Назло тем, кто не верил...Жан-Поль Бельмондо (3 фото)

Идти против рожна было свойственно натуре Бельмондо. Когда добрый друг его отца актер Андре Брюно, прослушав Жан-Поля, при всем уважении к родителю признал юношу катастрофически бездарным, тот, назло Брюно решил, что станет актером.

Несколько лет спустя, преподаватель Консерватории драматического искусства Пьер Дюкс пошутил, что, если Жан-Поль с его физиономией попробует сыграть любовника, зрители помрут со смеху, и Бельмондо потом всю жизнь доказывал обратное, а если режиссеры умоляли его поберечь себя и не выполнять опасные трюки без дублера, то наш герой с удвоенным энтузиазмом шел на риск.

В мемуарах актер благодарит мать за то, что она никогда не ограничивала его свободу, благодаря чему он вырос человеком неукротимым и безудержным. Эти качества усугублялись переизбытком жизненной энергии. Перевоспитать Бельмондо не смогли ни школа, из которой его не раз исключали за ужасное поведение, ни армия, ни строгие режиссеры.

В Париже есть улица, названная в честь отца Жан-Поля. Поль Бельмондо был известным скульптором, в доме которого часто собирались знаменитости и красивые натурщицы. Последние юного Бельмондо особенно интересовали.

Не желая быть мальчиком-мажором, Жан-Поль много времени проводил в подворотнях, где в одной из многочисленных драк его носу и придали характерную, приплюснутую форму.

В 15 лет он начал заниматься боксом, взбудораженный победой француза Марселя Седана, по прозвищу Марокканский Бомбардировщик, над американским чемпионом Тони Зейлом. В 19 лет Жан-Поль выиграл чемпионат Парижа в полусреднем весе, но вскоре оставил спорт ради более интересного занятия.

Что бы ни говорил Андре Брюно, Бельмондо чувствовал, что у него получается играть. Впервые он поймал это ощущение в горах Оверни, куда юного Жан-Поля отослали для поправки здоровья, после того, как врачи неожиданно обнаружили у него начальную стадию туберкулеза. Неугомонный Бельмондо развлекал народ в небольшом "балагане" на местной ярмарке. Вернувшись в столицу, из всех открытых перед сыном богатого скульптора дорог, он выбрал наименее очевидную – путь актера.

«Актерство было моей второй натурой, – объяснял Бельмондо. – Мне никогда не приходилось делать над собой усилия, чтобы паясничать и влезать в шкуру вымышленных персонажей».

Благодаря хорошему наставнику Раймону Жирару, чуть ли не единственному, кто признавал за молодым Жан-Полем актерский талант, Бельмондо смог набраться опыта и поступить в Консерваторию драматического искусства, лучшее театральное училище Франции. Учился он там так, как мог, наверное, только Бельмондо: натерпевшись издевок педагогов, бросил первый курс и завербовался в армию, где ему, заснувшему в карауле, снова сломали нос.

Уволившись, опять поступил в консерваторию, скоро бросил – и снова в казарму.

Когда театральная учеба наладилась, Бельмондо загремел в армию в третий раз – на войну в Алжире, где был ранен в ногу. Тогда, чтобы окончательно комиссоваться, он разыграл перед врачами помешанного, благо лицедейского мастерства ему было уже не занимать. Спектакль удался, его комиссовали.

Мечтой всякого молодого актера было попасть в «Комеди Франсез», главный театр страны. Бельмондо туда не попал,получив невысокий балл за выпускной спектакль, а в «Комеди» брали только отличников Неудача его разозлила, тем более, что публика принимала спектакль на ура.

Но кто знает, снизошел бы Бельмондо до кино, окажись он в престижном театре? А так, помыкавшись несколько лет по антрепризам, и феерически провалив «Медею» в постановке Жана Ануя (играя гонца, приносящего трагическую весть, Жан-Поль в самом неподходящем месте расхохотался), наш герой принял предложение режиссера Анри Эснера сняться в фильме «Воскресенье – мы будем воровать», экранизации спектакля, в котором он некогда играл.

Так, в конце 1950-х, Бельмондо начал постепенно втягиваться в кино, исполняя небольшие роли тут и там, пока однажды на улице его не окликнул один наглый, долговязый тип, в черных очках. Это был Жан-Люк Годар...

Бельмондо был человеком легким, и эта легкость как нельзя лучше подходила к настроению картин Годара, Трюффо и Шаброля. И неслучайно именно Бельмондо сыграл главную роль в лучшем фильме этой волны – «На последнем дыхании» (1960) Жана-Люка Годара. Герой этой, по-новаторски стремительной картины летел по жизни с бешеной скоростью, не задумываясь о трагических обстоятельствах, постепенно бравших его в смертельное кольцо.

Первое знакомство с режиссером, прославившим его на весь мир, показалось Бельмондо очень подозрительным. Годар окликнул его на улице – небритый, в черных очках, смолящий сигарету за сигаретой. Говоря невыносимо медленно и загадочно тихо, будущий киноклассик сделал будущей кинозвезде странное предложение: «Приходите ко мне в отель, я буду вас снимать и заплачу 50 тысяч франков».

Обсудив с женой необычную встречу, Бельмондо получил дельный совет: «Если он начнет к тебе приставать, ты же легко можешь дать ему по морде».

Имея такой надежный запасной вариант в кармане, Жан-Поль спокойно отправился к Годару и с ходу попал в короткометражку «Шарлотта и ее Жюль». Бить Годара не пришлось: Бельмондо был в восторге от манеры режиссера «руководить, не руководя» – он давал актерам полную свободу, лишь немного обозначая рамки. В тот же день Годар пообещал Жан-Полю главную роль в своем будущем фильме и сдержал слово.

Бельмондо удалось сняться у всех ведущих режиссеров французской «новой волны». Еще до успеха «На последнем дыхании» он сыграл обаятельного проходимца в драме Клода Шаброля «На двойной поворот ключа» (1958), а затем с удовольствием поработал с Луи Малем в «Воре» (1967) и Франсуа Трюффо в «Сирене с «Миссисипи» (1969), где играл с Катрин Денёв.

Два последних фильма критики невзлюбили – Бельмондо считал, что они осуждали его за отклонение от ставшего привычным образа рубахи-парня.

Роли действительно были тонкими, а у Трюффо Жан-Поль сыграл антимачо – рефлексирующего, мягкого, неудачливого – и очень гордился этим.

Что касается Годара, давшего актеру «путевку в жизнь» и у которого он снялся в трех больших картинах и одной короткометражке, то долгие годы Бельмондо считал «Безумного Пьеро» (1965) любимым фильмом, пока, по собственным словам, не понял, что любимых фильмов может быть несколько. Эта странная многословная и некоммерческая картина появилась после того, как Бельмондо уговорил Годара экранизировать книгу о жестоком бандите Жаке Мерине. Когда же стартовали съемки, Жан-Поль услышал от режиссера: «Книга отличная, но снимать мы будем совсем другое». И, хорошо зная Годара, Бельмондо уже не удивился...

Мрачный и скупой на похвалы Жан-Пьер Мельвиль называл Бельмондо подарком французскому кинематографу. Он буквально взял измором купавшегося в лучах первой славы Жана-Поля, уговорив его сыграть кюре в фильме «Леон Морен, священник» (1961). Бельмондо, атеист и повеса, никак не видел себя в этой роли, но Мельвиль убедил его, а потом снял актера еще в двух картинах: «Стукаче» (1962) и «Старшем Фершо» (1963)

Сотрудничество закончилось после того, как Бельмондо, возмущенный тем, что режиссер плохо обращался на съемочной площадке с одним пожилым актером, хорошенько пнул Мельвиля, сорвав с него ковбойскую шляпу и черные очки, с которыми тот никогда не расставался. Мельвиль не обиделся и продолжал регулярно звать Жан-Поля в свои фильмы. Актер не откликался.

Играть у серьезных режиссеров было почетно, но Бельмондо тянуло к приключенческим картинам, в которых он мог бы выплеснуть всю свою энергию и утолить страсть к авантюре.

С особым удовольствием он снимался в «Человеке из Рио» (1963) Филиппа де Брока и «Ста тысячах долларов под солнцем» (1964) Анри Вернея – фильмах, с которых началась его слава героя массового кино.

Тяга к насыщенным адреналином приключениям привела Бельмондо к идее самостоятельно выполнять рискованные трюки. Так он поступал всю жизнь; последнюю опасную вылазку Жан-Поль предпринял в 65 лет, перебравшись по веревочной лестнице из несущегося по шоссе кабриолета в летящий над ним вертолет («Один шанс на двоих»).

Поговаривали, что Бельмондо работает без дублера, чтобы получать двойной гонорар. Жан-Поль с возмущением отвергал такие низменные мотивы. Он делал это ради бравады, ради самоутверждения, из любви к лихачеству.

Во время выполнения одного из первых трюков он чуть было не погиб. На съемках «Человека из Рио» в Бразилиа, Бельмондо застрял на высоте 40-го этажа, переползая по тросу с одного здания на другое, причем без страховки. Благодаря хорошей физической подготовке Бельмондо дополз до пункта назначения, и кадры со смертельным номером вошли в фильм.

Это происшествие не отбило у Жан-Поля желания рисковать. Не остудила его пыл и гибель друга-каскадера: Жиль Деламар разбился на скользкой дороге, дублируя Жана Маре.

В «Асе из асов» Бельмондо вставал в полный рост на летящем самолете времен Второй мировой. В «Одиночке» прыгал с вертолета на катер. Множество раз летал над городами на веревочных лестницах, канатах, скакал по крышам, падал из машин и так далее.

«Жизнь на всю катушку, без страха, не оглядываясь через плечо, ибо дорога убегает назад слишком быстро, – это стало генеральной линией моего существования», – писал актер.

Удивительно, что сам Бельмондо травмировался нечасто. Работая над «Великолепным» (1973) в Мексике, он сломал бедро, прыгнув из машины и приземлившись мимо цели. Проблема была в том, что скорость автомобиля для трюка рассчитывалась по-европейски, в километрах в час, а находясь в Новом Свете, актриса Жаклин Биссет решила, что речь идет о милях, и погнала почти в два раза быстрее.

Актер принимал такие травмы как должное. Куда больше его огорчали повреждения, нанесенные себе дома: однажды Бельмондо изображал перед детьми Тарзана и рухнул на пол вместе с турником, выбив себе передние зубы. Пришлось срочно лететь за новыми зубами в Америку, а чтобы никто ни о чем не догадался, Жан-Поль всю дорогу не вынимал изо рта гигантскую сигару.

Многие актеры терпеть не могут спорт и приводят себя в форму только накануне съемок. Бельмондо же со времен боксерской юности всегда неистово тренировался, что не мешало ему не менее неистово кутить. Его переполняла жажда деятельности, и мудрые режиссеры понимали, что лучше дать Бебелю выпустить пар на съемочной площадке, чем потом оплачивать счета за разгромленные гостиницы. Впрочем, актера хватало и на то, и на другое.

Описание проделок, которыми Бебель и его друзья развлекали себя в студенческие годы и на съемках, занимает в его мемуарах больше места, чем рассуждения о кино. Сыграть в фильме и не повеселиться потом, для Бельмондо значило сделать работу лишь наполовину.

Много сил труженики экрана вкладывали в разгром отелей. Не слишком оригинальное занятие для знаменитостей. Но Жан-Поль вносил в него оттенок спортивного соревнования. Например, кто быстрее перекинет мебель из одного номера в другой через окно.

Удивительно, но некоторые владельцы гостиниц, узнав Бебеля, не требовали возмещения ущерба и только вежливо интересовались: «Надеюсь, вы хорошо провели время?» О них актер вспоминал с особой теплотой.

Бельмондо был не единственным заводилой. Изрядным проказником слыл и режиссер Филипп де Брока, с которым Жан-Поль сделал дюжину фильмов. Сниматься Бельмондо предпочитал с такими же буянами, как он сам.

А вот патриарх французского кино Жан Габен, с которым Бельмондо сыграл в «Обезьяне зимой» (1962), шаловливого настроя не разделял. Человек солидный, выпить и закусить он был не прочь, но от последующих гонок на спортивном автомобиле Жана-Поля отказался. Наоборот, после съемок он предложил подвезти молодого коллегу из Нормандии до Парижа и в ходе этой поездки довел порывистого Бельмондо до полнейшего отчаяния, ведь всю дорогу неторопливый патриарх ехал не быстрее 45 км/ч.

После обидных слов Пьера Дюкса обнимать и целовать красавиц в кино стало для Бельмондо делом принципа. Уже в первые годы сложилась впечатляющая коллекция партнерш по фильмам – от Клаудии Кардинале и Джины Лоллобриджиды до Джин Сиберг и Анны Карины. Когда дело дошло до Урсулы Андресс, первой девушки Бонда, с которой Жан-Поль играл в «Злоключениях китайца в Китае» (1965), треснул по швам его брак с балериной Элоди Константен. От него у Элоди родились две дочери и сын. С Элоди он расстался в добрых отношениях, но и роман с Андресс не был мимолетным. Они прожили вместе семь лет, затем Урсулу сменила другая красотка – Лаура Антонелли, звезда итальянского эротического кино.

Как Бельмондо ни бился, но прозвище «уродливый соблазнитель» всплывало в каждой второй статье о нем. Не без гордости он цитировал Эдит Пиаф: «Я бы ушла с Делоном, но вернулась с Бельмондо».

У актера было много возлюбленных, однако его последний роман оказался ложкой дегтя в бочке меда. Бывшую модель Playboy Барбару Гандольфи, моложе Жан-Поля на 43 года, пресса открыто называла мошенницей, но старый артист упорно защищал свою пассию, в том числе и на допросах в полиции. Все же Бельмондо пришлось признать горькую правду, когда уже после их расставания открылось, что Гандольфи отмывала деньги через его счета.

Если в 1960-х Бельмондо самоутверждался и «искал себя», будучи по-хорошему эклектичным, то в следующем десятилетии он себя нашел, и диапазон ролей сузился. С этих пор все строилось вокруг фигуры спортивного, уверенного в себе мужчины, иногда шального, иногда в меру хмурого. Время интересных тандемов со звездами равной величины – Вентурой, Габеном – закончилось. В фильмах 1970–1980-х Бельмондо был центром, вокруг которого суетливо вращались второстепенные персонажи.

И тем не менее это были картины высокого уровня, ведь Бельмондо продолжал сотрудничать с режиссерами, с которыми спелся еще в 1960-х: с Анри Вернеем («Страх над городом», «Труп моего врага», «Авантюристы»), Жаком Дере («Вне закона», «Одиночка») и старым любителем побуянить Филиппом де Брока («Великолепный», «Неисправимый»). В 1970-х к списку постоянных компаньонов Бельмондо прибавился Жорж Лотнер, с которым Жан-Поль сделал картины «Кто есть кто» (1979), «Игра в четыре руки» (1980) и самый знаменитый фильм своего героического периода, если не самый знаменитый свой фильм вообще – «Профессионал» (1981), историю благородного наемника, преданного хозяевами.

Долгие годы между Бельмондо и Аленом Делоном шло соревнование. Они были почти ровесники, и слава пришла к ним одновременно. Критики и зрители постоянно сравнивали их, противопоставляли, ведь они часто снимались у одних и тех же режиссеров: Мельвиля, Вернея, Лотнера. Они были как лед и пламень: холодный Делон и экспансивный Бебель, красавчик и «образина», интроверт и экстраверт.

Актеры признавали, что между ними существовала конкуренция, ведь оба специализировались на образах крутых героев-одиночек. Думается, что в полицейских фильмах Бельмондо начал сниматься не в последнюю очередь из-за того, что в них снимался Делон. Жан-Поль хотел показать, что в этом жанре он тоже будет неплох.

Они снялись в одном фильме, когда еще не были никому известны, – во второстепенных ролях в «Будь красивой и молчи» (1957) Марка Аллегре. Затем в статусе молодых звезд сыграли в военной драме «Горит ли Париж?» (1965). «Но серьезной конфронтации тогда не получилось», – констатировал Бельмондо.

И когда дела пошли уже так хорошо, что у каждого завелась собственная киностудия (у Бельмондо – «Черито», названная в честь бабушки), Делон и Бельмондо придумали проект, в котором можно было бы сыграть на сотрудничестве конкурентов. «Борсалино» (1970) повторял реальные события не только в прямом, но и переносном смысле: в нем они сыграли двух соперничавших гангстеров, ставших друзьями.

В действительности же все было не так гладко: Бельмондо озлился на Делона за то, что тот не выполнил уговора: на афише их имена должны быть представлены равным образом. Делон, будучи продюсером проекта, удвоил свое присутствие, указав: «Ален Делон представляет Делона и Бельмондо в новом фильме». Этого Жан-Поль не одобрил, и отношения двух актеров на долгие годы покрылись коркой льда.

В 1990-х, когда обоим уже перевалило за 60, соперники решили забыть старые обиды. Публика все больше интересовалась новыми звездами, и, чтобы напомнить о себе, ветераны решили объединить усилия в картине «Один шанс на двоих» (1998). Их дуэт, украшенный молодостью Ванессы Паради, должен был показать силу старых львов. Но надежды не оправдались: фильм не имел успеха, и оба льва преисполнились горечи по поводу их места в современной киноиндустрии.

То ли искренне, то ли лукавя, но Бельмондо признавался, что лишен драматического дара в том смысле, что сумрачные тона, трагизм и прочее не находили отклика в его жизнерадостной душе. Его природа требовала ликования и победы, а если поражения, то без тени уныния.

Большинство киногероев Бельмондо воплощают его собственную жизненную философию: будь динамичен, наслаждайся жизнью, не размышляй слишком много.

«Люблю казаться тупицей. Это лучше, чем быть самовлюбленным умником», – повторял Бельмондо. Со временем он стал даже утрировать свой антиинтеллектуализм, утверждая, что вся его сила в кулаках, хотя слабоумием не страдали даже самые лихие его персонажи.

Простак, которым Жан-Поль прикидывался, вряд ли бы стал годами вынашивать идею экранизации «Путешествия на край ночи» Луи-Фердинанда Селина, а это было одним из его навязчивых желаний, так и не воплощенных.

Когда годы начали брать свое и Бельмондо стало все труднее выделывать акробатические кульбиты, он вернулся в театр, где сыграл великого трагика Кина и Сирано де Бержерака в постановках Робера Оссейна. А в начале 1990-х выкупил старый парижский театр «Варьете» и играл в нем.

За роль в «Баловне судьбы» (1988) Клода Лелуша, Бельмондо захотели вручить «Сезара» – главную французскую кинонаграду. Но актер от премии отказался, объяснив, что скульптор Сезар, создавший призовую статуэтку, в свое время плохо отзывался о его отце, Бельмондо-старшем.

Бельмондо красиво старел, но в 68 лет его сразил тяжелый инсульт. Отнялась правая сторона тела, речь. Тогда актер показал, что его образ неунывающего и неудержимого героя не художественный вымысел. Он в рекордный срок восстановился, и через год уже потел в боксерском зале, назло тем, кто рассчитывал увидеть «профессионала» увядшим и доживающим свой век в инвалидном кресле.

Бельмондо умер 6 сентября 2021-го на 89-м году жизни...

Он любил повторять, что прожил тысячу жизней вместо одной, а так говорят те, кто более чем доволен своей судьбой...