"Сослуживцы" - первая и неудачная версия "Служебного романа", которая разозлила Эльдара Рязанова (13 фото)

Как появилась пьеса «Сослуживцы»

Пьеса «Сослуживцы» родилась стремительно. Эльдар Рязанов и Эмиль Брагинский написали её менее чем за месяц. По словам самих авторов, персонажи будто вели их за руку — история писалась сама собой.

Эмиль Брагинский и Эльдар Рязанов

Эта камерная история о любви в статистическом учреждении оказалась удивительно человечной, понятной каждому. Без надрыва, без бурь — но с эмоцией, с теплотой, с внутренним движением.

Рязанов с Брагинским даже и подумать не могли, что их пьесу ждет настолько колоссальный успех. Их совместную пьесу взяли сотни театров, а зрители скупали билеты с большой скоростью.

Первые постановки и неудачный телеспектакль

А теперь представьте: морозный, ветреный Псков. Рязанов с Брагинским просто гуляют по улочкам b вдруг замечают афишу спектакля по своей собственной пьесе. Тут же им в голову приходит мысль: "а что если пойти, посмотреть, как их детище живёт в чужих руках?" И они действительно идут, не предупреждая никого, без звонков и фанфар — прийти инкогнито.

Но, увы… Уже с первых строк становится ясно: что-то пошло не так. Их комедия вдруг обретает странный стихотворный ритм. Персонажи, казалось, утратили своё обаяние, остроту, то тонкое чувство юмора - всё оказалось зарифмовано и поставлено просто отвратительно. Авторы пьесы были дик разочарованы.

И вот тебе контраст. Москва, Театр имени Маяковского. Молодой режиссёр-дебютант берётся за постановку. Но вдруг, к удивлению авторов, постановка получилась живой, одновременно бережной к сценарию и свежей по подаче. Тонкие нюансы, настоящие эмоции. Ожили даже самые сложные сцены и герои.

Актёрский состав тут стоил отдельного восхищения: Борис Левинсон подарил Новосельцеву ту самую трогательную неуклюжесть, за которую героя невозможно не полюбить. Галина Анисимова преобразилась в Калугину — строгую и ранимую одновременно, а Евгений Лазарев в роли Самохвалова был настолько харизматичен, что публика не могла отвести глаз.

Зал, затаив дыхание, следил за каждым движением. Успех был феноменальным, а аплодисменты долго не стихали. И тут Рязанов понял: иногда чудо всё-таки возможно. Главное - встретить тех, кто действительно чувствует твой замысел и способен подарить ему новую, но не поддельную жизнь.

Телеспектакль, который разозлил Рязанова

Благодаря успеху именно этой постановки, было решено экранизировать пьесу "Сослуживцы" в виде одноименного телеспектакля. На роли главных героев взяли тех же актеров - Левинсона, Анисимову, Лазарева, Сидорову и др. И вот в 1973 году пьесу показали по телевизору. Но вдруг случился поворот, которого никто не ожидал ,в том числе и сам Рязанов. Да, Эльдару Рязанову спектакль на экране категорически не понравился.

Он ругался вслух, раздражался и искренне не понимал, как можно было столь живую пьесу превратить в плоский и скучный телепоказ. Его раздражало всё: отсутствие монтажа, замкнутое пространство, вялый ритм и примитивная музыка.

Но именно эта злость и стала точкой старта. Рязанов понял: нельзя оставлять всё так, как есть. Нужно сделать свою версию, настоящую, живую, киношную. И он принялся за дело.

Рождение «Служебного романа»

Когда Рязанов решил снимать фильм по «Сослуживцам», он начал с подбора актёров. На роль Калугиной сразу пригласил Алису Фрейндлих, потому что только она могла сыграть строгую, но интересную женщину.

Кастинг был ключевым. В фильме появились новые образы: Верочка в исполнении Лии Ахеджаковой, Самохвалов в исполнении Басилашвили, ну и, конечно, сам Новосельцев, которого сыграл Андрей Мягков. И хотя Левинсон в спектакле старался быть застенчивым и трогательным, харизма Мягкова оказалась совершенно на другом уровне.

Сравнение образов: что изменилось и почему это важно

Ну а теперь поговорим немного об образах персонажей. В «Сослуживцах» секретарь Верочка была типичной глуповатой глуповатой блондинкой. В фильме же Верочка - умная, современная, харизматичная женщина. Это уже не просто персонаж - это зеркало эпохи.

Новосельцев у Левинсона получился немного бледный, почти безликий. У Мягкова он действительно живой, растерянный, но настоящий. Он вызывает сочувствие, раздражение, нежность — всё сразу. А это и есть актёрское мастерство.

Самохвалов в телеспектакле казался какой-то пародией. Улыбчивый, неестественный, с манерой речи, напоминающей сказочного кота, объевшегося сметаны. А вот Басилашвили — это "хищник": Уверенный, циничный, обаятельный/ И именно таким он должен быть.

Музыка, атмосфера, монтаж

У Рязанова был ещё один "козырь" в рукаве - музыка. Та самая мелодия и песни, которые создавали настроение. В телеспектакле же музыкальное оформление было скорее случайным и, порой, нелепым. И я бы даже сказал, музыка здесь больше подходила к какому-то детскому фильму.

Ну а монтаж и операторская работа в фильме выше всяких похвал. Переходы, крупные планы, динамика — всё это сделало «Служебный роман» кино в полном смысле слова. Там, где «Сослуживцы» были статичными, фильм "дышал".

Финал: что стало поворотной точкой?

Парадоксально, но именно разочарование в телеспектакле и стало катализатором. Рязанову было обидно. Обидно за героев. За историю. За недосказанность.

Он понял: нужно рассказать эту историю по-настоящему: со смехом, со слезой, с деталями, с душой. В общем именно так, как они с Брагинским изначально это задумывали.

И он сделал это. И подарил нам фильм, который цитируют, пересматривают, любят уже почти 50 лет.

Заключение

«Сослуживцы» — это не ошибка. Это черновик. Первая попытка. Без этого неудачного телеспектакля не было бы «Служебного романа». Не было бы «Мымры» в исполнении Алисы Фрейндлих, не было искрометных шуток и потрясающих романтических поворотов.

Хорошо, что Рязанов разозлился. Хорошо, что он не сдался. Потому что иногда именно злость - это форма любви, как бы это странно ни звучало.

И возможно в принципе глупо сравнивать телеспектакль с высокобюджетным фильмом, но все же я очень рад, что был снять телеспектакль "Сослуживцы". Да и благо в 2010 году в интернете появилась полная версия того самого телеспектакля, благодаря чему зрители могут посмотреть (ну или вспомнить), с чего все начиналось.