Острая режущая роль (4 фото)

27 октября Николаю Караченцову могло бы исполниться 80 лет.

Звездой он стал ещё в 1974-м, после заглавной роли в «Тиле» Театра им. Ленинского комсомола. Потом были «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» и фильм «Старший сын» Виталия Мельникова, где Караченцов сыграл первую значительную роль – студента Бусыгина. Триумфальный аккорд прозвучал в 1981 году. Это была постановка «Юнона и Авось». Роль графа Резанова в постановке Николай Караченцов играл без дублёра почти 24 года.

«Суперсверхсупер»

В середине 1970-х популярность некрасивого и при этом обаятельного актёра только набирала высоту. Но с приходом Захарова спектакли «Ленкома» стали модными. Любители сцены передавали из уст в уста: «Это надо видеть!» Билеты были недорогими. Но достать их было задачей архисложной. «К кассам театра с ночи выстраивалась очередь из «химиков» МГУ, которые держались друг за друга – руки «в замок», а утром приходила компания, например, из «физтеха» или МИФИ и отодвигала нас, – рассказывал мне бывший студент химфака Московского университета. – Иногда в надежде приобщиться к прекрасному приезжали курсанты военных училищ. Чтобы устранить конкурентов в форме, студенты срывали с них погоны, и тех забирали в милицию. Процесс покупки билетов назывался «ломкой». Толпы стояли жуткие».

Худрук театра Марк Захаров как-то назвал Караченцова «редкой суперсверхсуперзвездой, медленно переходящей в стадию сверхсверхсуперсупер- большой суперзвезды». И в этой шутке была лишь доля шутки.

Трёх спектаклей и одного фильма было бы вполне дос­таточно, чтобы Николай Караченцов вошёл в историю нашего кино и театра. Хотя после столь ярких работ режиссёры уже не могли и не хотели работать без этого артиста. Его имя на афише гарантировало успех. Караченцов был нарасхват.

Не равные графу Резанову

За 37 лет – 140 ролей только в кино. «Собака на сене», «Приключения Электроника», «Белые Росы», «Человек с бульвара Капуцинов», «Тайны дворцовых переворотов»… И конечно, французский «Профессионал». Мы смотрели детектив и каждый раз надеялись, что, может, теперь герой Бельмондо, говорящий низким с хрипотцой голосом Караченцова, выживет. Но он погибал. А мы включали другие фильмы с участием того и другого. И слушали «Кленовый лист» на виниле. Популярность актёра была такой, что песни человека без начального музыкального образования издавали на пластинках.

Караченцов пел, танцевал, сам выполнял трюки. Он был на экране Петром I, ковбоем, пиратом, майором милиции и парторгом. Да кем только не был! Народ любил его даже за отрицательных героев – у Караченцова и они получались чертовски обаятельными.

Эпоха российского кино: лучшие роли Николая Караченцова.

Но перепрыгнуть планку «Юноны и Авось» никому из режиссёров не удалось. Иные критики считают, что, несмотря на обширную фильмографию Караченцова, своего «Захарова» на экране он так и не нашёл. Даром что многие ленкомовцы переходили из одной картины Марка Анатольевича в другую. Артист сам однажды признался: «Есть горечь, что кино не предложило роль, равную графу Резанову».

Трудно припомнить хоть один такой же феномен, когда театральная постановка зат­мила в карьере артиста все его многочисленные киноработы.

Постановка «Юноны и Авось» стала чудом, которое сотворили в безбожное время пять талантливых мужчин: поэт Андрей Вознесенский, композитор Алексей Рыбников, режиссёр Марк Захаров, хореограф Владимир Васильев. И актёр Николай Караченцов. Без харизмы которого ничего не было бы.

Сагу о «карих вишнях» Вознесенский написал, когда окончательно расстался с акт­рисой Татьяной Лавровой, которую любил, будучи женатым на Зое Богуславской. А в 1980-м вставил её в текст рок-оперы Рыбникова.

«Это был крик души»

Нынешней молодёжи невдо­мёк, что фразу «Российская империя – тюрьма. Но за границей та же кутерьма» могла не пропустить цензура. Что кому-то могли не понравиться православные молитвы с песнопениями («Аллилуйя!», «Господи, воззвах к Тебе, услыши мя, Господи!»). Но…

Успешные гастроли за границей. Хореография, не устаревшая до сих пор. Музыка, вызывающая оторопь. И главный исполнитель, который играл на разрыв аорты. Проживая на сцене судьбу Резанова. Любя, страдая, плача…

Заслонивши тебя от простуды,
Я подумаю: Боже Всевышний,
Я тебя никогда не забуду,
Я тебя никогда не увижу.

Получился гимн любви и отваги. Слушаешь – и всякий раз мурашки по коже. Смотришь на Резанова и Кончиту (Елену Шанину) – и слепнешь от слёз.

Случайного в этом мире нет ничего. И в том, что Резанова звали Николаем Петровичем. И в том, что бессмертная история любви пережила застой, перестройку, распад СССР… Сколько мюзиклов ставили потом в новой России – и ни один не был так популярен. Романс «Ты меня на рассвете разбудишь» стал хитом на все времена. Хотя Алексей Рыбников возлагал на него меньше всего надежд. «Мелодия казалась слишком простой, – говорил он мне в интервью. – А композитору всегда хочется чего-то интересненького, с изюминкой».

«Почему «Юнона и Авось» столько лет идёт с аншлагом?» – спрашивала я. «Это был крик души, – отвечал композитор. – Там серьёзная, глубокая основа. С публикой не заигрывали. И не было ориентации на рынок. Я был уверен, что ни одна из мелодий не станет хитом. Религиозные музыка и тема, ария Богородицы, сложные стихи с контрфорсами Вознесенского…»

И отчего мюзиклы не очень заходят нашему зрителю-слушателю, Рыбников нашёл объяснение: «Катарсиса нет! Наш человек хочет в театре потрясений, чтобы ему всю душу вывернули наизнанку». «Юнона и Авось» выворачивает души до сих пор.

В Красноярске, на месте, где предположительно был похоронен граф Резанов, стоит белый крест с двумя надписями: «Камергер Николай Петрович Резанов. 1764–1807. Я тебя никогда не увижу» и «Мария де ла Консепсьон Марцела Аргуэлло. 1791–1857. Я тебя никогда не забуду».

А на могильном памятнике Николая Караченцова в Москве – его фото: актёр в роли графа Резанова. На коленях. В расстёгнутой белой рубашке. Таким и будем помнить.