не впал в уныние. Итальянская ракета становится менеджером, организатором боев. Вентура терпеть не мог, когда люди раскисали, отчаивались. Даже малолетнюю дочь наставлял: «Как ты смеешь распускать нюни, сдаваться? Борись за себя, не раскисай, руки не опускай!»

Вентура долго не мог поверить, что теперь кино, а не борьба – главное занятие в его жизни

Актер поневоле

Именно в спортивном зале в 1953‑м его заметил Марк Моретт, ассистент режиссера Жака Беккера, искавшего колоритного человека на роль брутального мафиозо для фильма «Не тронь добычу».

Вентуру предложение сыграть в кино не обрадовало. Сначала он подумал, что кинематографисты ищут кого-нибудь из молодых борцов для сцены драки. Когда же он понял, что речь идет о нем самом, то усмехнулся: «Это все равно, что вызвать режиссера Марселя Карне на поединок». Он имел в виду, что каждый должен заниматься своим делом и не лезть на чужую территорию.

Но Беккер был упрям: он наконец нашел, кого искал, и не желал отступать. В итоге победило искусство: когда Вентура узнал, что в фильме снимается Жан Габен, он все-таки согласился. Габена Вентура уважал безмерно, и они сразу подружились. Как и в случае с Одетт, с Габеном они были два сапога пара.

Вентура, впрочем, не сдался без боя: он запросил гонорар миллион франков. Почти столько же, сколько платили Габену. Лино надеялся, что хотя бы эта наглость возмутит Беккера и тот избавит его от необходимости паясничать перед камерой (именно так Лино представлял себе предстоящую работу). Но Беккер стерпел и это. Он фактически силой затащил 34‑летнего Вентуру в кино, где недоверчивого итальянца ждала всемирная слава.

Вентура любил кино, особенно фильмы с Хамфри Богартом, Спенсером Трейси, Габеном. Но ему и в голову не могло прийти поставить себя в один ряд с ними. Вентура считал, что совершенно лишен актерского таланта. Его супруга считала иначе: она впервые обратила на Лино внимание, заметив, как остроумно и убедительно молодой курьер разыгрывает смешную сцену перед ворчливым начальником. Но одно дело веселить девушек, а другое – сниматься в кино.

Тем не менее Вентуре повезло с дебютом: картина «Не тронь добычу» оказалась успешной и сейчас считается классикой, хотя далеко не все его ранние фильмы были столь хороши.

Суровый итальянец обратил на себя внимание, и его начали приглашать играть мрачных типов: мафиози, негодяев, костоломов. Работу в спорте он не оставлял, считая, что кино – это временно. И только через пять лет съемок он понял, что актерство стало его профессией.

Не повышая голоса

Для Вентуры было важно играть, не кривя душой. Не считая себя настоящим актером, он очень не хотел лицедействовать, надевать маски и поэтому выбрал для себя прямой путь: быть на экране таким же, как в жизни. Для него это было проще не только с профессиональной, но и с моральной стороны. Годами оттачивая свое мастерство, он так и не преодолел в себе предубеждения против актерского ремесла. «Папе казалось, что, играя, он обманывает близких. Я этого не понимала и обижалась – мне хотелось стать актрисой, посмотреть, поучиться, подышать атмосферой съемок. Отец часто говорил: «Я не актер», вкладывая в это свое понимание. Актер способен на игру в любом месте, перед всеми – женой, другом, толпой. Это вторая натура, состояние души», – рассказывает его дочь.

Вентура выработал принципы, которые помогали ему работать с режиссерами и продюсерами, не ломая собственной натуры. «Актер – подневольный человек, ему важна дисциплина. Я не актер. Я не могу быть марионеткой, для меня это сложно. Кто же я? Пока не нашел подходящего определения», – объяснял он.

Его контракты содержали нетипичные условия. Так, Вентура отказывался целоваться и участвовать в постельных сценах. Лино любил жену и не хотел изменять ей даже на съемочной площадке. Пару раз режиссерам удалось уговорить его нарушить этот обет, но все видели, как тяжело это далось Лино.

Еще один примечательный пункт: его герои не должны терять самообладание и кричать. «Когда я стою перед камерой, я говорю, как в жизни. А в жизни я не ору, не визжу и не закатываю истерики. Для меня крик – это слабость, которую я никогда себе не позволяю», – говорил Лино.

Не любил он и длинных реплик и поэтому оставлял за собой право перерабатывать диалоги в сценарии. Во‑первых, многословие было ему не по душе. Во‑вторых, он считал, что длинные реплики уместны в театре, а в кино главное – действие.

Следующей картиной после «Не тронь добычу» (1954) стала «Облава на блатных» (1955), опять с Габеном. В 1956‑м вышло уже два фильма с участием Вентуры, в 1957‑м – пять, в 1958‑м – шесть, в 1959‑м – снова шесть. Были проходные ленты, но были и выдающиеся: «Лифт на эшафот» Луи Маля с Жанной Моро и Морисом Роне и музыкой Майлза Дэвиса или «Монпарнас, 19» Беккера, где Вентура поразил всех, мастерски сыграв мерзкого торговца картинами.

Его первая центральная роль – сбежавший из тюрьмы бандит в фильме «Привет вам от Гориллы» (1958). В фильме Клода Соте «Взвесь весь риск», также известном как «Горячий асфальт» (1960), он опять играл беглеца, но это была уже более психологически глубокая роль. В том же фильме снялась еще одна восходящая звезда того времени – Жан-Поль Бельмондо.

«Привет от Гориллы» имел большой успех, и Вентуре предложили сняться в продолжении. Он отказался. Для начинающего актера, ищущего популярности, немыслимый поступок, для Вентуры – естественный.

Знаменитость

В начале 1960‑х Вентура – уже один из ведущих актеров во Франции. Больше предложений – больше возможности выбирать. Он работает с Анри Вернеем, Жоржем Лотнером, Витторио де Сикой и другими знаменитыми режиссерами.

Это была эпоха «новой волны» во французском кино, но Вентура и «новая волна» существовали в разных измерениях. Экспериментальное кино было ему чуждо.

В 1963 году на съемках фильма «Дядюшки-гангстеры» Вентура встретился с Анри Коганом, приятелем и бывшим соперником по кэтчу, а теперь тоже актером и каскадером. В этом фильме у них была сцена драки. Во время нее Вентура неожиданно нанес Когану настоящий удар в челюсть. Партнер отправился в нокдаун, а Вентура примирительно пояснил: «Это тебе за мою ногу».

«Дядюшки» были комедией, как и последовавшие за ними «Барбузы – секретные агенты». Серьезный Вентура оказался на удивление органичен в этом жанре, хотя и не был в восторге от него. Обстановка менялась, а он оставался собой, это давало отличный эффект.

Вентуру стали называть новым Габеном. Он кривился, но в этом прозвище была доля правды. Лино принял по наследству типаж крепко сложенного немногословного мужчины, не склонного валять дурака. Некоторые критики называли его старомодным, но это был герой на все времена – человек, идущий против течения и не желающий предавать вечные ценности: верность, дружбу, достоинство и честь.

В 1964‑м Вентура снимается вместе с Бельмондо в «Ста тысячах долларов на солнце» – он очень любил эту роль водителя грузовика, – а в 1967 году выходят бессмертные «Искатели приключений» с Делоном, красивый фильм о любви, дружбе и риске.

Вентура становится одним из самых высокооплачиваемых актеров Франции. Как и в случае с первым фильмом, гонорар всегда назначал он сам.

Вентура снимается в двух фильмах классика неонуара Жан-Пьера Мельвиля: «Второе дыхание» (1966) и «Армия теней» (1969). «Вентура думает, что знает свои пределы, но он ошибается. Он может сыграть что угодно», – говорил Мельвиль. Их отношения были сложными. Прямолинейному Лино не нравилось, когда Мельвиль темнил, не раскрывал своего замысла. Лино, привыкший обсуждать с режиссерами все детали, чувствовал себя марионеткой. В итоге они поссорились, работая над «Армией теней», и больше не сотрудничали.

В 1969 году на экраны выходит «Сицилийский клан» Анри Вернея. Габен, Делон и Вентура в одном фильме – уже само по себе событие, но помимо этого «Клан» оказался одной из лучших картин в жизни каждого из этой троицы. Режиссеры нередко играли на контрасте между монументальным Вентурой и его нервным партнером (как, например, в «Зануде» с Жаком Брелем или в «Прощай, полицейский» с Патриком Девером), а тут в одном фильме встретились сразу три специалиста по невозмутимости. Но самым невозмутимым среди них был Вентура.

В пантеоне французского кинематографа Вентура занимает место наравне с такими титанами, как Жан Габен (в центре) и Ален Делон (справа)

В 1970‑е он стал очень требователен к сценариям. Кинематографисты жаловались, что с ним сложно сладить. Долгие годы в кино Вентура чувствовал себя игроком на чужом поле, а теперь он был хозяином положения.

«Я люблю работать с людьми, которые не испорчены системой. Мне нравится идти с ними на риск», – говорил актер.

Были режиссеры, которым он доверял безусловно, например, Клод Лелуш. Доверял настолько, что единственный раз согласился сыграть сцену в постели, пусть и очень невинную, – в картине «С новым годом!» (1973).

В 1972 году Вентура снимается вместе с американцем Чарльзом Бронсоном в фильме Теренса Янга «Бумаги Валачи», также известном как «Коза Ностра». Эта роль приносит ему известность в англоязычных странах.

В середине 1970‑х Вентура достигает своего пика как актер, создав серию тонких психологических ролей в фильмах «Пощечина», «Клетка», «Сиятельные трупы», «Бабочка на плече».

Еда и дружба

Несмотря на строгий вид, нрав Вентура имел компанейский. Вот как описывает его поведение на съемках фильма «Пощечина» дочь Габена Флоранс: «Лино был верен себе и наслаждался обществом молодежи, среди которой чувствовал себя немного «отцом семейства». А еще готовил спагетти, которые потом с удовольствием ела вся группа».

«Как и для моего отца, для него «жратва» была священнодействием, торжественным ритуалом, во время которого нельзя разговаривать. Сначала еда, потом беседа», – добавляет Флоранс Монкорже-Габен. Дочь Вентуры вспоминает семейный ритуал: каждый раз, возвращаясь домой со съемок, отец надевал комичный поварской колпак и с важным видом готовил пасту с томатами.

Дружбу с Габеном Лино сравнивал с отношениями отца и сына. Хотя скорее Габен был учителем, старшим наставником. Вместе они снялись в шести фильмах. Близко дружил Вентура с поэтом и певцом Жоржем Брассенсом, певцом и актером Жаком Брелем, с которым снялся в трех картинах. Такие разные по характеру люди, Брель и Вентура стали друзьями не разлей вода. «Во время съемок мы не знали, играют ли они или нет, но мне постоянно хотелось их снимать», – говорил Лелуш.

Вентура, совершенно того не желая, имел большой успех у дам. Брассенс утверждал, что своими глазами видел поклонниц Лино, карауливших кумира под дверью гостиничного номера. Актера это смущало, ведь он даже «по работе» не мог заставить себя флиртовать ни с кем, кроме любимой жены.

Мирей Дарк, игравшая с Вентурой в нескольких фильмах, рассказывала, что в сценах с женщинами он терялся, обычные уверенность и твердость в эти моменты его покидали. «Это была эпоха свободной любви, хиппи, но Лино оставался вне этого. Когда мы снимали любовные сцены, он так напрягался, словно это был смертельный трюк».

Отец семейства

Вентуру называли старомодным, хотя точнее было бы «консервативный». Семья была для него всем. Из-за съемок он постоянно был в разъездах, но июль всегда проводил с родными.

Насколько серьезно Лино относится к институту брака, в полной мере смогла прочувствовать его дочь Клелия. Узнав, что она состоит во внебрачных отношениях, отец выставил ее из дома. А когда она все-таки вышла замуж, но вскоре развелась, выяснилось, что разводов Вентура не признает. Он не был истовым католиком, но некоторые догматы этой конфессии разделял безусловно.

У Лино и Одетт было четверо детей: три дочери и сын. Одна из дочерей, Линда, родилась с психическими отклонениями (по другой версии, ее состояние было следствием врачебной ошибки). Вентура много лет пытался разобраться в проблеме, не оставляя попыток обеспечить Линде полноценную жизнь. Он основал фонд «Подснежник», который и по сей день помогает детям с особенностями развития. На свои деньги Лино построил интернат, где такие дети были окружены максимальной заботой.

Вентура был очень привязан к матери – здесь соединились и любовь, и итальянский нрав, и память о том, как тяжело они выживали вдвоем. По воспоминаниям дочери, Луиза, которую все звали Нонной, имела привычку сообщать о резком ухудшении здоровья всякий раз, когда Вентуре нужно было уезжать на съемки. Бросая все, он мчался к матери, которую находил, как правило, в добром здравии. Близкие убеждали Вентуру не реагировать на такие приемы, но здесь волевой человек ничего не мог с собой поделать.

Осень патриарха

Как и в молодости, на пике карьеры Вентура отказывался от множества ролей, говоря просто: «Это не мое». Так, были отвергнуты роли хозяина французской плантации в «Апокалипсисе сегодня» Фрэнсиса Форда Копполы, ученого Лакомба в «Близких контактах третьей степени» Стивена Спилберга (его в итоге сыграл режиссер Франсуа Трюффо). «Он просто знал, что не может разговаривать с инопланетянами», – поясняет Клелия.

В 1982 году Вентура сыграл Жана Вальжана в экранизации «Отверженных», которую сделал Робер Оссейн. Режиссеру пришлось долго уговаривать Лино – костюмированные картины тот не переваривал.

В 1980‑х Вентура снимался уже реже, ему шел седьмой десяток. Французское кино менялось, и он не принимал эти изменения. Актер говорил, что в новых сценариях нет человеческой жизни. Это были фильмы о парижанах из дорогих кварталов, не знающих страданий. Скепсис по поводу киноиндустрии разделяли и другие звезды 1960–1970‑х – Бельмондо и Делон. Эпоха титанов уходила.

Последняя большая работа Вентуры – триллер «Седьмая мишень» Клода Пино (1984). Также его можно увидеть в эпизодах картин «Меч Гедеона» (1986) и «Румба» (1987).

Дважды Вентуру представляли к ордену Почетного легиона. Первый раз он наотрез отказался, так как все эти почести он считал лишними, но во второй все-таки уступил уговорам друзей и семьи. Однако на церемонии вручения все равно не упустил возможности сделать все по-своему: когда Жак Ширак собрался водрузить орден ему на грудь, актер сказал: «Лучше дайте его моей жене».

Его смерть была внезапной. Лино никогда не жаловался на здоровье и поддерживал хорошую физическую форму, занимаясь спортом. Из вредных привычек – только курение.

22 октября 1987 года Лино с супругой провел в своем особняке в парижском Сен-Клу. Вечером актер почувствовал себя плохо. Прибывшие врачи зафиксировали смерть от инфаркта.

В Бордо и Нуази-ле-Гран есть улицы, названные в его честь, а в Париже – площадь на пересечении авеню Трюдэн и улицы Мартир.

Миллионы людей грезят о ролях в кино, а Вентура прославился едва ли не помимо своей воли. Можно выразиться немного высокопарно: он был нужен кинематографу, и кинематограф призвал его, невзирая ни на что.