У России два союзника — Макдональдс и КНДР (5 фото + 1 видео)

Вражеский план был иной. Если дятел захочет полакомиться черепахой, он не будет бить клювом в панцирь, так как панцирь толстый и прочный, его не пробить. Чтобы одолеть черепаху, надо искать менее защищённые места.

На поле боя Россию не победить, тут усиливать напор точно нет смысла. Однако Россию, как не без оснований думали наши недруги, можно перевернуть брюхом вверх. Переворот 1917 года вызвал бурную радость у англичан: они приплясывали от радости в своих гостиных и смеялись над русскими дураками, которые на ровном месте выписали себя из победителей Первой мировой войны, а потом начали драться друг с другом, надолго избавив Британию от опасного конкурента. Переворот 1991 года, в свою очередь, порадовал американцев, хотя они и восприняли его иначе: не как свалившийся с небес подарок судьбы, а как закономерный итог неизлечимой болезни социалистической экономики. Обратите внимание: ни в 1917, ни в 1991 году вражеские танки не били прямой наводкой по Кремлю. Оба раза мы разрушили свою страну самостоятельно, с минимальной помощью из-за рубежа.

Неудивительно, что и в 2022 году план у Запада был таким же — если получилось два раза, думали они, может получиться и в третий раз. Поэтому Запад вкладывался в три направления:

1. Пытался уничтожить экономику России при помощи санкций.
2. Пытался создать достаточное напряжение на фронте, чтобы побудить власти России к объявлению массовой мобилизации.
3. Поддерживал борцов за величие и справедливость, рассчитывая, что они сначала подготовят, а потом и возглавят переворот.

Как мы знаем, у Запада не получилось, хотя пули свистели близко, Россия рисковала всерьёз. На Западе радовались в первые месяцы Спецоперации, когда русский фондовый рынок рухнул, внешняя торговля встала, а власти объявили частичную мобилизацию, призвав 300 тысяч новобранцев. Наши враги надеялись, что Россия продолжит в том же духе — включит режим «пушки вместо масла» и за несколько месяцев выйдет на границу Польши, уничтожив за это время свою экономику, рывком понизив уровень жизни и создав огромное социальное напряжение. Дальше Россию можно было бы брать голыми руками.

Также Запад получил мощный заряд надежды летом 2023 года, во время известного мятежа. Наши враги тогда думали, что вот оно, началось, надо ещё немного надавить на Россию, и если не этот, так значит следующий мятеж поставит Россию на колени. Следующего мятежа, однако, не случилось (так как провалившийся бунт обычно укрепляет власть), и вот теперь, в мае 2025 года, политики Запада начинают осознавать, что окно возможностей закрылось — клюнуть Россию в слабое место больше нельзя.

Во-первых, Запад обнаружил, что в России работает Макдональдс, пусть и под другим именем. Любой русский может позволить себе есть гамбургеры, следовательно, делают вывод западные политики, экономика России в порядке, и ждать продовольственных затруднений, как в 1917 и 1991 годах, не стоит.

Во-вторых, Запад увидел, что союз России и КНДР работает, и наши корейские братья воюют на нашей стороне не только в фантазиях журналистов Си-Эн-Эн, но и в реальности. Это значит, что вынудить Россию на массовую мобилизацию, а через неё — на разрушение экономики и понижение стабильности, не получится.

Наглядная демонстрация нашей защищённости означает дипломатическую победу России. Запад больше не видит у нас слабых мест, куда бы он мог воткнуть свой хищный клюв. Это не значит, что Запад пойдёт на переговоры завтра же, однако это значит, что тратить ресурсы на борьбу против русских Запад теперь будет значительно менее охотно. Главный приз — разрушение России — теперь уже явно недосягаем. Остаются только второстепенные призы — к примеру, продолжение конфликта даёт западным политикам предлог для распила бюджетных денег и закручивания гаек (для защиты от «русской угрозы»). Однако для получения этих второстепенных призов атаковать Россию не нужно: политикам Запада теперь разумнее тратить ресурсы на агитацию внутри своих стран, а наших формальных противников финансировать по остаточному принципу — чтобы их отступление не превращалось в паническое бегство.