О нравах и обычаях русов (2 фото)

Первый отождествляет народ "русь" с частью варягов ("сице бо звахуть ты варягы "русь"; "от тех варяг прозвася Руская земля"), пришедших в Приильменье во главе с Рюриком, по всей видимости, с южнобалтийского побережья. Второй связывает русь с полянами ("поляне, яже ныне зовемая русь"), переселившимися в Поднепровье вместе с рядом славянских племен с территории бывшей римской провинции Норик в Подунавье (где в середине 1-го тыс. н.э. письменные источники размещают королевство ругов - Ругиланд, а позднее - маркграфство "Русская марка"). Многие исследователи видели в этих "версиях" противоречия и обычно принимали одну из них, соответствующую отстаиваемой конкретным историком теории, а другую отвергали как недостоверную. Однако, кажущаяся несогласованность рассматриваемых летописных сведений логично объясняется предположением, что русы-варяги и русы-поляне - это части одного народа "русь", попавшие на территорию будущего одноименного государства различными путями. С учетом указаний целого ряда источников на тождество народа "русь" и этноса "руги" (см. #Русы) данная концепция, на наш взгляд, наименее противоречиво решает проблему начала Руси.

Такое пространное вступление было необходимо для объяснения отождествления летописного племени полян с народом "русь". Необходимо еще отметить, что название "поляне", очевидно, не было изначальным этнонимом, обозначая лишь место проживания народа (аналогично термину "поморы" и т.п.), о чем прямо указано в летописи - "Поля(на)ми же прозвани быши, зане в поли седяху".

Вернемся теперь к основной теме очерка.

Повесть временных лет дает нам любопытнейшие сведения о нравах и обычаях русов и их отличиях от оных у соседних славянских племен:

"Поляне же жили в те времена сами по себе и управлялись своими родами; ибо и до той братии (имеются в виду легендарные братья Кий, Щек, Хорив - прим.) были уже поляне, и жили они все своими родами на своих местах, и каждый управлялся самостоятельно.
...
Все эти племена имели свои обычаи, и законы своих отцов, и предания, каждое — свои обычаи. Поляне имеют обычай отцов своих тихий и кроткий, стыдливы перед снохами своими и сестрами, и матерями; и снохи перед свекровями своими и перед деверями великую стыдливость имеют; соблюдают и брачный обычай: не идет жених за невестой, но приводят ее накануне, а на следующий день приносят что за нее дают. А древляне жили звериным обычаем, жили по-скотски: убивали друг друга, ели все нечистое, и браков у них не бывало, но умыкали девиц у воды. А радимичи, вятичи и северяне имели общий обычай: жили в лесу, как и все звери, ели все нечистое и срамословили при отцах и при снохах, и браков у них не бывало, но устраивались игрища между селами, и сходились на эти игрища, на пляски и на всякие бесовские песни и здесь умыкали себе жен по сговору с ними; имели же по две и по три жены. И если кто умирал, то устраивали по нем тризну, а затем делали большую колоду и возлагали на эту колоду мертвеца и сжигали, а после, собрав кости, вкладывали их в небольшой сосуд и ставили на столбах по дорогам, как делают и теперь еще вятичи. Этого же обычая держались и кривичи и прочие язычники, не знающие закона Божьего, но сами себе устанавливающие закон."

Как мы видим, обычаи полян-руси и других славянских племен имели существенные отличия. Разными были формы организации общества - русы жили кровнородственной общиной и большой семьей, а у древлян и других славянских племен была территориальная община и малая семья. Различались похоронные обряды: для всех славян было характерно трупосожжение с последующим захоронением останков, что подтверждается данными летописи и археологии; у полян-руси же существовал обряд трупоположения в курганных захоронениях (причем, что важно, зачастую с конем), что также было установлено по результатам раскопок. Существенные отличия имели и свадебные обряды. У славян было многоженство и отсутствовали как таковые браки; женихи крали невест, часто по предварительному сговору. У полян-руси заключались браки, за невест платили выкуп, а многоженство, по некоторым сведениям, осуждалось.

Характерно, что обычаи полян-руси в изложении летописца находят аналогии на Среднем и Верхнем Дунае, в варварских “правдах” раннего средневековья.

А еще более интересно, что описанные в Повести временных лет отношение русов к браку и их свадебный обряд практически полностью соответствуют сведениям, приведенным в начале н.э. римским историком Корнелием Тацитом о нравах народа ругов и родственных ему племен:
"... браки у них соблюдаются в строгости, и  ни одна  сторона  их  нравов не заслуживает такой похвалы,  как эта. Ведь они почти единственные из варваров довольствуются,  за очень немногими  исключениями,  одною женой,  а  если  кто  и имеет по нескольку жен,  то его  побуждает  к этому  не  любострастие,  а занимаемое им видное положение (характерно, что и у русов многоженцы известны также лишь среди князей - прим.)...  У столь многолюдного народа прелюбодеяния крайне редки".

Помимо этого, прямая аналогия имеется и в погребальных традициях. Тацит упоминает о том, что жители южнобалтийского побережья, в том числе руги, сжигали умерших вместе с конем; почти тысячу лет спустя русы, заменив обряд трупосожжения на погребения в курганах, продолжали хоронить умерших с их верными конями.