Муза блокадного Ленинграда (52 фото + 2 видео)

Русская советская поэтесса, писатель и журналист Ольга Фёдоровна Берггольц родилась 16 мая 1910 года в Санкт-Петербурге. Её родители были уроженцами Петербурга и знали друг друга с детства. Мать — Мария Тимофеевна Грустилина (1884-1957), — дочь рязанского мещанина Тимофея Львовича Грустилина, открывшего в столице пивную от завода «Новая Бавария», и петербурженки Марии Ивановны. Отец — военный хирург, выпускник Императорского Дерптского университета (ныне — Тартуский университет Эстонии), ученик российского хирурга Н.Н. Бурденко, участник Первой мировой и Гражданской, Фёдор Христофорович Берггольц (1885-1948), сын Ольги Михайловны Берггольц, горничной гостиницы при мануфактуре К.Я. Паля (затем — прядильно-ткацкая фабрика им. Ногина, ныне — ООО Александро-Невская мануфактура), и обрусевшего немца, уроженца Риги, строительного техника Христофора Фридриховича Берггольца,  управляющего на той же мануфактуре. У Ольги была и младшая сестра — будущая актриса Мария Берггольц (1912-2003).

Родители обвенчались всего за несколько месяцев до рождения Ольги, поэтому бабка, мать отца, не пустила её в дом как «зачатую во грехе», и некоторое время девочка жила в приюте, где сильно заболела; тогда её крестили в церкви Св. Симеона Богоприимца и Анны Пророчицы, что на углу ул. Симеоновской (ныне — Белинского) и Моховой Санкт-Петербурга, и отвезли домой. Детские годы будущей поэтессы прошли на окраине Невской заставы Санкт-Петербурга.

«Невская застава со всеми её людьми осталась во мне навсегда. Они учили меня молиться Богу и не верить в него…» (из дневников О. Берггольц).

Потом пришла революция, отца отправили на фронт. А мать с дочерьми в июне 1918 года, спасаясь от разрухи и голода, переехала к родственникам в Углич. Там они жили в бывших кельях Богоявленского монастыря до апреля 1921 года, когда вернувшийся с фонта отец, забрал их  в уже Петроград. Углич, с его храмами и золотыми куполами, станет любимым детским воспоминанием Ольги, не смотря на тогдашнюю голод и нищету. Впечатления эти впоследствии отразятся в повести «Углич» (1932). Воспоминания об Угличе присутствуют и в её автобиографической книге «Дневные звёзды». По возвращении, Ольга поступила в трудовую школу №117, которую окончила в 1926 году уже в Ленинграде.

Стихи она сочиняла с 6 лет, а её первый стихотворный альбом, посвящённый матери, датируется 6 ноября 1920 года. Первое стихотворение Берггольц «Ленин» было напечатано в газете «Красный ткач» в 1925 году. В 17 лет Ольга увлеклась драматургией, её первый рассказ «Заколдованная тропинка» был напечатан в журнале «Красный галстук».

В 1925 году Берггольц пришла в литературное объединение рабочей молодёжи «Смена», где встретила известного уже поэта Бориса Корнилова (на его стихи написана знаменитая «Песня о встречном», музыка Дмитрия Шостаковича). Они вместе учились на Высших курсах при Институте истории искусств, где преподавали такие учителя, как Ю. Тынянов, Б. Эйхенбаум, В. Шкловский, выступали Э. Багрицкий, В. Маяковский, И. Уткин.

В 1926 году на поэтическом вечере литобъединения «Смена», в котором она состояла, Ольга декламировала своё школьное стихотворение «Каменная дудка», и была услышана знаменитым Корнеем Чуковским. Мэтр похвалил юную Берггольц, сказав, что в будущем она станет настоящей, большой поэтессой.  

В 1928 году Борис и Ольга поженились. И первая книга стихов Корнилова «Молодость» была посвящена его избраннице. 13 октября того же года у них родилась дочь Ирина, которая 14 марта 1936 года умерла в возрасте 7 лет (в связи надекомпенсированным пороком сердца — осложнением после перенесённой ангины).

В том же 1928 году Берггольц  поступила на филологический факультет Ленинградского университета. Преддипломную практику она проходила летом-осенью 1930 года в газете Владикавказского окружкома ВКП(б) «Власть труда». В ней она освещала строительство ряда народнохозяйственных объектов, в частности — построенной по плану ГОЭЛРО Гизельдонской ГЭС в Пригорном р-не Северной Осетии. Позже, в 1939 году, Ольга написала об этом периоде стихотворение «Дорога в горы».

С 1930 года Берггольц занялась детской литературой: печатала рассказы и стихи в журнале «Чиж», издала свою 1-ю книгу — сборник рассказов для детей «Зима-лето-попугай» (1930).

В том же году она развелась с Корниловым «по причине несходства характеров» (а точнее — пьянства Бориса).

«Я разошлась с ним просто-таки по классическим канонам — отрывал от комсомола, ввергал в мещанство, сам «разлагался» (из автобиографии О. Берггольц).

Окончив с отличием в 1930 году университет, Ольга выходит замуж за своего однокурсника, литературоведа Николая Молчанова (брак с которым продлится до самой его смерти в 1942 году), после чего, оставив маленькую дочь бабушке, уезжает в Казахстан, где работает корреспондентом газеты «Советская степь», о чём рассказано в книге «Глубинка» (1932).

Вернувшись в Ленинград, Берггольц работает редактором в газете завода «Электросила» (1931-34). В 1933-35 гг. выходят её очерки «Годы штурма», сборник рассказов «Ночь в Новом мире», первая «взрослая» поэтическая книга — сборник «Стихотворения», с которой и начинается поэтическая известность Ольги.

«Она была ленинградской, питерской по самой своей душевной природе. И жизнь подарила ей всё, что только можно пожелать: обаяние и страсть, талант и душу, золотую косу до пят и глаза как проруби. Ей можно было бы стать княжной, а она стала комсомолкой. Таков уж был у неё характер, отвечающий характеру времени» (Михаил Дудин, поэт).

В 1932-43 гг. поэтесса жила в доме, который называли «Слеза социализма» по ул. Рубинштейна,7. В 1932 году у них с Молчановым родилась дочь Майю, которая меньше чем через год умерла.

В 1934 году Ольга была принята в Союз писателей СССР, откуда её 16 мая 1937 года исключили. В июле 1938 года членство восстановили, но затем снова исключили в связи с арестом.

Да, в начале 1937 года Берггольц была вовлечена в «дело Авербаха» (литературный критик Леопольд Авербах, племянник 1-го председателя Всероссийского центрального исполнительного комитета/ВЦИК  Якова Свердлова, возглавлял Российскую ассоциацию пролетарских писателей/РАПП, был арестован в апреле 1937 года вслед за бывшим наркомом НКВД, мужем сестры Генрихом Ягодой, обвинён в «участии в антисоветской заговорщицкой террористической организации» и расстрелян 14 августа того же года) по которому проходила сначала свидетелем.

После «жёсткого» допроса, будучи на большом сроке беременности (ждали сына), она попала в больницу, где потеряла ребёнка. Её муж бывший Корнилов 21 февраля 1938 года был расстрелян по тому же делу (в 1957 году посмертно реабилитирован за отсутствием состава преступления).

«С худобой табачною сивилл

Мне Берггольц рассказывала быль,

как её до выкидыша бил

следователь, выбросив в пролёт.

Она всё летит и всё поёт

над страной и дождичком косым —

— Сын!..»   (Андрей Вознесенский).

К середине 1938 года все обвинения с Ольги были сняты. Но за это время её уволили с работы и исключили из СП. Поэтесса была вынуждена устроится в школу, где преподавала русский язык и литературу. А в январе 1938 года вышло постановление «об ошибках парторганизаций», и поэтессу полностью реабилитировали.

Однако, через полгода, 13 декабря 1938 года, Берггольц, которая вновь была беременной, арестовали по обвинению в «связи с врагами народа». Проходила она по сфальсифицированному работниками УКГБ по Кировской области делу «Акмин и др.» (дело «Литературной группы»). Среди прочего у Ольги изъяли все её дневники.

Ещё в 1934 году вышла её повесть «Журналисты», сразу же подвергшаяся критике сверху. Ольгу  обвинили в двурушничестве и «троцкистско-авербаховском уклоне».

«22 мая состоялось собрание писателей и журналистов г. Кирова. Доклад о борьбе с троцкистскими и иными двурушниками в литературе сделал тов. Алдан, который рассказал собранию о двурушнических делах троцкистки-авербаховки Ольги Берггольц, с которой в очень тесной связи находился поэт Леонид Дьяконов, работник «Кировской правды».

В 1934 году Берггольц написала повесть «Журналисты», где беззастенчиво оклеветала нашу советскую действительность, советских журналистов. Герой этой повести Банко — двурушник, фашистский молодчик, в повести выведен как положительный тип, как образец советского журналиста. Образ Банко — образ Дьяконова. Об этом сам Дьяконов говорил ещё до появления повести в печати... В своих стихах Дьяконов искажал советскую действительность, маскируя свою клевету формалистическими выкрутасами» (из областной газеты «Кировская правда», май 1938).

После очередных побоев прямо в тюрьме Ольга родила мёртвого ребёнка. Больше стать матерью Берггольц было уже не суждено. Приговор врачей лишил поэтессу счастья, о котором она мечтала всю свою жизнь.

В тюрьме она находилась 171 день, её здоровье было подорвано, но, несмотря на это, виновной себя она не признала. Однако показания на поэтессу были выбиты у её товарищей Игоря Франчески и Леонида Дьяконова, с которым она дружила ещё со времён работы в Казахстане. Но первые показания на следствии против Дьяконова, Берггольц и других дал председатель Вятского отделения СП Андрей Алдан-Семёнов, который был арестован по делу в числе первых.

«…Я вам расскажу обо всём. Я — враг советской власти. Мною в августе 1936 года была создана террористическая организация (Решетников, Дьяконов, Лубнин). Были связи с Н. Заболоцким, О. Берггольц, Л. Пастернаком» (из протокола допроса А. Семёнова-Алдана, 5.04.1938).

Но тут из Москвы в Ленинград приехала её сестра Мария, попала в Большой дом (здание управления НКВД, потом КГБ СССР, сейчас — ФСБ РФ, в Ленинграде, на Литейном проспекте, 4) на приём к начальнику Управления НКВД СССР по Ленобласти Сергею Гоглидзе — человеку, который подписал ордер на арест Берггольц, которому заявила, что судьбой Ольги «интересуется Фадеев», хотя, в действительности, Александр Фадеев, который тогда руководил СП СССР, никаких усилий для спасения Берггольц не предпринимал. Но он был любимым писателем И.В. Сталина. Возможно, именно это помогло освобождению Ольги. 3 июля 1939 года её выпустили на свободу.

А дело закрыли, после чего Берггольц восстановили в Союзе писателей, и даже в феврале 1940 года приняли в ВКП(б). Поэтесса написала затем:

«Меж строк безжизненных и лживых

Вы не сумеете прочесть,

Как сберегали мы ревниво

Знамён поруганную честь».

Вскоре после освобождения ей вернули её дневники с красными пометками следователя, поэтесса вспоминала: «Вынули душу, копались в ней вонючими пальцами, плевали в неё, гадили, потом сунули обратно и говорят: живи!».

А затем началась война, и Ольга осталась в осаждённом Ленинграде, с августа 1941 года работая на радио, где читала стихи, почти ежедневно обращаясь к мужеству жителей города. Выступала перед публикой в театрах, перед раненными в госпиталях.

Ольга была голосом блокадного Ленинграда. «Говорит Ленинград!» — этих слов ждал каждый житель измученного города. Вся страна знала, — если Берггольц в эфире — значит, Ленинград ещё держится. Гремели разрывы бомб и снарядов, горели здания, дымились руины. Нормы на хлеб были установлены в размере 400 гр. хлеба в день для рабочих и 200 гр. для иждивенцев и детей. В конце 1941 года эти нормы уменьшились до 250 гр. и 125 гр. в день соответственно.

А обессиленных и истощенных от голода людей в темноте промерзших квартир спасал только голос радио: «Внимание! Говорит Ленинград! Слушай нас, родная страна. У микрофона поэтесса Ольга Берггольц...».

«..Я буду сегодня с тобой говорить,

товарищ и друг ленинградец,

о свете, который над нами горит,

о нашей последней отраде.

Товарищ, нам горькие выпали дни,

грозят небывалые беды,

но мы не забыты с тобой, не одни, —

и это уже победа»...    (О. Берггольц, 16 октября 1941).

Слушая Ольгу, ленинградцы верили, что доживут до Победы. В радиокомитет приходили такие письма: «Радио пусть говорит. Без него страшно, без него, как в могиле. Мы выдержим, но пусть радио не молчит. Если нет возможности говорить, пусть звучит метроном». Радио блокадного Ленинграда было необходимо городу не меньше, чем хлеб и вода.

А одним из худших дней блокады, по воспоминаниям многих очевидцев, был декабрьский день, когда по техническим причинам радио не работало целых 3 часа — даже метроном не было слышно. Стояла абсолютная тишина. Измученные ленинградцы находились в полной неизвестности, не зная, захвачен ли город, или просто произошел сбой на линии...

В Доме Радио поэтесса работала, здесь же часто и ночевала, поскольку под бомбежками это здание был более надёжным, чем её «Слеза социализма».

«…там — дом жилой, если туда упадёт даже не очень большой фугас – вся серёдка его рухнет «по винтику, по кирпичику». О, зачем мы сбежали оттуда! Ведь живут же там люди, а я ещё политорганизатор дома» (из дневников О. Берггольц).

Ольга могла бы переехать жить в Дом радио, где было оборудовано бомбоубежище, но она предпочитала возвращаться домой — к мужу Николаю. Взять его с собой она не могла из-за его сильных приступов эпилепсии: во время военной службы на южной границе он попал в плен к басмачам, которые закопали Николая по плечи в песок, где через 3 дня на него наткнулся дозор, его спасли, но с тех пор у него начались страшные длительные эпилептические припадки.

А 29 января 1942 года Молчанов умер. Несмотря на свою инвалидность, он отправился на строительство укреплений на Лужском рубеже, где его болезнь обострилась, он оказался в госпитале, там и умер. Ольга посвятила мужу лучшую, по её собственному мнению, поэтическую книгу «Узел» (1965).

«Как страшно и бессмысленно погиб этот изумительный, сияющий человек. Я ужасаюсь тому, что осталась без его любви. Но пусть бы даже разлюбил — я и недостойна была этой священной его, рыцарской любви, — только пусть бы жил, пусть бы жил…» (из дневников О. Берггольц).

Отец Ольги, Фёдор Христофорович, в марте 1942 года был выслан органами НКВД из блокадного Ленинграда в Минусинск (Красноярский край), формально — за отказ стать осведомителем, на самом деле — из-за его немецкого происхождения.

А из репродукторов звучали её стихи, и шли от сердца к сердцу. У неё не было ни особых привилегий, ни дополнительных пайков, поэтесса жила также как все: вздрагивала от бомбёжек, недоедала, писала при свете коптилки, согревая дыханьем непослушные от холода пальцы.

«В истории Ленинградской эпопеи она стала символом, воплощением героизма блокадной трагедии. Ее чтили, как чтут блаженных, святых» (Даниил Гранин, писатель).

18 января 1943 года блокада Ленинграда была прорвана. Ольга на страницах дневника делится радостью со своим умершим Колей, представляет, какой для него это был бы праздник…

«У нас всё клубилось в Радиокомитете, мы все рыдали и целовались, целовались и рыдали — правда! Мы вещали всю ночь, без всякой подготовки, но до того всё отлично шло — как никогда…Когда села к микрофону, волновалась дико, и вдруг до того начало стучать сердце, что подумала, что не дочитаю — помру» (из дневников О. Берггольц).

Во время блокады Берггольц создала свои лучшие поэмы, посвящённые защитникам Ленинграда: «Февральский дневник» (1942), «Ленинградскую поэму» (1942) и «Памяти защитников» (1948, год написания 1944). В «Ленинградской поэме» Ольга сумела воссоздать образ заключенного в блокаду города. Это произведение стало самым пронзительным среди всех, посвящённых осажденному городу.

В 1943 году поэтесса писала сценарий фильма о бытовых отрядах города, переработанный в итоге в пьесу «Они жили в Ленинграде», поставленную в ноябре 1945 года в московском Камерном драматическом театре Александра Таирова под названием «Верные сердца».

«Тема пьесы — воинствующее милосердие, но в пьесе она обернулась личной судьбой пятерых главных действующих лиц и звучит — особенно в финале — не как ленинградская тема, при всей её специфике, а как тема всей войны» (из письма О. Берггольц, режиссёру А. Таирову, 1945).

За мужество и доблесть Указом ВС СССР и Ленинградским отделением СП СССР Ольга Берггольц была удостоена медали «За оборону Ленинграда».

«Я никогда героем не была.

Не жаждала ни славы, ни награды.

Дыша одним дыханьем с Ленинградом,

я не геройствовала, а жила»  (О. Берггольц, зима 1942).

Берггольц среди прочих работала над радио-фильмом «900 дней», в котором использовались фрагменты звукозаписей (в том числе — метроном, отрывки из 7-й («Ленинградской») симфонии Шостаковича, объявления о тревоге, голоса людей), объединённые в одну запись. Премьера постановки состоялась 27 января 1945 года.

Но, несмотря на все её заслуги, в конце мая 1945 года на Х пленуме Союза писателей СССР поэтесса была подвергнута критике. Ленинградский поэт и журналист Александр Прокофьев тогда заявил: «Я хочу сказать, что Берггольц, как и некоторые другие поэты, заставила звучать в стихах исключительно тему страдания, связанную с бесчисленными бедствиями граждан осаждённого города».

На критику поэтесса ответила такими строками:

«И даже тем, кто всё хотел бы сгладить

в зеркальной робкой памяти людей,

не дам забыть, как падал ленинградец

на жёлтый снег пустынных площадей».

После войны вышла книга Берггольц «Говорит Ленинград» (1946) о работе на радио во время войны. Позже Ольга издала книгу «Дневные звёзды» (1959) — своеобразный философский дневник, в котором она обобщила всё, что довелось пережить в годы войны.

В 1948 году в Москве вышла её книга «Избранное», а  спустя 10 лет — собрание сочинений в 2-х томах.

В 1950 году в журнале «Знамя» было опубликовано главное стихотворное произведение Ольги — поэма «Первороссийск» — трагедия расстрелянной, сожжённой и затопленной, но всё же живой коммуны «Первороссийск», реальная история Первого Российского общества хлеборобов-коммунаров, созданного на землях Алтая рабочими Обуховского и Семянниковского заводов Петрограда в 1918 году. Поэма через год после выхода была отмечена Сталинской премией. А в 1967 году экранизирована под названием «Первороссияне».

В 1952 году вышел цикл стихов о Сталинграде. После командировки в Севастополь Берггольц создала трагедию «Верность» (1954). Вершиной же её творчества считается книга «Дневные звёзды», позволяющая «понять и почувствовать биографию века, судьбу поколения». Так же затем экранизированная.

C 1949 по 1962 год Ольга состояла в браке с профессором кафедры русской литературы ЛГУ  литературным критиком Георгием Макогоненко, который в 1941-42 гг. работал редактором и начальником литературного отдела Ленинградского радиокомитета.

А в 1952 году Берггольц лечилась от алкогольной зависимости в психиатрической больнице. Вряд ли кто-нибудь мог рассказать о причинах её алкоголизма откровеннее, чем она сама.

«…С октября 1951 года усиленно лечусь — вернее, лечат меня от хронического алкоголизма. …Так вот для чего всё было — Колина смерть, дикое мужество блокады, стихи о ней, Колиной смерти, Жориной любви, о страшном подвиге Ленинграда, — вот для чего всё было — чтоб оказаться здесь, чтоб заперли здесь, всучили оловянную — ту же ложку и посадили над той же страшной кашей, как в тюрьме. А я-то мучилась, мужалась, писала, отдавала сердце и, чтоб заглушить терзания совести и ревности, пила (только от этого и пила), — оказывается, у жизни один для меня ответ: тюрьма. Не можешь подличать, мириться с ложью, горит душа — полезай в тюрьму. Очень помню ощущение тех дней. А лечили «по павловскому методу», «выработкой условных рефлексов» — рвотой, апоморфином. Каждый день впрыскивали апоморфин, давали понюхать водки и выпить, и потом меня отвратительно, мучительно рвало» (из дневников О. Берггольц).

В нетрезвом (да и в трезвом тоже) виде Ольга обличала начальников и высмеивала доносчиков, издевалась над лицемерами всех мастей. И с ней никто ничего не мог сделать. Только «запереть».

Тревожным звонком для Берггольц стал запрет её книги «Говорит Ленинград», о чём рассказали ей друзья, работавшие в Публичной библиотеке, — пришло распоряжение об изъятии из фондов всех экземпляров.

И в середине 1950-х — начале 1960-х гг. стихотворения «неудобной» поэтессы распространялись в основном в самиздате.

Одной из немногих, кто поддерживал Ольгу в тяжёлые для неё времена, была не менее  «опальная» поэтесса Анна Ахматова, с которой Берггольц дружила до самой её смерти.

Но в конце 1960-х гг. уже официально вышли поэтические сборники Ольги «Узел», «Испытание», в 1970-е гг. — «Верность» и «Память».

А в фильме о последних днях Великой Отечественной «Вступление» (по мотивам рассказов Веры Пановой «Валя» и «Володя», реж. Игорь Таланкин, 1962), за кадром слышен голос поэтессы, читающей свои стихи.

В 1968 году Берггольц открыла памятник своему бывшему мужу Борису Корнилову на его родине, в г. Семёнов (Горьковская, ныне — Нижегородская обл.).

Последняя напечатанная новая книга поэтессы — сборник стихов «Память», вышел в 1972 году в Москве.

13 ноября 1975 года Ольга Фёдоровна Берггольц умерла в Ленинграде, в своей квартире на Чёрной речке, в полном одиночестве на 66-м году жизни. Некролог появился в газете «Ленинградская правда» только 18 ноября, уже в день её похорон. Согласования наверху шли почти 5 дней. Панихида прошла в доме Союза писателей на ул. Воинова. Похоронена поэтесса на «Литераторских мостках» (музей-некрополь городской скульптуры) Волковского кладбища.

«Зато начальство было довольно. Похоронили на Волковом, в ряду классиков, присоединили, упрятали в нечто академическое. Так спокойнее. И вроде бы почётно. Рядом Блок, Ваганова и пр. Чего ещё надо? А надо было похоронить на Пискарёвском, ведь просила — с блокадниками…  На Пискарёвском хоронить не стали» (Д. Гранин).

Памятник на её могиле появился лишь в 2005 году. Автор — скульптор Владимир Горевой. До этого здесь стоял временный памятник — деревянный мольберт с фотопортретом.

Сестра Ольги — Мария Фёдоровна Берггольц, после её смерти много сделала для сохранения архива сестры и популяризации её творчества. Архив О. Берггольц в настоящее время находится в Российском государственном архиве литературы и искусства/РГАЛИ и Институте русской литературы/ИРЛИ («Пушкинский Дом») РАН, куда его передали племянники Ольги Фёдоровны.

Поэтесса — автор крылатой строки «Никто не забыт, ничто не забыто», ставшей лозунгом, высеченным на Мемориальной стене Пискарёвского кладбища, где покоятся 470 000 ленинградцев, умерших во время Блокады и в боях при защите города:

«Здесь лежат ленинградцы.

Здесь горожане — мужчины, женщины, дети.

Рядом с ними солдаты-красноармейцы.

Всею жизнью своею

Они защищали тебя, Ленинград,

Колыбель революции.

Их имён благородных мы здесь перечислить не сможем,

Так их много под вечной охраной гранита.

Но знай, внимающий этим камням:

Никто не забыт и ничто не забыто».

Память

16 октября 1978 года в Невском р-не были объединены бывшие Мартыновская и Мирная улицы, и новой улице было присвоено имя поэтессы. Её именем в 2014 году назван и сквер во дворе д. №20 по Школьной улице на набережной Чёрной речки в Приморском р-не Санкт-Петербурга. Там же установлен её памятник авторства архитектора Анатолия Чернова и скульптора Вадима Трояновского. Рядом с памятником высажена сирень сорта «Оля», названная в честь поэтессы.

Имя Берггольц носят также улицы в Угличе и Новосибирске.

Памятники О.Ф. Берггольц установлены: в 1988 году во дворе Ленинградского областного колледжа культуры и искусства на ул. Гороховой, 57-а (где в годы блокады был госпиталь), скульптор Н.Г. Сухорукова, и в Палевском саду Невской стороны (открыт в 105-ю годовщину со дня её рождения, в мае 2015).

Мемориальные доски Ольге Фёдоровне установлены на здании бывшей школы в Богоявленском монастыре Углича (Студенческий городок, 2), где она училась 1918-21 гг., и в 1990 году, в день 80-летия поэтессы, на стене дома на ул. Рубинштейна, 7, где она жила до осени 1940 года (зимой переехала в квартиру на Чёрной речке, а в январе 1943 года, во время наступательной операции по прорыву блокады «Искра», — на свой старый адрес), скульптор Винниченко.

Бронзовый барельеф памяти Берггольц установлен в Санкт-Петербурге при входе в Дом радио.

17 января 2013 года, к 70-летию прорыва блокады в шк. №340 Невского р-на Санкт-Петербурга был открыт музей поэтессы. Экспозиция состоит из 4-х выставочных разделов — «Комната Ольги Берггольц», «Блокадная комната», «Место памяти» и «История микрорайона и школы».

До его появления в Ленинграде уже существовал музей, посвященный Берггольц. Он располагался в лицее №329 (бывшая трудовая школа №117, где она училась). Но в «лихие 90-е» директор школы переоборудовал помещения экспозиционных залов под классы информатики. Многие уникальные экспонаты тогда пропали.

Берггольц посвящены д/ф: «Голос сердца» (реж. Лев Цуцульковский, 1974), «Как невозможно жили мы…» (реж. М. Трофимов, 2010) и «Ленинградка» (4 с., реж. Л. Шахт, 2011-15).

В 2010 году, к 100-летию со дня рождения поэтессы, петербургский театр «Балтийский дом» поставил спектакль «Ольга. Запретный дневник» (реж. Игорь Коняев, в гл. роли Эра Зиганшина).

31 мая 1988 года в честь О.Ф. Берггольц был назван астероид 1971 MG (3093) Берггольц/Bergholz, открытый в 1971 г. в  Главном поясе астероидов астрономом Крымской астрономической обсерватории Т.М. Смирновой.

«Я говорю за всех, кто здесь погиб.

В моих стихах глухие их шаги,

их вечное и жаркое дыханье.

Я говорю за всех, кто здесь живет,

кто проходил огонь, и смерть, и лед,

я говорю, как плоть твоя, народ,

по праву разделенного страданья…»

Награды и премии:

1943 — медаль «За оборону Ленинграда»  — госнаграда СССР , учреждённая Указом Президиума ВС СССР от 22.12.1942 г. для награждения защитников Ленинград. Медалью награждались все участники обороны Ленинграда: военнослужащие частей, соединений и учреждений Красной Армии, Военно-Морского Флота и войск НКВД, фактически участвовавшие в обороне города; рабочие, служащие и другие лица из гражданского населения, участвовавшие в боевых действиях по защите города, содействовавшие обороне города самоотверженной работой на предприятиях, в учреждениях, участвовавшие в строительстве оборонительных сооружений, в ПВО, в охране коммунального хозяйства, в борьбе с пожарами от налётов авиации, в организации и обслуживании транспорта и связи, в организации общественного питания, снабжения и культурно-бытового обслуживания, в уходе за больными и ранеными, в организации ухода за детьми и проведении других мероприятий по обороне города.

1951 — Сталинская премия (Премия имени Сталина) 3-й степени — одна из высших форм поощрения граждан СССР за выдающиеся достижения в области науки и техники, военных знаний, литературы и искусства, усовершенствования методов производства в 1939-55 гг. В 1966 г. была приравнена к созданной Государственной премии СССР — за поэму «Первороссийск» (1950);

1960 — Орден Трудового Красного Знамени — общегражданская награда СССР, учреждённая Постановлением ЦИК и СНК СССР от 7.09.1928 г., вручалась за трудовые заслуги перед государством и обществом в области производства, науки, культуры, литературы, искусства, народного образования, здравоохранения, в государственной, общественной и других сферах трудовой деятельности. Орденом награждались: граждане СССР, а так же  предприятия, объединения, учреждения, организации, союзные и автономные республики, края, области, автономные области автономные округа, районы, города и иные населённые пункты;

1967 — Орден Ленина — высшая государственная награда СССР, учреждённая постановлением Президиума ЦИК СССР от 6.04.1930 г. Орден является высшей наградой СССР за особо выдающиеся заслуги в революционном движении, трудовой деятельности, защите Отечества, развитии дружбы и сотрудничества между народами, укреплении мира и иные выдающиеся заслуги перед государством и обществом. Награждаются: граждане СССР, а так же предприятия, объединения, учреждения, организации, воинские части, военные корабли, соединения и объединения, союзные и автономные республики, края, области, автономные области, автономные округа, районы, города и др. населенные пункты;

медаль «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» — учреждена Указом Президиума ВС СССР от 6.06.1945 г. Медалью награждались: рабочие, инженерно-технический персонал и служащие промышленности и транспорта; колхозники и специалисты сельского хозяйства; работники науки, техники, искусства и литературы; работники советских, партийных, профсоюзных и других общественных организаций — обеспечивших своим  самоотверженным трудом победу Советского Союза над Германией в Великой Отечественной войне;

1994 — Почётный гражданин Санкт-Петербурга (посмертно).

Библиография О. Берггольц:

Прижизненные издания: «Зима-лето-попугай» (рассказ для детей, 1930), «Турман» (стихи для детей, 1930), «Запруда» (рассказ для детей младшего возраста, 1930), «Поедем за моря» (стихи для детей мл. возраста, 1931), «Манька-нянька» (рассказ для детей мл. возраста, 1931), «Пионерская лагерная» (стихи для детей мл. возраста, 1931), «Горная жвачка» («Советский каучук, его происхождение и история») (очерк, 1932), «Углич» (рассказ, 1932), «Стихотворения» (1934), «Пимокаты с Алтайских» (для ср.. возраста, 1934), «Ночь в Новом мире» (рассказы, 1935), «Книга песен» (стихотворения, 1936), «Мечта» (повесть для мл. и ср. возраста, 1939), «Февральский дневник» (1942), «Ленинградская поэма» (1942), «Ленинградский дневник» (стихи и поэмы 1941-44,изд. 1944), «Ленинград» (стихи и поэмы, 1944), «Они жили в Ленинграде» (пьеса в 4-х действиях, совместно с Г. Макогоненко, 1944), «Твой путь» (стихи, 1945), «Говорит Ленинград» (сб. радиовыступлений за 1941-45 гг., изд. 1946), «Стихи и поэмы» («Библиотечка «Огонёк» №21, 1946), «У нас на земле» (пьеса в 4-х д., с Г. Макогоненко,  1947), «Избранное» («Библиотека избранных произведений советской литературы. 1917-1947», 1948), «Памяти защитников» (1948, год написания 1944), «Первороссийск» (поэма, журнал «Знамя» №11, 1950, «Библиотека «Огонёк» №33, 1951), «Стихотворения и поэмы» (1951), «Избранное» (1954), «Верность» (трагедия, 1954), «Избранное. Стихи» (1954), «Лирика» (1955), «Поэмы» (1955), «Дневные звёзды» (автобиографическая повесть, 1959, «Роман-газета» №15, 1960), «Стихотворения и поэмы» (предисл. О. Берггольц, 1960), «Стихи. Проза» (1961), «Стихи» («Б-ка советской поэзии», 1962), «Говорит Ленинград…» (гл. из книги, 1964), «Избранная лирика» («Библиотечка избранной лирики», 1964), «Узел. Новая книга стихов» (1965), «Дневные звёзды. Петрозаводск» (1967), «Стихи (Стихи о Ленинграде)» (1967), «Память: Книга стихов» («Б-ка поэзии «Россия» (вложена пластинка, 1972), «Поэмы» (вступ. ст. Д. Хренкова, 1974), «Лирика» (для ср. и ст. возраста, «Поэтическая библиотечка школьника, 1974),  «Дневные звёзды» (переизд. с илл., 1975).

Поздние издания: «Ленинградская поэма. Поэмы. Стихотворения» (предисл. М. Дудина, 1976), «Голос» (миниатюрное издание, формат 75х98 мм, 1979), «Дневные звёзды (Часть I. Часть II. Главы, фрагменты)», (сост. М.Ф. Берггольц, 2000), «Ангел благого молчания: Стихотворения и поэмы» («Лениздат-классика», 2013), «Говорит Ленинград: стихи и воспоминания о войне» (для ср. шк. возраста, сб. «75 лет Великой Победы. Детям о войне», 2020).

Собрания сочинений: «Сочинения» (в 2-х тт., т. 1: Циклы: «Ленинград», «На сталинградской земле», «Молодость», «Первороссийск»; т.2: «Верность» (трагедия), Проза: «Поездка в город детства», «Та самая полянка», Из книги «Говорит Ленинград», 1958), «Избранные произведения» (в 2-х тт., т.1: «Стихотворения и поэмы», т.2: «Проза», предисл. А. Яшина, 1967), «Собрание сочинений» (в 3-х тт., т.1: «Стихотворения», «Журналисты» (повесть), «Рассказы для детей», т.2: «Стихотворения» (1941-45), «Говорит Ленинград», «Верность», т.3: «Стихотворения» (1945-71), «Первороссийск», «Дневные звёзды», статьи, 1972-73), «Собрание сочинений» (в 3-х тт., т.1: «Стихотворения» (1924-41), «Проза» (1930-41), т.2: «Стихотворения и поэмы» (1941-53), «Проза» (1941-54), сост. М. Берггольц, т.3: «Стихотворения и поэма. Пьесы. Проза» (1954-75), примеч. Т. Головановой, сост. Т. Голованова, Г. Горбовский и др., 1988-90).

Переводы: Μπέργγολτς, Όλγα. Δοκιμασία και άλλα ποιήματα/Берггольц, Ольга. «Испытание и другие стихотворения» (пер. на греч. Д. Триантафиллидиса, Афины: «Samizdat», 2013)..

Адаптации произведений: «Питерцы» (опера А. Фридлендера по поэме «Первороссийск», 1965), «Дневные звёзды» (фильм по повести «Дневные звёзды», реж. И. Таланкин, 1966), «Первороссияне» (фильм по поэме «Первороссийск», реж. Е. Шифферс, 1967), «Блокадный дневник» (фильм по дневникам периода ленинградской блокады, реж. А. Зайцев, 2020).

Дневники, которые поэтесса вела много лет, при её жизни опубликованы не были. После смерти Берггольц её архив был конфискован и помещён в спецхран. Фрагменты дневников и некоторые стихотворения появились в 1980 году в израильском журнале «Время и мы». Большинство не публиковавшегося наследия вошло в 3-й том с.с. поэтессы (1990). Выдержки из дневников о приезде в д. Старое Рахино были опубликованы в 1991 году в журнале «Знамя».

«Жалкие хлопоты власти и партии, за которые мучительно стыдно… Как же довели до того, что Ленинград осаждён, Киев осаждён, Одесса осаждена. Ведь немцы всё идут и идут… Артиллерия садит непрерывно… Не знаю, чего во мне больше — ненависти к немцам или раздражения, бешеного, щемящего, смешанного с дикой жалостью, — к нашему правительству… Это называлось: «Мы готовы к войне». О сволочи, авантюристы, безжалостные сволочи!»  (из дневников О. Берггольц, опубликованных в 2010 году).

В 2015 году было издано 1-е полное собрание дневников О.Ф. Берггольц. Подготовкой издания занимался коллектив РГАЛИ, где с 1975 года хранится личный фонд поэтессы.

Источники:

https://dzen.ru/a/Z11hC3PO9XJX5__I

https://ren.tv/longread/1033922-muza-blokadnogo-leningrada-kak-golos-olgi-berggolts-spasal-zhizni

https://spb.aif.ru/culture/person/rozhdennaya_blokadoy_kak_slozhilas_sudba_poetessy_olgi_berggolc

https://gorby.media/articles/2024/08/12/dvoinaia-zhizn-olgi-berggolts

https://www.ng.ru/ng_exlibris/2001-06-28/3_business.html

https://vk.com/wall-196065179_5004