Незаменимый адъютант (7 фото)

Его называли патриархом русского театра, великим творцом, камертоном эпохи, выдающимся мастером русской сцены. И он служил ей до последних дней. Считая, что не имеет права все бросить, сказать: «Я устал». И пожить наконец для себя. Хотя уже подготовил молодого режиссёра на своё место.

18 июня Юрию Соломину могло бы исполниться 90 лет. В Малом театре за ним сохранили должность художественного руководителя, открыли мемориальный кабинет, куда можно попасть в рамках экскурсии «Малый театр. Мой дом — моя судьба». А в день рождения актёра и режиссёра на Цветном бульваре заработала выставка «И это все о нём», на которой представлены 32 стенда с материалами из музейных фондов Малого театра.

Сюда, на Театральный проезд в самом центре Москвы, Юрий Соломин пришёл сразу после училища в 1957-м. Сюда же собирался, едва выйдя из больницы в январе прошлого года. Но не доехал.

За два месяца его спасали трижды

Последние пять лет ему было тяжело. И очень одиноко. В 2019-м ушла из жизни Ольга Николаевна — жена Юрия Мефодьевича, которая была с ним со студенческих времен (поженились в год выпуска из училища) — и в «Щепке», и в театре, и дома. Они давно стали одним целым. И теперь, без неё, Соломин был не просто как без рук. Словно без воздуха.

«Он очень тяжело переживал, — делилась дочь актёра Дарья. — Мама долго болела, лежала в больнице. Там и умерла».

Организм Соломина стал «сбоить», посыпались болячки, подводила память, после ковида руки потеряли чувствительность — он даже не мог застегнуть рубашку. Оставлять его одного было уже нельзя. Требовался постоянный уход. «Тяжело было наблюдать процесс угасания. Папа всё больше старел».

Дарья переехала вместе с собаками в родительскую квартиру и была с отцом 24 часа в сутки: одевала, отправляла в театр, когда возвращался, кормила и укладывала спать, не забывая делать процедуры, в том числе, закапывать в глаза. Есть ему можно было только диетическое, горстями пить таблетки. И вот против этого актёр пытался бунтовать: «Зачем так много?» Лечиться не отказывался. Но...

На глазах Дарьи у Юрия Мефодьевича случился ишемический инсульт. Каждый день в течение двух месяцев дочь и внучка ездили к нему в больницу. За два месяца в Боткинской Соломин трижды попадал в реанимацию. И трижды его вытаскивали с того света.

«Он очень хотел домой, — рассказывала Дарья. — А когда вернулся, расслабился, и через два дня легко и спокойно ушёл, держа меня за руку. Будто для этого только и рвался из больницы».

Рвался он и в театр. Его ждали коллеги, зрители. Все жили надеждой, каждый день ожидая сводки о состоянии здоровья Юрия Соломина. Да и сам он держал руку на пульсе, не упуская из вида дела в родном театре. А как иначе, если в 2019-м Министерство культуры продлило с ним, 84-летним, контракт?!

Не всем, конечно, нравилось, что по Уставу Малого театра худрука выбирает коллектив, звучали предложения изменить документ. «Желающих дать под зад коленкой всегда хватало. Но под зад коленкой в Малом театре не получится, никто тут зад не подставит», — жестко говорил интеллигентный Соломин.

«Никому не мог отказать»

Сын музыкальных педагогов, с детства выходивший на сцену читинского Дворца пионеров, Юрий Соломин и роли выбирал для себя... правильные. Сложно вспомнить его в образе отрицательного персонажа. Напротив, говоришь — Соломин — и перед глазами встают Владимир Арсеньев из оскароносного «Дерсу Узала» Акиры Куросавы, с которым актёра связали годы дружбы; капитан Кольцов из «Адъютанта его превосходительства», принесший ему бешеную славу всесоюзного масштаба; «Летучая мышь», где Юрий блистал на пару с братом Виталием. А ещё были «Блокада», «ТАСС уполномочен заявить...», «Обыкновенное чудо». Даром что сам Юрий Мефодьевич больше ценил свою работу в фильмах «И был вечер, и было утро...» Алексея Салтыкова и «Сильные духом» Виктора Георгиева.

В советские годы популярность Соломина зашкаливала. Не помогали ни тёмные очки, ни кепки. Он не мог передвигаться по улице, ездить в автобусах. Первая машина, которую актёр купил довольно поздно, стала спасением. Только там и получалось скрываться.

Дочь актёра рассказывала: «Слава была такая, что ему не давали ни поесть, ни шагу ступить. Тут же обступали толпы поклонников, просили сфотографироваться. А он никому не мог отказать». То же самое творилось после спектаклей — зрители ждали любимца у шестого подъезда, заваливали цветами. Супруга даже ворчала: «Надоели эти охапки!» А Соломин очень ценил поклонников, старался отвечать на письма. И до конца дней хранил, например, карандашный рисунок школьницы, изобразившей актёра в роли адъютанта Кольцова.

В ресторан Юрия Мефодьевича можно было вытащить лишь на день рождения жены Ольги Николаевны. В последние годы семья уже собиралась только узким кругом. Столик просили где-нибудь подальше, в уголке. И всё равно люди узнавали.

Это при том, что ролей на экране у Юрия Соломина могло быть больше, а кинокарьера — ярче. Но когда коллектив Малого выбрал его худруком, от многих предложений актёр вынужден был отказываться. Потому что руководил, выходил на сцену, ставил спектакли, снимал фильмы, с 24 лет преподавал в родной «Щепке». Главное — сохранял и сохранил традиции Русского театра. Каждый сезон Малого и сегодня открывается великой гоголевской фразой: «К нам едет ревизор!»

Помогал деньгами и лечением

«Глыба», «величайший артист», никогда в жизни Соломин не вёл себя, как звезда. И близкие, и коллеги отмечают, что Юрий Мефодьевич был очень простым человеком. И относился ко всему просто, без капризов. Очень любил свой домик в Валентиновке, собак кошек, которых сам приезжал кормить: резал колбаску, гладил, разговаривал с ними. «Они ведь очень скучают», — признавался он. Хотя понятно было, что больше всего скучает сам.

Какие там модные райдеры?! Когда сотрудники театра приходили к нему в кабинет, он выслушивал каждого не как начальник, а как человек. Интересовался домашними делами, здоровьем близких. Помогал деньгами, лечением. Ходил, просил, договаривался. И обязательно всем посетителям предлагал сначала выпить чаю. Не формально, а от души.

Артист, Талант, Личность, Соломин был одним из тех, с чьей потерей невозможно смириться. В русской культуре незаменимые есть. Когда этот мир покинули Ефремов, Любимов, Волчек, Захаров, Табаков, Соломин, это стало очевидно. Поколение Личностей практически ушло.

Они были разными. Но для всех было важно одно: приходить в Театр, как в Храм. Не работать, а служить. И оставаться верными сцене до последнего вздоха. На таких людях держался русский театр. Благодаря им он дышал, жил, развивался. Хотя и проблем в коллективах хватало, и исторических катаклизмов. Спектакли зарубали до премьеры или снимали из репертуара позже, деятелей искусства ругали почем зря. И личные неурядицы у всех были. Тем не менее такие личности, как Юрий Соломин, сохранили русский театр.

Хранить бы и дальше.