Швейный кооператив в преисподней (11 фото)

В Вятских Полянах, небольшом городке Кировской области, все было точно так же. Разве что после развала Союза в гаражах стало больше самогонных аппаратов, чем машин, просто время было такое. И никого не удивляло, что в одном из гаражей некий Александр Комин что-то постоянно строит, хотя машины у него отродясь не водилось.

— Молодец Сашка, — говорили соседи. — Другие спиваются, а он все работает.

Они и не подозревали, что под этим самым гаражом Комин строил настоящий бункер – полноценную подземную тюрьму с электрической лестницей, системой вентиляции и подъемником для грузов. А в будущем, и для людей.

Впрочем, до поры до времени в этом не было ничего криминального. Мало ли чудаков роет себе подвалы? В лихие 90-е многие готовились к худшему. Вот только Александр Комин готовился не к концу света. Он мечтал построить собственную империю, подземный город рабов, где он будет полновластным хозяином жизни и смерти.

И для начала ему нужна была всего лишь швейная мастерская. С небольшим нюансом, работать в ней должны были не вольнонаемные швеи, а пленницы, закованные в кандалы.

Идея создания подпольного цеха с бесплатной рабочей силой пришла к Комину не просто так. В молодости он отсидел срок за хулиганство, и в тюрьме познакомился с неким Биглем, предприимчивым зэком, который до ареста держал подпольный цех по производству икон. Работали у него бездомные за еду и крышу над головой.

— Главное – найти тех, кому некуда идти, — делился опытом Бигль. — Тогда они сами никуда не денутся.

Комин слушал и запоминал. А выйдя на свободу, выучился на модельера-закройщика. Казалось бы, вот он, путь к честной жизни. Но в провинциальных Вятских Полянах работы по специальности не нашлось. И тогда он решил создать собственное производство, правда, совсем не то, о котором мечтают начинающие предприниматели...

Четыре года Комин с помощником, инженером Александром Михеевым, рыли свой бункер. По ночам, чтобы не привлекать внимания, выносили землю ведрами.
Бункер получился что надо. Пятнадцать квадратных метров жилой площади, полноценная "однушка" под землей. Электричество, вентиляция, даже что-то вроде лифта – лебедка для спуска грузов. Особая гордость хозяина – лестница под высоким напряжением. Стоило только дотронуться до перекладин, и незадачливого беглеца ждал мощный разряд тока.
— Будет у нас свой кооператив, — говорил Комин Михееву. — Только без профсоюзов и восьмичасового рабочего дня.
Михеев нервно хихикал. Он-то думал, они будут выращивать огурцы для ресторанов. А тут такой размах.
В подвале появились швейные машинки, отрезы тканей, столы для кройки. На стенах вырезки из журнала "Голос Вселенной", любимого чтива Комина. Издание специализировалось на НЛО, психотропном оружии и мировых заговорах.

А мечтал он ни много ни мало о целом подземном городе. С сотнями рабов, которые будут работать на него, рожать ему детей и поклоняться как божеству. После смерти Комин планировал лежать в хрустальном гробу, как Ленин, чтобы потомки могли любоваться его нетленными останками.
Но для начала нужны были работницы. И в конце 1994 года Комин приступил к набору персонала. Правда, методы у него были далеки от тех, что практикуют в обычных HR-агентствах.
Первой «наемной рабочей» стала 33-летняя Вера Талпаева. В те годы многие остались без работы, и она просто искала, чем прокормиться. Михеев познакомился с ней на вокзале, угостил сигаретой, предложил выпить у друга в гараже...
— Только на полчасика, — улыбался он. — Посидим, поговорим.
В водку подмешали клофелин. Когда Вера отключилась, ее затолкали в коробку из-под телевизора и спустили в бункер. Очнулась она уже в подземелье.
— Теперь ты будешь работать здесь, — объявил Комин.

Следующие дни превратились для женщины в кошмар. Избиения, издевательства, озабоченность мужчин, все, чтобы сломить волю к сопротивлению. И ведь сломили. Настолько, что вскоре Вера сама начала приводить новых «швей».
— Если не умеешь шить, найди кого-нибудь вместо себя, — приказал ей Комин.
И она находила. За несколько месяцев в бункере оказались еще три женщины: Татьяна Мельникова, Татьяна Козикова и Татьяна Назимова. Последнюю Комин почему-то называл Оксаной, видимо, чтобы не путаться в "Татьянах".
Условия в подземной мастерской были отвратительными. Шестнадцатичасовой рабочий день, побои за невыполнение нормы, еда – картошка с черным хлебом. Раз в неделю помывка в тазу. А потом Комин придумал новое развлечение, татуировки на лбу. У каждой пленницы появилась надпись "РАБ".
Но самое удивительное, этот швейный кооператив работал. Халаты и постельное белье от подневольных мастериц пользовались спросом на рынке. Комин даже заказал им сшить огромное полотно с гербом России, хотел продать администрации города. Правда, в мэрии отказались, не нашлось денег в бюджете...

Комин решил расширить штат своего подземного ателье. На этот раз ему требовался мужчина для тяжелой работы. На местном рынке подвернулся подходящий кандидат, 37-летний Евгений Шишов, бывший десантник, а ныне безработный алкоголик.
Шишов даже не удивился, узнав об истинном характере предприятия. В 90-е и не такое видали. Но вот незадача, в разговоре выяснилось, что новый работник по образованию электрик. И паранойя Комина, вечно опасавшегося разоблачения, сработала на полную катушку.
— А что если он обесточит лестницу и поможет им сбежать? — бормотал рабовладелец, меряя шагами гараж.
То, что Шишов не выказал никакого возмущения рабским трудом, Комина не успокоило. Решение созрело быстро, нужно избавиться от потенциальной угрозы.
В учебнике судебной медицины (настольное чтение нашего героя) Комин вычитал про электрический стул. И решил соорудить нечто подобное – самоделкин всё-таки, руки из нужного места растут. Правда, чтобы не марать эти самые руки, казнить несчастного Шишова он приказал своим пленницам.
— Либо убьете его, либо я разрежу вам рты от уха до уха, — таков был ультиматум.
Выбор, что и говорить, не из приятных. Женщины нажали на рубильник, и Шишов умер почти мгновенно. А Комин остался доволен. Никакой грязи, никакой крови, все чисто и аккуратно. Прямо как в его любимом подземном царстве.

Тело закопали в лесу. Позже его найдут, установят причину смерти, поражение электрическим током. Но следствие традиционно сойдет на нет. Видимо, в те годы у милиции были дела поважнее, чем очередной бомж.
После этого преступления заволновался даже верный помощник Михеев. Одно дело – держать работниц в подвале, и совсем другое – собственноручно собирать электрический стул.
— Это не моя мечта, сам понимаешь, — сказал он Комину. —Я буду молчать. Но меня оставь в покое.
— Пожалеешь! — крикнул вслед рабовладелец.
И через месяц вызвал Михеева на разговор:
— Живи как хочешь, но мы с тобой одной веревочкой повязаны. Будешь помогать, когда скажу.
Тем временем бизнес процветал. К обычным халатам добавились рясы и тканые иконы.
А потом случилось неожиданное – суровый рабовладелец влюбился...

Объектом страсти подземного тирана стала его новая пленница, 22-летняя Ирина Ганюшкина. В бункер она попала как большинство "сотрудниц" швейного кооператива через Веру Талпаеву. Та заманила девушку рассказами о хорошем заработке, умолчав, правда, о маленьких деталях вроде кандалов и татуировки на лбу.
Ирина умела рисовать, но шила неважно. В обычных условиях её бы просто уволили. Но методы увольнения в подземной империи Комина были куда более радикальными – обычно с помощью антифриза или электричества. Однако на этот раз что-то пошло не так.
— Почитай мне стихи, — вдруг попросил рабовладелец свою пленницу.
И Ирина читала. А бывший зека, мечтавший о подземном городе рабов, сидел и плакал. Впервые за всю историю бункера его обитательницы увидели в своем мучителе что-то человеческое.
Комин влюбился как мальчишка. Он даже устроил в бункере праздничный ужин на 8 марта с вином, фруктами и танцами. Одна из пленниц, Татьяна Козикова, в порыве веселья подхватила своего тюремщика на руки. Казалось бы, вот он, шанс! Скрутить, связать, бежать... Но годы заточения сделали свое дело, женщины просто веселились на этом безумном празднике.

Вскоре Комин решил жениться на Ирине. Правда, его представление о свадьбе было своеобразным. Он хотел, чтобы невеста родила ему ребенка прямо в бункере. Это должно было стать началом новой расы подземных людей, рожденных в неволе.
— Только не здесь, — умоляла Ирина. — В таких условиях ребенок не выживет.
И, о чудо, Комин согласился. Впервые за всю историю своего подземного царства он вывел пленницу на поверхность. Выгнал из квартиры прежнюю сожительницу и стал жить с Ириной как примерный семьянин. Даже с её родителями познакомился.
— Я электрик в больнице, — врал он будущей тёще. — У меня стабильный заработок.
Родители радовались за дочь. Ещё бы, она нашла хорошего человека в такое непростое время! А "хороший человек" тем временем продолжал держать в подвале других женщин и строить планы расширения бизнеса.
Впрочем, любовь не сделала его менее подозрительным.
Но даже самый бдительный тюремщик иногда теряет бдительность. Однажды Комин отпустил Ирину одну, якобы отвести ребенка к врачу. Вместо педиатра она побежала в милицию...

Поначалу в милиции Ирине никто не поверил. Её рассказ о подземной швейной фабрике с рабынями, татуированными буквами "РАБ" на лбу, звучал как бред сумасшедшего. Или сюжет второсортного боевика времен видеосалонов.
— Женщина, вы в своем уме? — хмыкнул дежурный. — Может, вам к психиатру обратиться?
Но когда Ганюшкина начала называть имена пропавших без вести, в отделении насторожились. Эти женщины действительно числились в розыске уже несколько лет.
Операция по захвату подземного рабовладельца готовилась в спешке. Ирина предупредила оперативников, что Комин модернизировал бункер: теперь там не только электрическая лестница, но и система с газовыми баллонами. При малейшей попытке штурма всё должно было взлететь на воздух вместе с узницами.
Самого Комина взяли у гаража. Он как раз собирался спуститься вниз и даже попытался направить туда оперативников, видимо, надеялся, что сработает его адская машина. Но не вышло.
То, что увидели милиционеры в бункере, поражало даже видавших виды оперов. Не смрад и грязь, не ведро вместо туалета, не кандалы на стенах... А пластмассовые цветы на столе, раскрашенные фломастерами, последняя попытка несчастных женщин создать хоть какое-то подобие уюта в своей подземной тюрьме.
На допросах Комин держался спокойно, временами впадая в странную задумчивость. Говорил мало:
— Головой лежал туда, в сторону телевышки. Ногами сюда. Только вы меня отцепите, чтобы я все показал.
В зале суда он разыграл целый спектакль: жевал губы, смотрел в пустоту, что-то бормотал. Классический образ душегуба из фильмов 90-х, только свитер не тот. Но судьи не купились на этот талант перевоплощения.
В 1999 году Александра Комина приговорили к пожизненному заключению. Правда, долго сидеть ему не пришлось, через несколько дней после приговора он вскрылся в камере. Видимо, перспектива самому стать узником показалась ему слишком пугающей.
Его подельник Михеев получил 20 лет, суд счел, что он действовал из страха за свою семью. В 2017 году он вышел на свободу и даже появился в скандальном ток-шоу, где встретился с Ириной Ганюшкиной.

Судьба других пленниц сложилась трагично. Их вывели из бункера с повязками на глазах – они настолько отвыкли от солнечного света, что не могли смотреть на мир. Ни одна из них не дожила до 50 лет, все скончались от сердечных приступов.
А самая жуткая ирония судьбы настигла Татьяну Козикову, ту самую, что танцевала с Коминым на руках в бункере. По нелепой случайности преступника похоронили рядом с её отцом. А через несколько лет там же упокоилась и сама Татьяна. Даже после смерти она осталась рядом со своим мучителем.
Эта история, словно моментальный снимок эпохи 90-х. Время, когда рушились не только экономические устои, но и человеческие души. Когда отчаяние толкало людей в лапы чудищ. И когда под крышкой обычного советского гаража мог скрываться вход в настоящий ад.