"Скорее бы немцы пришли!". Дневник коллаборантки Олимпиады Поляковой и его исторический урок (7 фото)

Олимпиада Полякова.

"Нешто в кралечки пойти?", - подумала Олимпиада, мрачно вспоминая, как ждала "освободителей", как смотрела в окно, как восторженно шептала мужу: "Скорее бы немцы пришли"!

Олимпиада Осипова родилась в 1902 году в Новочеркасске. Отец был простым рабочим, поэтому отношение к революции в семье было вполне сочувственным.

Все изменилось в 1918 году, когда 16-летняя Липа (так ее называли в семье) познакомилась с 29-летним журналистом Николаем Поляковым.

Николай покорил девушку, прежде всего, своим умом. Дочке рабочего еще не приходилось общаться со столь начитанным и интеллигентным человеком.

Помимо прочего, Поляков был ярым антисоветчиком. Липа свято верила каждому слову возлюбленного, и вскоре возненавидела большевиков.

В 1919 году, несмотря на большую разницу в возрасте, сыграли свадьбу. Поляков, даром что теперь на нем лежала ответственность за супругу, не сдерживал свой, как он говорил, "безудержный полемический талант". Николай боялся, что на него напишут донос, поэтому молодой семье приходилось вести кочевую жизнь.

Как только Николай чувствовал, что за ним могут прийти, он приказывал Олимпиаде собирать вещи. Так, в скитаниях, и проходила жизнь.

В начале сороковых Поляковы оказались в городе Пушкине (бывшее Царское Село) под Ленинградом. Здесь семью и застала война.

Немцев супруги ждали, как манны небесной. Для Поляковых интервенты были носителями европейской цивилизации и культуры, которые шли на Россию "крестовым походом".

Катастрофа 41 года заставила Николая и Олимпиаду испытать невиданный душевный подъем. Казалось, большевизм сейчас будет разбит, Сталин сбежит из Москвы.

Не в силах справиться с охватившими ее эмоциями, 22 июня 1941 года Олимпиада стала вести дневник, который впоследствии стал широко известен под названием "Дневник коллаборантки". Несмотря на крайне сомнительное содержание, дневник стал ценным историческим свидетельством о жизни в Пушкине до и во время оккупации, а также документом, демонстрирующим саму природу такого явления, как идейный коллаборационизм.

Между тем, мечта Поляковых о разгроме СССР воплощалась в жизнь с невероятной скоростью. Гитлеровцы неудержимо рвались к Ленинграду. Вот уже Пушкин стали нещадно бомбить. Олимпиада радовалась: летят освободительные бомбы!

"24 июля 1941 года.

Очень красивы противовоздушные заграждения, которые каждый вечер поднимают над городом. Как огромные серебряные рыбы плавают в вечернем воздухе. Бомбят, а нам не страшно. Бомбы-то освободительные".

Олимпиада с мужем ждут немцев, но те все никак не приходят. Впрочем, в дневнике есть место, где Полякова высказывает тревогу насчет того, как будут вести себя фашисты на оккупированной территории. Не начнут ли они уничтожать местных евреев?

Тем более, что немцы начали сбрасывать с самолетов листовки, в которых напрямую сообщали о своем желании расправиться не только с большевиками, но с лицами еврейской национальности.

Листовки были написаны в самом жутком стиле, что заставило Олимпиаду сомневаться. Хорошо, знакомый коллаборант нашел спасительную для психики предателей лазейку:

18 сентября то, что так ждали Поляковы, наконец, свершилось - немцы оккупировали город Пушкин. Царское Село, в котором "смуглый отрок ходил по аллеям, у озерных грустил берегов".

19 сентября Олимпиада скрупулезно записала в дневник свое впечатление от первой встречи с немцами:

Но гитлеровских "солдатиков" с отобранными у местного населения яйцами, вскоре сменили гестаповцы. Олимпиада поняла, что листовки были все-таки немецкие, а советская пропаганда говорила правду.

Гитлеровцы, получившие от своего вождя неподсудность на оккупированных территориях, вели себя не как "цивилизованные европейцы", а как сущие звери.

Знакомые Поляковым евреи стали бесследно пропадать. Немцы ходили по домам, отнимали еду, теплую одежду.

5 октября - первая публичная казнь. Олимпиада потрясена этим событием до глубины души, ее иллюзии стремительно рушатся:

«У всех настроение мрачное. Ведь люди поверили, что всем ужасам и безобразиям теперь конец. Начинается новая свободная и правовая жизнь. А тут публичная казнь!».

Пришла лютая зима, а с нею - голод. Олимпиада пишет, что в своей квартире замерз насмерть голодный, несчастный писатель-фантаст Александр Беляев.

Еда вдосталь была только у "кралечек" - женщин, вступивших в отношения с немцами.

Полякова, чтобы выжить, устроилась банщицей в немецкую баньку. Насмотрелась Олимпиада на кралечек и "освободителей"! В какой-то момент женщина позавидовала молодым красавицам и подумывала сама "наняться в кралечки" - но решила, что не возьмут из-за возраста и следов "усталости" на лице.

Позднее Олимпиада нашла еще один способ дохода - гадать для кралечек.

Немцы все больше разочаровывают Олимпиаду. Женщина была уверена, что в ее страну идут настоящие европейцы, - богатые, сытые. Все оказалось иначе. Вместо того, чтобы раздавать населению оккупированной территории продовольствие и "качественную европейскую одежду", гитлеровцы безжалостно отнимали последнее. Мародерство цвело пышным цветом:

"Жадны и падки они на барахло, особенно на шерстяное, до смешного. Вот тебе и богатая Европа! Даже не верится. А пишут всякие гадости про красноармейцев, которые набрасывались в Финляндии на хлам. Так то же советские, которые и в самом деле нищие. И хлам финский совсем не то, что наш. Вот тебе и покорители всей Европы! Чудно!".

Есть в дневнике и еще один весьма характерный момент:

Между тем, немецкий план стремительного разгрома СССР провалился. В 1943 году оправившаяся Красная Армия смогла отбросить врага сразу на нескольких направлениях.

Олимпиада и ее супруг, несмотря на огромное разочарование от немцев, оказавшихся совсем не такими богатыми, культурными и щедрыми, как представлялось, были вынуждены бежать из России.

С горем пополам добрались до Риги, где работали в коллаборационисткой газете "За родину".

В 1944 году Красная Армия приступила к освобождению Прибалтики. Поляковы отправились в Германию.

В Германии сблизились с русской эмиграцией, вступили в антикоммунистическую и националистическую организацию "Народно-трудовой союз" (НТС).

Понимая, что советская армия вскоре войдет в Германию, Олимпиада и Николай сменили имена на немецкие. Под этими именами они и оказались в ФРГ.

В апреле 1950 года Олимпиада под псевдонимом Лидия Осипова издала в Берлине свой "Дневник коллаборантки". Современников книжка не сильно заинтересовала: многие пережили нечто подобное.

В 1958 году Олимпиада Полякова скончалась в общине Обераммергау в возрасте 56 лет. Что стало причиной смерти, где находится могила коллаборантки - неизвестно.

Дневник же, написанный Поляковой, стал отличным историческим уроком всем тем, кто считает, что представители чужого народа, чужой культуры, могут быть освободителями от своих. Полякова и другие коллаборанты ждали от немцев демократии и процветания, а получили беспредельную жестокость, грабежи, издевательства, голод и смерть.