Миннесотский эксперимент по голоданию (5 фото)

Назвали это исследование "Миннесотским экспериментом по голоданию" (Minnesota Starvation Experiment), руководил этим экспериментом физиолог Ансель Кийс, глава  лаборатории в Миннесоте, и главный психолог этой лаборатории, доктор философии Йозеф Брозек, который отвечал за сбор психологических данных о последствиях голодания. 

Для проведения эксперимента было решено набрать 36 человек, причем отбор был довольно строгим. Испытуемые должны были быть мужчинами определенного возраста, не состоять в браке и демонстрировать хорошее физическое и психическое здоровье (это проверялось на основе разработанного в Миннесотской лаборатории многофазного личностного опросника). Они также должны были продемонстрировать способность хорошо ладить с другими людьми в сложных обстоятельствах и проявлять интерес к работе по оказанию помощи другим людям. 

Несмотря на то, что шла Вторая мировая и многие молодые люди находились в армии, в добровольцах недостатка не было, потому что Ансель Кийс набрал испытуемых для своих исследований в рядах Гражданской государственной службы (ГГС): во время Второй мировой войны ГГС предоставляла лицам, отказывающимся от военной службы по соображениям совести или по религиозным соображениям, альтернативу военной службе в боевых действиях. Кийс по опыту знал, что многие люди, отказывающиеся от военной службы по соображениям совести, стремятся выполнять значимую работу, которая принесет пользу стране и человечеству, и был уверен, что эксперимент с голоданием привлечет необходимых добровольцев. 

Так оно и получилось: участвовать в эксперименте вызвалось более чем 200 (по другим данным - более 400) добровольцев, из которых было отобрано 36 человек. Эту группу в ноябре 1944 года поселили в здании футбольного стадиона Университета Миннесоты.

Эксперимент состоял из нескольких этапов. 

Первый этап

12 недель - нормальное сбалансированное питание, соответствующее индивидуальным характеристикам каждого участника эксперимента. Они потребляли порядка 3500 килокалорий пищи в день. При этом Йозеф Брозек собирал данные об обычном пищевом и прочем поведении участников. 

Второй этап

24 недели - полуголодание. В течение 5,5 месяцев участники получали не более 1560 килокалорий (половину от полагающегося нормального рациона), причем рацион составлялся так, чтобы имитировать типичное питание голодающих жителей Европы: хлеб из серой муки, картошка, брюква, репа, макароны из серой муки. Планировалось, что на этом этапе каждый участник потеряет порядка 25% массы тела. 

Третий этап

12 недель - постепенное восстановление нормального рациона и реабилитация. 

Дополнительный этап

8 недель - неограниченное питание (участникам разрешалось потреблять до 10000 килокалорий в день), со строгим фиксированием результатов. 

При этом испытуемые не запирались в их комнатах, а жили достаточно полноценной жизнью. Они могли работать в лаборатории, участвовать в различных академических и социальных мероприятиях. Физические нагрузки у них были, но не слишком обременительные: они должны были ежедневно проходить по пять километров, и раз в неделю с ними проводился специальный получасовой тест на беговой дорожке. 

Участники вели подробные дневники и подвергались всестороннему физическому и психологическому тестированию в течение всего срока эксперимента. Исследователи контролировали и проверяли показатели крови, жизненную емкость легких, плотность костей, сердце, зрение, силу, координацию, кожу, работу желудка, движения во время сна, скорость обмена веществ и многое другое. Еженедельно испытуемые встречались с психологом и проходили различные психологические тесты.

С наступлением главного этапа эксперимента, полуголодания, исследователи стали замечать значительную разницу с поведением испытуемых. Они постепенно стали озабоченными едой и даже одержимыми едой. Еда и различные блюда становились центральными темами в разговорах, чтении и снах. Эротические сны, как отмечали многие испытуемые, сменились снами о всяких пиршествах. Участники эксперимента стали читать кулинарные книги и коллекционировать рецепты. 

При этом во время приемов пищи многие стали бояться, что еду у них отберут, и они защищали свои тарелки свободной рукой. Все участники съедали все до последней крошки и вылизывали свои тарелки дочиста. Также они старались создавать у себя иллюзию того, что на тарелке лежит больше еды: они резали блюда на мелкие кусочки и старались есть очень медленно. Было отмечено, что многие из них стали использовать намного больше соли и специй. 

Поведение испытуемых также сильно изменилось. Почти все они отмечали у себя затруднения в восприятии информации и снижение умственных способностей (что интересно, тесты при этом никаких изменений не показывали), у них изменилась манера общения: ранее бывшие экстравертами люди стали вести очень уединенный образ жизни и избегали общения с другими людьми. 

Участников эксперимента не ограничивали в кофе (без подстастителей), жвачке и курении. Было отмечено, что многие стали жевать жвачку в больших количествах, также многие члены группы стали значительно больше курить. 

Серьезные изменения коснулись и их физического состояния. У большинства отмечались нарушения работы ЖКТ, головокружения, головные боли, отеки, выпадения волос и непереносимость холода. Все участники ощущали депрессию, подавленность, у некоторых из них отмечались истерические состояния.  

За период второго этапа вес добровольцев снизился на 25%, и они потеряли до 40% мышечной массы (они ведь почти не получали белок, только клетчатку и углеводы).  

Во время второй фазы троих участников эксперимента вывели из состава группы: двое из них сорвались - наелись мороженым, - а у третьего вес практически не снижался, и руководство посчитало, что он нарушает условия эксперимента. 

Во время третьей фазы, реабилитационного периода, когда калорийность питания постепенно стала увеличиваться до нормального уровня, физическое восстановление участников шло очень медленно, и восстановление заняло гораздо больше времени, чем ожидалось. Психологическое состояние быстрее всего улучшалось у тех, кто потреблял больше всего калорий. 

На ранних стадиях процесса восстановления очень многие переедали, а одного из испытуемых даже пришлось госпитализировать из-за серьезных проблем с желудком. 

На этапе реабилитации для различных групп исследователи применяли разные схемы питания и добавки, однако они пришли к выводу, что в данном случае самое главное - потребление калорий, причем неважно из какой именно еды. Голодающим людям нужны были калории, то есть ключ к реабилитации - еда и много еды!

Через восемь месяцев реабилитации у 21 участника восстановился нормальный прежний вес, при этом у пяти из них наблюдался избыточный вес, но не ожирение. 

Участники эксперимента говорили, что последствия полугодового ограничения в питании они ощущали позже на протяжении многих лет. Некоторым из них потребовалось несколько лет, чтобы вернуться к нормальному пищевому поведению. 

Тем не менее исследователи отметили, что всевозможные психологические и физические симптомы, которые были характерны для периода полуголодания, у испытуемых в конце концов все-таки исчезли, хотя это и заняло значительно больше времени, чем предполагалось изначально. 

По результатам эксперимента Кийс с сотрудниками выпустили 70-страничную работу под названием "Мужчины и голод: Психологическое руководство для работников службы помощи", в которой содержались практические советы, основанные на уроках, полученных в лаборатории.

В 1950 году Кийс, Брозек и другие члены группы опубликовали результаты своих исследований в двухтомнике "Биология голодания человека", который до сих пор является одним из самых значимых трудов по голоданию человека. 

Интересно, что мужчины, которые были подопытными в этом эксперименте, в большинстве своем стали работать в отраслях, направленных на образование и помощь другим людям, также участники эксперимента потом много лет встречались и общались друг с другом.  

Кийс продолжал публиковать работы по средиземноморской диете, также он популяризировал показатель индекса массы тела как средства оценки нормальности, недостаточности или избыточности веса человека. 

Его вклад был настолько значительным, что в 1961 году он попал на обложку журнала Time.