Гуси на деревьях: как одна легенда пережила века (10 фото)

Эти вопросы ставили в тупик учёных и философов прошлого. В попытках объяснить явление рождались удивительные теории, которые сегодня кажутся смешными. Но тогда их принимали всерьёз.

Ещё Гомер верил, что журавли зимуют в Африке, чтобы воевать с пигмеями. Эта история повторяется у Плиния Старшего, который добавляет деталей: пигмеи сражались с журавлями, сидя на козлах и баранах, и стреляли в них из луков.

Аристотель предлагал другое объяснение: он считал, что некоторые птицы просто впадают в спячку. Например, трясогузка якобы закапывается в землю на зиму. В XVI веке архиепископ Швеции Олаус Магнус в своей работе «История и природа северных народов» писал, что ласточки собираются в огромные массы осенью, погружаются в воду и зарываются в илистое дно, зимуя, словно сардины в банке.

Аристотель зашёл ещё дальше. Он утверждал, что пеночка превращается в малиновку с приходом зимы. На самом деле обе эти птицы просто мигрируют.

Однако самой странной из всех была легенда о гусиной костяшнице (Barnacle Goose – белощёкая казарка), которая родилась благодаря ошибкам наблюдения и недостатку знаний.

В своём трактате «Топография Ирландии», написанном в конце XII века, валлийский хроникёр Джеральд Камбрийский описывает необычное явление:

На берегах этих земель можно найти множество птиц, называемых барна́клами. Они возникают самым невероятным образом — не из яиц, а прямо из древесины. Из коры плывущих брёвен образуются студенистые наросты, покрывающиеся раковинами. Эти существа цепляются клювами за дерево, как водоросли. Со временем они покрываются перьями и либо падают в воду, либо взлетают в небо, питаясь соками дерева в солёной воде. Я видел своими глазами сотни подобных созданий, висящих на одном куске дерева, уже сформированных и покрытых раковинами. У этих птиц нет ни яиц, ни гнёзд. Они просто появляются на свете чудесным образом.

На самом деле Джеральд наблюдал гусиные ракушки (goose barnacles) — морских членистоногих, живущих на дрейфующих брёвнах и камнях. Белые выпуклые раковины и чёрные трубчатые ножки выглядят действительно загадочно. Для средневекового человека это могло показаться началом формирования птицы.

Кстати, само название Barnacle Goose происходит от этой легенды. Белощёкая казарка — птица, которая зимует на побережьях Шотландии и Ирландии, но гнездится только летом на далёких островах Арктики. Так как никто никогда не видел, как она размножается, появилась идея: эти птицы появляются из ракушек на дереве.

Историю подхватили и другие авторы. Даже папа римский Пий II, путешествуя по Шотландии в XV веке, записал:

Я слышал, что в Шотландии есть дерево на берегу реки, которое приносит плоды в виде уток. Когда они почти созревают, они сами падают: одни на землю, другие в воду. Те, что падают на землю, гниют, а те, кто падает в воду, сразу оживают, расправляют крылья и улетают, полностью сформированные и оперённые.

Легенда стала удобным предлогом для некоторых ирландских священников, которые таким образом оправдывали употребление гусятины в периоды поста. Ведь если гуси не рождаются от других животных, значит, они не мясо, а скорее рыба.

Однако папа Иннокентий III не согласился. Он запретил есть этих птиц в пост, заявив, что они ведут себя как все утки, а значит, должны считаться мясом.

Не поверил в эту историю и император Священной Римской империи Фридрих II. Он изучал ракушки и не находил в них никаких следов птенцов.

Его современник, Альберт Великий, пошёл ещё дальше: он просто скрестил казарку с домашней гусыней. Наблюдая за потомством, он заявил, что вся эта история — полный абсурд, ведь он видел, как птицы спариваются и выводят птенцов.

Но даже такие доказательства не смогли убить миф. Он жил ещё пять столетий, пока голландские моряки не добрались до тех самых мест, где белощёкая казарка выводит потомство. Только тогда люди поняли: птицы не растут на деревьях. Они просто летают туда, куда не мог попасть средневековый человек.

Но интерес к этой истории не угасает. Ведь она напоминает нам, как сложно было представить себе мир, когда границы были закрыты, а знания ограничены.