И «Крематорий», и «Дым» от него (37 фото + 12 видео)

Советский и российский музыкант, гитарист, автор песен Виктор Аркадьевич Троегубов родился 16 июля 1960 года в Москве.

Во 2-ом классе родители отдали сына в музыкальную школу на класс фортепиано. Но в 13 лет он впервые услышал музыку The Beatles, поразившую его до глубины души. Дальше — больше: Led Zeppelin и Deep Purple, The Rolling Stones и Slade, Black Sabbath и Элтон Джон, и много-много другой хорошей музыки. Скучные занятия в «музыкалке» были заброшены, и подросток начал учиться играть на гитаре.

А в 15 лет, в 1975 году, Виктор уже собрал свою первую группу Монстры, выступавшую на школьных танцах и исполнявшую хиты западных рок-групп. Играл на гитаре, клавишных и пел.

В 1977 году Троегубов окончил школу №159, после чего поступил в Московский авиационный институт/МАИ на факультет радиоэлектроники. В институте он познакомился с однокурсником, гитаристом группы Атмосферное Давление, исполнявшей кавер-версии хитов западных и отечественных рок-групп, Арменом Григоряном (подробнее — здесь: https://fishki.net/3481746-chelovek-v-shljape.html). Они много времени проводили в одной компании, но музыкой предпочитали заниматься каждый в своей группе.

«Это произошло 1 сентября 1977 года, совпав с первым (и единственным в том году) посещением занятий 1-го курса радиофакультета МАИ. В течение стартовых 10 минут семинара по некоему предмету (что-то физико-математическое) я, без сомнения, убедился, что поступил в институт, не имеющий никакого пересечения с моими жизненными интересами. Естественное желание найти причину покинуть данное помещение заставило меня оглядеться по сторонам, и... на такой же, как у меня, последней парте соседнего ряда я увидел наблюдающего за мной человека, взгляд которого чем-то смахивал на мой. Вместе с ним мы нашли замечательно-банальный предлог проветриться, и больше в 1977 году (прошу прощения за повтор) в институте нас не видали» (В. Троегубов, из книги «Невинные мемуары», глава «Как мы познакомились», журнал «Контр-Культ’УРа», №2 за 1990).

Но в 1981 году Виктор в качестве бэк-вокалиста и акустического гитариста решил присоединиться к группе Григоряна, состоящей, кроме него, из гитариста Евгения «Джона» Хомякова и барабанщика Александра «Стива» Севастьянова.

А буквально через год у друзей-музыкантов «созрел» проект по созданию русскоязычных песен. Первые попытки их записи были предприняты летом 1983 года в студии Театра Советской армии, но полноценный альбом «Vinus Memoirs» Виктор и Армен записали вдвоём лишь 5-9 января 1984 года в студии Московского театра им. Маяковского. Группу (пока дуэт) после продолжительных раздумий назвали Крематорий.

«На мой взгляд, в таком названии было всё — и подтекст, и мрачная красота, и необходимая доля цинизма, и вызов набившим оскомину филармоническим Голубым Ребятам и Весёлым гитарам. Но Армену почему-то оно с первого раза не понравилось, и мы отсеяли его, склоняясь всё больше к названию «Катарсис». Сейчас трудно вспомнить точно, что сдвинуло чашу весов — то ли фраза Джона Хомякова, будто катарсис звучит как сифилис, то ли наличие одноименного альбома Чеслава Немена, но постепенно Армен осмыслил весь кайф, скрывавшийся в названии «Крематорий», и даже написал одноименную песню» (В. Троегубов, «Невинные мемуары»).

В апреле 1984 года Григорян и Троегубов при помощи музыкантов АД  альтиста Дмитрия «Альтиста Данилова» Плетнёва и барабанщика Александра Севастьянова, записали альбом «Крематорий II», ярко представивший стиль раннего Крематория и принёсший группе популярность. Автором музыки и текстов 8 из 17 песен являлся Виктор, он же исполнил и основные вокальные партии.

В те годы был весьма развит механизм распространение «самодельных» записей. И их дебютный альбом быстро разошёлся в студенческой среде и среди меломанов. Многие захотели посетить и концерты группы.

Вдохновленные таким интересом, Григорян и Троегубов приглашают к сотрудничеству Сергея «Пушкина» Пушкарёва (бас-гитара, фортепиано) и скрипача Михаила Россовского. И в середине лета 1984 года этим составом Крематорий устраивает 2 концерта на квартире у своего приятеля Дмитрия Бродкина, ставшего впоследствии и 1-м директором группы.

На дальнейших «квартирниках» Крематорий предлагал публике уже полноценный концерт на 1,5 часа. Троегубов пел, играл на электрогитаре и губной гармошке, Григорян — на акустической гитаре, блок-флейте и пел, Пушкин — на бас-гитаре, Россовский — на скрипке, иногда на бонгах, а партии ударных делались при помощи ритм-бокса. Вскоре «квартирники» стали регулярными.

А 5 января 1985 года, после концерта в подвале «дома М. Булгакова» по Большой Садовой-10, репетиционной базе группы Металлолом (никакого отношения к «металлу» они не имели — просто над их подвалом находился «Металлоремонт»), лидеров Крематория задержал и допросил сотрудник спецслужб. Он сообщил Виктору и Армену, что они должны прекратить исполнение и запись своих песен, ссылаясь на Приказ №361 «О мерах по упорядочению деятельности вокально-инструментальных ансамблей и повышению идейно-художественного уровня их репертуара», изданный замминистра культуры СССР Г.А. Ивановым 25 июля 1984 года.

«Следователь был молодым мужчиной всего лишь на пару лет старше нас. Им было предъявлено удостоверение уголовного розыска, но во время нашего разговора он несколько раз говорил, что его прямая работа — прослушивание и курирование самодеятельной музыкальной продукции. Мы узнали, что на нашем концерте присутствовал их осведомитель. Вообще, всё, что касалось этого концерта, он помнил гораздо лучше нас — видимо, несколько раз слушал запись. Мы приводили в качестве примера разрешённого творчества питерский Аквариум, уже тогда «взятый в телевизор». На это наш «интервьюер» ответил: «То, что возможно в Ленинграде, ещё долго будет запрещено в Москве!»... Надо сказать, в этом разговоре было всё: попытка втереться в доверие и что-то узнать, предупреждение и расплывчатые угрозы, да и, вообще, проще вспомнить, чего там не было.

В результате 3-часовой беседы кроме протокола, включавшего наши ответы на его вопросы, мы были вынуждены подписать и пространную бумагу, предупреждавшую нас о запрещении выступлений и недопустимости производства новых записей. Не совсем ясно было, для чего всё это надо (видимо, чтобы запугать нас), но из данного общения мы поняли, что за нашими творческими успехами бдительно наблюдают. Кстати, несмотря на все перемены, происходящие сейчас, я уверен, что и по сей день этот документ подшит в надлежащую папку» (В. Троегубов, из книги «Жизнь в «Крематории» …и вокруг него..», 1999).

Однако уже 1986-87 гг. принесли некоторые послабления: в Ленинграде появился рок-клуб, в Москве была создана рок-лаборатория, и Крематорий вновь активизировался. Правда, группа выступает без афиш, а иногда, чтобы не дразнить милицию и администрацию залов, использует  сокращенное название Крем. 

Отказывается коллектив и от экспериментов с музыкантами, выступая в своем «золотом составе»: Троегубов-Григорян-Пушкарёв-Россовский, продолжив использовать ритм-бокс.

Тогда же в Москве при ДК им. Горького создается 1-й в Союзе официальный «металлический» клуб «Витязи», в совет которого, вместе с байкером Александром «Хирургом» Залдостановым и модельером Егором Зайцевым, входит и Троегубов. Благодаря этому «металлисты» часто посещали концерты Крема/Крематория.

«Я не утверждаю, что лишь факт нашего близкого знакомства постоянно приводил на наши концерты металлическую аудиторию, но появление Саши (а он приходил далеко не в единственном числе) и его всегда искреннее восприятие нашей музыки всегда подогревали реакцию толпы. Кстати, именно Хирург первым после нашего расставания с Арменом сформулировал довольно часто потом встречавшуюся формулу: «Для меня Крематорий существовал только до тех пор, пока в нём вместе играли Григорян и Троегубов»...» (В. Троегубов, «Жизнь в «Крематории» …и вокруг него...»).

Но группа должна была развиваться, что понимали все её музыканты. Для начала было необходимо заменить ритм-бокс на живого барабанщика, также обсуждалось привлечение и других инструменталистов. Однако, позиции основателей группы оказались противоречивыми: и Григорян, и Троегубов сочиняли собственные песни, а вот их понимание в отношении будущей судьбы и звучания этих песен сильно различались. И вскоре Виктор из группы ушёл. Он отыграл несколько сольных «квартирников», где ему помогал Россовский.

«Когда стало ясно, что мы с Григоряном уже не понимаем друг друга и становимся врагами, я понял, что мне стоит уйти из группы. Мой музыкальный поиск находился в более далекой от стиля Крематория плоскости, чем музыкальные воззрения Армена. Поэтому я и решил «выйти вон из самолёта» для того, чтобы дать ему шанс лететь дальше. Я вообще никогда не держался за уже вставшее на накатанные рельсы название Крематорий. Музыкант должен всегда искать что-то новое, а для того он должен быть свободен от стереотипов восприятия публики. В отличие от моих идеалистических воззрений на творчество, Армен уже генетически был прагматиком и понимал, что, сберегая для себя название, он гарантирует себе внимание публики...

Период с августа по декабрь Крематорий как организм существовал без меня. Может быть, не совсем корректно давать оценку того Крематория именно мне, но кто лучше меня мог видеть недостатки со стороны?

Те несколько концертов, что прошли за это время, полностью отражали кризисную ситуацию в группе. Каждое из выступлений было активным поиском чего-то нового в стилистике, хотя было видно, что точного рецепта ни у кого нет, и процесс идёт вслепую» (В. Троегубов, «Жизнь в «Крематории» …и вокруг него...»).

Однако на тот момент Троегубов и Григорян не были ещё готовы к окончательному разрыву, и в 1986 году музыканты вновь воссоединились, после чего вышел альбом Крематория «Иллюзорный мір», записанный ещё в ноябре 1985 года на студии завода «Серп и молот».

Поклонники группы восприняли его положительно, тем более, что ожидали они его целых 2 года. Но поскольку подготовку к записи альбома группа вела в отсутствие Виктора, песни его авторства не успели отрепетировать, и на альбоме они представлены не были.

А в начале 1987 года Крематорий впервые прозвучал по радио. Затем, в марте, советское ТВ показало клип на песню «Мусорный ветер» (альбомы «Кома» и «Живые и мёртвые»), для которой была специально записана новая фонограмма, где скрипичные партии исполнил имеющий консерваторское образование скрипач Вадим Саралидзе.

10 марта того же года Крематорий участвовал в телемосте «Московская рок-лаборатория — Ленинградский рок-клуб». В Москве и Ленинграде собралось по 5 или 6 рок-коллективов, каждый из которых исполнил по 1 песне (под фонограмму), а присутствующие в студии музыканты, журналисты и зрители обсуждали проблемы рок-музыки и конкретных рок-групп. Крематорий спел всё тот же «Мусорный ветер». Но, несмотря на то, что был отснят весьма приличный материал, руководство Останкино наложило резолюцию «запрещён к домонтированию!» и приказало размагнитить отснятые видеокассеты. Абсолютно подконтрольное столичное телевидение безоговорочно выполнило распоряжение, и лишь вольнодумное Ленинградское ТВ сохранило свою копию и в конце 1989 года прокрутило телемост почти полностью.

В июне того же года на фестивале Московской рок-лаборатории Крематорий + Саралидзе выступили с новой программой, в которой группа исполнила 3 композиции Троегубова: «Приветствие», «Ты вошла» и «Все кончается (Столом и кроватью)».  

Тогда же и случился официальный уход Троегубова из группы.

А уже осенью 1987 года Виктор собрал свою группу, назвав её Дым, в которую пригласил экс-крематорцев Пушкарёва и Саралидзе, а также гитариста Андрея Мурашова. Новообразованная группа начинает работать над новыми песнями Троегубова. К удивлению музкритиков, в стилистике нового коллектива наметился неожиданный для выходцев из Крематория крен в арт-рок, хотя использовались и элементы абсолютно разных жанров — хард-рока и бита, рок-н-ролла и даже кантри.

26 апреля 1988 года Дым отыграл свой дебютный концерт под драм-машину, после чего в состав решено было пригласить барабанщика, им стал Александр Соломатин. В мае на репетиции группа сделала демо-запись под названием «Проба пера», которая тут же была кем-то украдена, после чего быстро разлетелась по киоскам звукозаписи. А поскольку она включала в себя песни «Приветствие», «Ты вошла» и «Всё кончается», записанные годом ранее на концерте Крематория,

и не имела какой-либо обложки, фонограмму и стали продавать как новый альбом Крематория.

«Однажды на гастролях в Твери мне даже пришлось спорить с тамошним хиппаком по поводу авторства собственных песен. А когда я всё же доказал свою правоту, он сказал: «Но это же более крематорское, чем Крематорий!». Что ж, ему видней» (В. Троегубов, «Жизнь в «Крематории» …и вокруг него...»).

Дым в то время часто концертирует, становится лауреатом конкурса «Звуковой дорожки» газеты «Московский комсомолец», участвует в нескольких рок-фестивалях. А в 1989 году записывает студийный альбом «Sapienti sat» (для умного достаточно — лат.), который быстро расходится в виде магнитоальбома (в начале 1991 года он выйдет в виде пластинки на ВФГЗ «Мелодия», а  в 1993 году на CD на фирме звукозаписи «SoLyd Records»).

«…необычный коктейль классических оркестрантов с представителями «крутого» андерграунда и привёл к тому, что сейчас так непросто определить музыкальный стиль группы. Оставаясь цельной и индивидуальной, эта музыка вобрала в себя элементы таких, казалось, бы, несовместимых жанров, как кантри-бит и арт, хард-рок и камерная акустика, фламенко и джаз. Видимо, эта многослойность вкупе с философской откровенностью текстов и делает данный альбом столь интересным» (музыкальный критик Артём Липатов, из рецензии на альбом «Sapienti sat»).

А в начале 1991 года Троегубов встретился с Григоряном, который предложил дать совместный акустический «квартирник», после чего предложил Виктору поучаствовать и в презентации нового крематорского альбома «Зомби». Тот согласился, отыграл на концертах-презентациях, прошедших 22-23 февраля 1991 года в ДК МЭИ. А сразу после них группу покинул гитарист Виктор Осипов, после чего не его место пригласили гитариста Дыма Мурашова.

«В Крематории образца 1986 года одним из наиболее существенных элементов являлось наше с Арменом вокальное двухголосие. Наши голоса компоновались идеально, что отмечали все понимающие толк в этом деле. Важна была моя доля в сценическом имидже и концертном репертуаре. Но основная необходимость моего возвращения заключалась в том, что группе для нормального развития был нужен достаточный творческий противовес диктату Армена; причем он должен был быть подкреплен «крематорским» стажем, не меньшим, чем у Григоряна. Поэтому группа просит меня вернуться хотя бы на некоторое время и помочь (одновременно Бродкин намекнул, что тем самым мне дается возможность искупить «старые грехи»)

Я оказался в непростой ситуации. С одной стороны, 4 месяца вне группы были временем, когда нарушился привычный ход жизни. Поэтому очень хотелось сразу согласиться и включиться в работу. С другой стороны, я понимал, что мой уход не случаен, а скорее закономерен, и что вдвоём с Арменом мы не уживёмся (вернее «не упоёмся»), а возвращение — лишь временная отсрочка, и проблема встанет снова. Наверное, решающим аргументом явились жажда активной деятельности и необходимость концертных выступлений, ведь мы все наркоманы от музыки, нам и на собственных похоронах захочется выступить.

Я вернулся» (В. Троегубов, «Жизнь в «Крематории» …и вокруг него...»).

В конце июня уже в составе Крематория, Троегубов  принял участие в Соловецком Рок-форуме в Архангельске и Северодвинске (вся выручка от концертов поступила в фонд восстановления Соловецкого монастыря).

А с июля 1991 года Виктор начал совмещать музыкальную деятельность ещё и с обязанностями директора группы. И в 1992 году стал гендиректором официально зарегистрированного АО «Крематорий», просуществовавшего почти 2 года.

Группа активно концертирует, в конце ноября — начале декабря 1991 года принимает участие в масштабных концертах в СК «Олимпийский», посвященных годовщине телекомпании «Вид». Сокращенная версия этого концерта транслируется по ТВ. После чего Крематорий проезжает с предновогодними концертами по Сибири: Омск, Красноярск, Новосибирск, Барнаул.

В период 1991-92 гг. группа даёт более 100 концертов, что являлось отличным показателем для того времени. Но вот про запись нового альбома в таких условиях пришлось забыть.

Лишь в 1993 году появилась фирма, предложившая группе финансировать студийную запись и выпуск диска. И «крематорцы» решают записывать не новый альбом, а сборник лучших вещей за всю предыдущую историю группы, потому как ранее многие альбомы были записаны на примитивных студиях и их фонограммы являлись несовершенными. У группы в тот момент имелась в наличии концертная программа из хитов, которые в подобных версиях ещё записаны не были. Для записи были отобраны 21 песня из уже изданных альбомов (среди них — песни Троегубова «Винные мемуары» и «Посвящение бывшей подруге»), а 2 новых трека были написаны специально для данного альбома. Кроме того была записана кавер-версия хита Майка Науменко группы Зоопарк «Дрянь» (подробнее — здесь:  https://fishki.net/4836692-i-kto-to-skazhet-chto-to-sluchilosy-s-majkom.html) в исполнении Троегубова. Поскольку 24 трека не могли уместиться на одном «виниле», альбом вышел на 2-х дисках, за что и получил простое название — «Двойной альбом». Он был записан и сведен в звуковой студии Киностудии им. Горького. Концерты-презентации альбома состоялись 25-26 марта 1993 года в столичном ДК им. Горбунова, а 3-4 апреля мероприятия прошли и в Санкт-Петербурге.

Осенью того же года был запланирован масштабный концерт в честь 10-летия Крематория. На 6 октября был забронирован зал ДК им. Горбунова, являвшийся тогда площадкой для большинства столичных рок-концертов, была заказана многоканальная запись и съёмочная группа программы «Рок-н-ролл ТВ», активно распространялись билеты. Однако 3 и 4 октября в Москве произошёл Октябрьский путч, закончившийся расстрелом здания Верховного Совета России. Тогда Троегубов, Григорян и новый директор Крематория Михаил Оразов вместе с Андреем Макаревичем* и Гариком Сукачёвым из единственной действовавшей в тот момент телестудии на Шаболовке призвали сограждан к спокойствию и порядку. В итоге, 5-7 октября были объявлены днями траура, и юбилейный концерт пришлось перенести на 14 октября. Но в назначенный день не удалось организовать звукозапись концерта, хотя сам концерт и состоялся, прошёл с успехом и был записан на видео. Звуковая дорожка концерта сводилась звукорежиссёром в режиме реального времени, то есть исправить допущенные ошибки и переписать отдельные инструменты было уже невозможно — настоящий «живой» концерт.

Позднее, в 1995 году, фирма «Moroz Рекордз» выпустила видео-версию концерта «Крематорий: 10 лет», с участием ушедших уже к тому времени Троегубова и Россовского.

В том же 1993 году Крематорий принял участие и в съёмках российско-британского х/ф «Тацу» режиссёра Вячеслава Логунова, названного по одноимённой песне Насти Полевой (подробнее — здесь: ): «Бывший хиппи Андрей, осуждённый в советское время за свои убеждения на 5 лет, выходит на свободу и знакомится с Россией 1990-х гг. Его цель — отомстить, в чём ему обещает помочь старый друг, рок-музыкант Кондратий, с которым они вместе когда-то создали группу. Но планы молодых людей вскоре обернутся трагедией».

Позднее фильм распространялся также под названием «Гончие псы» (уже по одноимённой песне с «Кома» Крематория). Троегубов и Григорян (Кондратий) сыграли в нём драматические роли, с натяжкой можно сказать, что их персонажи — в некотором смысле они сами. В фильме снялись также: Маргарита Пушкина (подробнее — здесь: https://fishki.net/4058232-arii-margenty.html), Оксана Потоцкая, Вячеслав Бухаров, Никита Прозоровский, музыканты групп Крематорий, Настя и Молотов Коктейль. В нём неоднократно цитируются  произведения Джона Р.Р. Толкина, отрывки из стихов Сергея Есенина, Корнея Чуковского и других.

Но картина оказалась весьма несовершенной, как по сценарию, так и в плане режиссуры, вследствие чего не только не попала в прокат, но и осталась незамеченным в кругу отечественных кинематографистов, хотя оператор Филипп Фёдоров и получил Приз за лучшее изображение на Театральном фестивале/London International Festival of Theatre в Лондоне в 1994 году. Зато во время съёмок были нарезаны и смонтированы несколько видеоклипов на хиты Крематория («Маленькая девочка», «Гончие псы» и др.), которые не раз затем транслировались по ТВ.

В январе 1994 года в студии Московского Дворца молодёжи Крематорий приступил к записи альбома «Танго на облаке». Ещё во время репетиций Григорян сообщил Троегубову, что места для его песен в альбомах Крематория нет, дав понять, что звезда в группе теперь одна и она в шляпе, а не с бородой. В итоге, когда работа по записи инструментальных дорожек и партии вокала была закончена, Виктора пригласили в студию всего на 30 мин. — лишь для того, чтобы он пропел партии бэк-вокала в песнях «Брат во Христе», «Джефф — белая кровь», «Квазимодо» и «Некрофилия». Но при сведении окончательного варианта фонограммы его вокал  был так далеко «задвинут» на задний план, что весь смысл двухголосий потерялся.

А последним концертом Виктора в составе группы стало выступление, состоявшееся 8 мая 1994 в Свердловске — по пути в Москву,  в поезде состоялся крупный конфликт, одной стороной которого был Григорян, а другой — Троегубов и директор группы Оразов, после чего последние Крематорий покинули.

Ещё в апреле 1994 года, являясь формально участником Крематория, Виктор уже начал подыскивать музыкантов для своего нового проекта.

Он любил «тяжёлую» музыку (Led Zeppelin, Black Sabbath и Оззи Осборна, Deep Purple, Slade, Atomic Rooster). Иногда и сам сочинял подобные композиции, воплотить которые в рамках Крематория было невозможно. Виктор предполагал, что его новый альбом будет кардинально отличаться не только от музыки Крематория, но и от стиля первого состава Дыма, поэтому сразу предупреждал приглашаемых музыкантов, что новый проект будет ориентирован на хард и прогрессив.

Поиск таких музыкальных единомышленников принёс результаты. Первым отозвался лидер-гитарист Константин Латышев, сразу уловивший дух новых композиций Троегубова, которые и воплотил в гитарные риффы. Барабанщиком стал приятель Латышева Евгений Поляков. Вскоре появился и бас-гитарист Андрей Устин, исполнявший до этого преимущественно ритм-энд-блюз. Из 1-го же состава Дыма Виктор задействовал лишь Пушкарёва, который на сей раз встал за клавиши.

В таком обновлённом составе группа и начала репетиции, а в сентябре 1994 года записала 3 хард-роковые композиции. Запись эта подтвердила правильность выбранного Троегубовым стиля. Но одновременно выяснилось и то, что не все участники группы обладают уровнем, необходимым для исполнения такой музыки. Основные претензии были к ударной секции, поэтому, 18 ноября 1994 года, на первом публичном выступлении в московском клубе «Sexton», группа задействовала как сессионного участника барабанщика «классического» состава Дыма Соломатина. Но уже в декабре 1994 года он был заменён постоянным — Александром Дорофеевым. Позже, в октябре 1995 года, группу покинул и Латышев, «вредные привычки» которого стали препятствием для его деятельности. На его место пригласили лидер-гитариста Григория Моисеева (ех-Родмир). И группа стабилизировалась в составе Троегубов-Моисеев-Устин-Пушкарёв-Дорофеев.

Дым перебивался редкими выступлениями, продолжая одновременно подготовку студийного альбома. Он был закончен в марте 1996 года и получил название по заглавной композиции — «Мастер снов».

Музыкальные критики оценили эту студийную работу нового коллектива.

«…Диск, к неожиданности для тех, кто знал прошлое творчество Троегубова, получился хард-роковым, почти резво-тягучим, в духе Black Sabbath. Троегубов и сотоварищи проявили себя и как мастера тяжёлого блюза…» («Энциклопедии российской поп- и рок- музыки», 2001).

«…Дым 2-го созыва старается воплотить давнюю мечту Троегубова о записи полноценного «тяжёлого» альбома, нечто среднего между архаичным хард-роком и музыкой прогрессив…  В ноябре 1996 года вышел альбом «Мастер снов». Альбом заслужил высокую оценку как публики, так и критики, поскольку Троегубов снова угадал актуальные тенденции времени — хард-рок. Однако из-за хронических болезней отечественного шоу-бизнеса и отказа продюсеров поддерживать интеллектуальный рок, проект дальнейшего развития не получил» («Малая энциклопедия. Русский рок», 2001).

На «Мастере снов» Виктору удалось реализовать заветную мечту — выпустить альбом в стилистике его любимых хард-роковых групп.

Для музыки Дыма того периода были характерны энергичные гитарные риффы, при слаженной и разнообразной работе ритм-секции — в ритмическом рисунке были задействованы синкопы и остановки, что особо выделялось на фоне мощного звучания. Клавишные также действовали нетривиально — они не только создавали фоновый аккомпанемент, но и поддерживали основные гитарные рифы и выстраивали на «заднем плане» второстепенные мелодии и подголоски, придававшие музыке арт-роковую многомерность.  Гитара и клавиши позволяли себе продолжительные сольные проигрыши, часто завершающиеся своеобразными «перекличками» и «дуэлями».

Но подобные нетривиальные композиции не соответствовали радио-  и теле-стандартам, чем и объяснялось отсутствие интереса продюсеров, радиостанций и ТВ, других участников музыкального бизнеса. Продвижение такого серьёзного проекта требовало вложения значительных сил и средств, а финансовая отдача от подобной музыки была совсем неочевидна. Сыграло свою роль и то, что у публики персона Троегубова ассоциировалось с музыкой в песенном формате Крематория, а не с длительными арт-роковыми композициями.

Разветвленной сети клубов с «живой» музыкой в стране тогда ещё не было, да и «тяжёлую» музыку принимали далеко не все клубы. В результате, после того как Дым отыграл концерты-презентации альбома «Мастер снов», и выступил на нескольких «живых» радио-эфирах, в начале 1997 года Виктор и эту группу распустил.

В 2001 году Троегубов предпринял попытку записи нового альбома при участии музыкантов 2-го состава Дыма: Моисеева, Устина и Пушкарева, а также приглашённых гитаристов Алексея Медведева и Михаила Быстрицкого (сыграл по 1 песне). Всего записали 6 треков, после чего Моисеев серьёзно заболел и на долгий срок выбыл из работы. А после выздоровления настолько утратил технику, что не смог исполнить даже собственные гитарные партии. Потеряв в одном лице и звукорежиссёра и основного инструменталиста, Троегубов запись прекратил, и уже записанные композиции так и не были опубликованы.

Но в 2012 году Троегубов возобновляет свою музыкальную деятельность и заканчивает запись очередного студийного альбома «Простые песни» (2015).

Для работы над ним был необходим квалифицированный гитарист-аранжировщик. Им стал Сергей Романов  (ех-Сон Лемура, Маракату, 33 руБЛЯ), игравший в совершенно разных стилях. Романов оказался мультиинструменталистом и, кроме гитарных, исполнил партии бас-гитары, клавишных и даже саксофона. Запись и сведение альбома заняли более 2-х лет.

Песня «Река» с этого альбома вошла также в сборник «Союз Rock 3», выпущенный «Студией Союз» в 2017 году.

«Альбом «Простые песни» — и вневременной, и своевременный, тем и хорош… Слушатель постарше обрадуется и звучанию электрогитар с будто бы антикварным фузом 35-летнего, а как и не более, возраста, и нарочито прямолинейным партиям ударных, а слушатель юных лет откроет для себя целый материк… Своевременное открытие — и раз уж в мире царит мода на ретро-рок, почему бы ей наконец не дойти до нас? Надо надеяться, что приходу этой моды будет немало способствовать ностальгичесий хит «Байкер (Позабытый мотив)» и совершенно русский по настроению надрывный блюз «Ангел или Зверь?», благо не самые ординарные для нашей сцены вокальные данные Виктора помогают им, как и иным пьесам альбома, выходить в наднациональное измерение. И излишне говорить, что очень хочется надеяться на попадание этих песен в дневные FM-эфиры на радиостанциях «для тех, кому за…» — творчество Виктора Троегубова достойно стоять в одном ряду с наследием наших рок-ветеранов…» (Всеволод Баронин, журналист и музыкальный обозреватель, из рецензии на альбом).

Затем Троегубов собирает очередной, концертный состав группы Дым, где место бас-гитариста занимает Романов, на клавишах играет всё тот же Пушкин, остальные места занимают: Александр Корпусёв (ех-Бен Ганн) на лидер-гитаре и Игорь Конобеев (ех-Сон Лемура) — на барабанах .

И 31 марта 2017 года в клубе «Гластонберри» прошёл 1-й за 20 лет концерт Дыма 3-го уже состава. А ещё через 2 недели, 15 апреля, на легендарной квартире у Владимира Перцева, основателя лейбла «Перец Рекордз», прошёл 1-й в XXI веке «квартирник», на котором Троегубов сыграл вместе с Корпусёвым.

Кроме музыкальной, занимался Виктор также литературной и издательской деятельностью.

Так, ещё в 1990 году увидели свет первые литературные публикации Троегубова: подборка стихов в альманахе «Поэзия», и автобиографические записки «Невинные мемуары» о группе Крематорий в культовом журнале «Контр-Культ’УРа». Затем, в 1991 году, стихи музыканта («Приветствие», «Быт и гитара», «Всё кончается») вошли в антологию «Альтернатива. Опыт антологии рок-поэзии», где были представлены все «классики» жанра.

А после окончания деятельности Дыма, с января по июнь 1997 года Виктор работал музыкальным журналистом в журнале «Сельская молодёжь» и еженедельнике «Вакансия». Однако ему была «несимпатична» сиюминутность интересов периодических изданий, и он начинает работу над продвижением сразу нескольких книг о рок-музыке.

В марте 1999 года в издательстве «ЛЕАН» (Тверь) вышла книга «Легенды Русского Рока». Троегубов, являясь автором всего проекта, ещё и написал 3 из 8 его главы: «Александр Градский», «Машина Времени» и «Аквариум».

А в ноябре 1999 года была издана книга мемуаров Виктора «Жизнь в «Крематории» …и вокруг него», где он излагал свой взгляд на историю группы. В книге были опубликованы и интервью бывших директоров Крематория — Дмитрия Бродкина и Сергея Хорушева.

В 2000 году вышла книга «Ария. Легенда о динозавре». История её создания такова: в 1996-97 гг. рок-музыкант и музыкальный журналист Дилан Трой (в миру — Дмитрий Монахов) написал книгу о группе Ария, однако музыканты группы заблокировали её выход ввиду крайней субъективности изложения материала. И в 1999 году Троегубов стал инициатором и автором переработки рукописи Троя. Большое значение для новой версии имели материалы, созданные автором большинства текстов — «штатной» поэтессой Арии Маргаритой Пушкиной.

В 2002 году Виктор стал продюсером книги уже самой Пушкиной «Ария Маргариты», в которой автор большинства «арийских» текстов приоткрыла секреты своей авторской «кухни» и представила неопубликованные ранние версии текстов для песен группы.

В том же году российское энциклопедическое издательство «Аванта+» выпустило энциклопедию «Музыка наших дней», в которой Троегубов и привлеченная им Пушкина, выступили в качестве «научных» консультантов. Музыкант написал для книги главы «Рок-н-ролл» (совместно с ответственным редактором книги Николаем Майсуряном), «Хард-рок», «Глэм-рок», «Рок в России», а также обзорные статьи об Элтоне Джоне, группах Deep Purple, Led Zeppelin и Slade.

Являлся Троегубов продюсером и литературным редактором книг Андрея Беспамятного, вышедших  в музыкальном издательстве «Нота-Р» (Москва): «Led Zeppelin» (2003), «Judas Priest» (2004) и «Ozzy Osbourne» (2004). При этом являлся ещё и соавтором 2-х последних.

Был музыкант продюсером и редактором «Энциклопедии Power&Speed Metal» (2004) и «Энциклопедии Gothic&Doom Metal» (2006), автором-составителем которых являлся «музыкальный писатель» Игорь Грачёв.

Музыкант продолжает изредка выступать на сцене, занимается и писательской деятельностью.

Дискография В. Троегубова:

Крематорий: «Vinus Memoirs»/«Винные мемуары» (1983), «Крематорий II» (1984), «Иллюзорный мир» (1986), «Двойной альбом» (1993),«Танго на облаке» (1994), «Unplugged» (1995),«Крематорий — 10 лет» (1995).

В. Троегубов & Дым: «Проба пера» (1988), «Sapienti sat» (1989), «Мастер снов» (1996), «Квартирник у "Перца"» (2011), «Простые песни» (2015).

Фильмография: «Тацу» («Гончие псы») (Россия-Великобритания, реж. Вячеслав Лагунов, 1994).

Литературная и издательская деятельность:

В. Троегубов, М. Пушкина, А. Липатов и др. «Легенды Русского Рока. Книга 1» (М.: «Леан», 1999), В. Троегубов «Жизнь в КРЕМАТОРИИ …и вокруг него» (М.: «Леан», 1999), Д. Трой, В. Троегубов, М. Пушкина «Ария. Легенда о Динозавре» (М.: «Леан», 2001).

Продюсирование и соавторство: Д. Володихин «Музыка наших дней» (М.: «Аванта+», 2002), М. Пушкина «Ария Маргариты» (М.: «Нота-Р», 2004), А. Беспамятнов «Ozzy Ozbourne» (М.: «Нота-Р», 2004), И. Грачёв «Энциклопедия Power and Speed Metal» (М.: «Нота-Р», 2004), И. Грачёв «Энциклопедия Gothic & Doom Metal» (М.: «Нота-Р», 2006).

*Андрей Вадимович Макаревич включён Минюстом РФ в список лиц, выполняющих функции иностранного агента на территории России.

P.S. В тексте поста присутствуют ссылки на мой же, внезапно переставший работать аккаунт, прошу не счесть за плагиат.

Источники:

А. Алексеев, А. Бурлака, А. Сидоров «Кто есть Кто в Советском роке?» (М.: МП Останкино, 1991),

В. Троегубов «Жизнь в «Крематории» …и вокруг него..» (М.: Леан, 1999),.

https://www.troegubov.com/история

https://www.troegubov.com/жизнь-в-крематории

https://dzen.ru/a/Y9AIc7a9nF-t5g6L