Вьюн: обитает даже в пересохшей луже (8 фото)

Для начала расскажите нам немного о себе? Как вас можно отличить среди остальных рыб в реке или озере?

— Обычно я стараюсь не попадаться никому на глаза и сижу тихонько на дне. Специально подбираю костюмчик под цвет водорослей и ила. Работает не так эффективно, как камуфляжные штаны, но тоже сойдет. Да и сам я не сказать, что большой: сейчас всего 20 сантиметров, но думаю, что смогу вырасти до 30.

— Это интересная стратегия, Мистер Вьюн! А если говорить конкретней, у вас есть какое-то определённое место жительства?

— Конкретно я вылупился из икринки вот в этой самой речке и переездов не планирую. Очень уж большой риск стать чьей-нибудь закуской по дороге. Но моих многочисленных братьев и сестёр можно найти по всей Европе и Азии. Мы не слишком требовательны к водоёму, можем поселиться в реке, озере, пруде и даже в небольшом болотце.

— И вот мы подобрались к сути! Как вам удаётся выживать в столь неблагоприятных условиях? Мы слышали, что вьюны могут жить даже в «цветущей» воде, когда вся другая рыба погибает!

— Это абсолютная правда. Рыбы почему гибнут? Две причины — нечем дышать и нечего кушать. Нам, вьюнам, не страшна ни одна из них. Потому что дышим мы не только жабрами, как все остальные в реке, но также можем впитывать кислород через кожу и даже... кишечник.

Да, мне неловко об этом рассказывать, но, когда совсем прижмёт, я подплываю к поверхности и глотаю воздух. Мой кишечник пронизан множеством кровеносных сосудов — почти как лёгкие у вас, наземных животных. Так что кислород всосется в кровь, а газ выйдет с обратной стороны. Ну, вы понимаете... Меня за это ещё называют Пискуном, но я почти не обижаюсь.

— А как насчёт второй причины, Мистер Пискун, что насчёт еды?

— Вьюн, всё же попрошу. Да, еда для меня — это тоже не проблема. Пиццу, конечно, на дно болота не доставляют, но тут и без этого вкуснятины валом. Остатки чужого обеда, кусочки водорослей и даже икра! Жить захочешь, научишься быть всеядным. Из-за этого меня не любят рыбаки, мол, уничтожаю всю остальную рыбу в водоёме. Что поделать, такова моя природа!

— А что же будет, если, например, ваш водоём высохнет? Тогда ведь ни еды, ни воды не будет совсем?

— Бывало и такое. Страшно только первый раз: все вокруг погибают, а ты просто закапываешься ещё глубже в ил. Иногда приходилось уходить под землю метра на два! Там всегда влажно, и если максимально замедлить свой обмен веществ, то можно продержаться, пока водоём снова не наполнится. Знаю, некоторые пробовали утром по мокрой траве переползти в другие водоёмы, но чем всё у них закончилось, я не в курсе.

— Вот как. Мистер Вьюн, вам, наверное, очень одиноко? Сидите на дне, никуда не плаваете, лишний раз воду не колышете.

— Одиноко мне бывает всего раз в год, когда наступает момент нереста. У нас на речке это безумие происходит в мае. Но лучше бы все тихо мирно жили на дне. Я так с одной познакомился, а она сразу «А где моё кольцо? Давай познакомлю тебя с мамой! Как назовём девочек?» — ну я и уплыл обратно на дно. В мои критерии выживания алименты на 38 тысяч детей никак не вписываются!