Шагнувшие в бессмертие. Десант Ольшанского (9 фото)

Март 1944-го. 3-й Украинский фронт начал наступление на Одессу. Преградой советским войскам стал город Николаев – «ворота в Одессу», как называли его немцы. Противник сделал всё, чтобы путь к Одессе наглухо закрыть, превратив Николаев в неприступную крепость.

Штурм вражеских укреплений в лоб грозил значительными потерями личного состава и бронетехники. Весенняя распутица осложняла маневренность войск. Командование 28-й армией в помощь наступавшим советским войскам решило высадить морской десант в тылу врага в районе Николаевского морского порта. Его задача: завязать бой в тылу врага, оттянув на себя как можно больше его сил, облегчить наступление наших войск на Николаев. Выполнять её поручили 384-му Отдельному батальону морской пехоты Черноморского флота. Возглавил десант старший лейтенант Константин Ольшанский. Его заместитель по политчасти – капитан Алексей Головлёв, начальник штаба – старший лейтенант Григорий Волошко.

Константин Ольшанский

Выбор Константина Ольшанского был неслучаен. Двадцатидевятилетний старший лейтенант пользовался незыблемым авторитетом в 384-м Отдельном батальоне морской пехоты. Мужественный, надёжный, физически крепкий человек неоднократно проявлял себя в бою.

Он был призван на флот в 1936-м. Окончив в Севастополе электромеханическую школу морского учебного отряда Черноморского флота, преподавал в ней. В 1941-м прошёл ускоренные курсы младших лейтенантов. У него были свои счёты с врагом: погибли родные, без вести пропал маленький сын. После настойчивых просьб его отпустили на фронт.

Молодой офицер участвовал в обороне Севастополя и Ейска. Летом 1943-го в должности начальника штаба десантного отряда морской пехоты освобождал Таганрог, штурмовал немецкие позиции под Мариуполем. Его храбрость отмечена медалью «За оборону Севастополя», орденами Красной Звезды и Александра Невского. Его позывной «Меч» знали все морские пехотинцы Черноморского флота. Его роту посылали на выполнение самых сложных боевых задач.

В бой идут добровольцы

Десантный отряд формировался из добровольцев. Отбор был жёсткий: все бойцы имели опыт боёв, не раз ходили в тыл врага.

Старшина второй статьи Никита Гребенюк прошёл Сталинград, в батальоне со дня его формирования; под Николаевом у него в оккупации остались родные. Старший матрос Николай Медведев и матрос Николай Щербаков были новичками, но в боях уже показали себя храбрыми воинами. Краснофлотец Иван Дементьев, узнав, что готовится десант, убедил командира отпустить его в отряд. Красноармеец Иван Удод прибыл в батальон из армейской части, и товарищи шутливо называли его «пехотой».

В состав десанта вошли воины разных национальностей: русские М. Коновалов и П. Артёмов, украинцы В. Кипенко и Г. Ковтун, белорус А. Лютый, аварец А. Абдулмеджидов, татарин М. Хакимов, азербайджанец А. Мамедов, киргиз А. Хайрутдинов, цыган Т. Прокофьев.

Их было 55 человек. Перед началом операции к десантникам присоединились 10 сапёров, 2 связиста и местный рыбак А. Андреев, который вызвался быть проводником.

Каждый из них понимал, что с задания никто не вернётся.

«Ведём ожесточённый бой…»

В ночь на 26 марта на старых рассохшихся рыбацких лодках отряд двинулся по реке Южный Буг в сторону города Николаева.

«Не давайте им пощады»

Весь день шёл изнурительный бой. Немцы начали снимать подразделения с линии фронта и бросать их на подавление десантников в тылу. Они вводили всё новые и новые силы, усиливая артиллерию, применяя дымовые шашки и огнемёты.

Отряд нёс потери, но каждая новая атака противника отбивалась шквальным огнём. Пулемётчик Тимофей Прокофьев был смертельно ранен в голову снайпером. Когда к нему подошли два фашиста, умирающий моряк собрался с силами и последней очередью расстрелял их. Василий Миненков безжалостно косил из пулемёта надвигавшиеся цепи гитлеровцев. Последними его словами стали: «Не давайте им пощады». Друзья-краснофлотцы Николай Хлебов и Дмитрий Ходаков погибли одновременно от вражеского снаряда.

Когда в полдень на шоссе появились два вражеских танка, Михаил Хакимов подбил один из противотанкового ружья. Второй остановил тяжелораненый Валентин Ходырев. Взрывом ему оторвало кисть левой руки, он получил несколько осколочных ранений. Очнувшись, Ходырев решил вражеский танк «встретить по-севастопольски» – схватил здоровой рукой связку гранат и бросился под танк…

Вечером 26 марта Ольшанский по рации передал в штаб: «Противник атакует. Положение тяжёлое. Прошу дать огонь на меня. Дайте быстро».

Несколько раз К. Ольшанский вызывал огонь на себя. Трижды советская артиллерия обстреливала место сражения, не давая фашистам подойти к осаждённому дому. Дважды позиции гитлеровцев бомбили группы советских штурмовиков. Но прорыв в город наших частей на сухопутном участке затягивался: слишком крепка была вражеская оборона.

«Драться до последней капли крови…»

Задыхаясь от едкого дыма, израненные и обожжённые пламенем огнемётов советские бойцы неотступно держались на своих позициях.

Всю ночь враг обстреливал руины, где закрепились десантники. Атаки немцев возобновились утром 27 марта. В живых оставалось 15 моряков-черноморцев. Каждый то терял сознание от ран, то вновь вступал в перестрелку с врагом. Немцы предлагали сдаться. Советские морские пехотинцы отвечали огнём.

Израненный К. Ольшанский продолжал командовать отрядом. Он отправил в штаб с донесением опытного разведчика, не раз ходившего в тыл врага, старшину 1-й статьи Ю. Лисицына. Едва оправившись от контузии, тот отправился на задание. Пересёк линию фронта, но наскочил на мину недалеко от расположения советских войск. Взрывом оторвало ступню левой ноги. Превозмогая боль, кусками тельняшки перетянул рану. В полузабытьи по ледяной воде лимана Лисицын пробрался к своим. Секретное донесение, доставленное в штаб, было коротким: бойцы будут держаться до конца, нужна поддержка с воздуха.

Вечером погиб командир отряда Константин Ольшанский. Другие офицеры погибли ещё раньше. Командование принял на себя старшина 2-й статьи Кирилл Бочкович. Под началом у него оставалось меньше полутора десятка бойцов.

Заканчивались боеприпасы, нужно было продержаться до подхода войск, уже дравшихся на подступах к городу. Десантники написали клятву: «В минуту смертельной опасности, перед лицом Родины даём обещание драться до последней капли крови. Всем оставить по одной гранате. Живым в плен не сдаваться.»

В ночь на 28 марта группа фашистов численностью около 15 человек скрытно просочилась в здание конторы и внезапно пыталась напасть на моряков. Раньше других заметил опасность старшина 2-й статьи Алексей Куприянов. Меткой очередью из автомата он сразил двух гитлеровцев и метнул гранату в отбежавших на лестничную клетку солдат. Вскоре вся вражеская группа, предпринявшая ночную вылазку, была уничтожена.

Утром 28 марта горстка морпехов отразила восемнадцатую атаку. В Николаев прорвались части Красной армии. Немцы в панике отходили. Николаев перестал был неприступной крепостью Гитлера.

Прибывшая в порт группа советских разведчиков из подвала разрушенной конторы элеватора вынесла на руках 11 израненных десантников. Трое вскоре умерли от ран, двое погибли в боях в августе 1944-го.

Из донесения командира 384-го Отдельного батальона морской пехоты Фёдора Котанова: «Отряд старшего лейтенанта Ольшанского за двое суток отразил 18 атак противника, вывел из строя свыше 700 гитлеровцев, уничтожил несколько танков и пушек противника, посеял панику в тылу врага, помешал уничтожению порта и элеватора».

Пленный обер-лейтенант Рудольф Шварц показал: «Командование Николаевского гарнизона было весьма обеспокоено тем, что за столь короткий срок был разгромлен почти целый батальон. Нам казалось непонятным, каким образом такие большие силы русских прошли на территорию порта».

20 апреля 1945 г. Указом Президиума Верховного Совета СССР всем участникам десанта, живым и павшим, было присвоено звание Героя Советского Союза. Это была единственная в истории той войны десантная операция, каждому участнику которой было присвоено это высокое звание.

Память: крик журавлей

В послевоенные годы не было в Николаеве человека, который не знал бы о подвиге десанта Константина Ольшанского. Павшие десантники были похоронены на центральной площади города, позднее в их честь здесь воздвигли мемориал. Имена моряков носили школьные отряды, в их честь назывались улицы и корабли.

Шестерым оставшимся в живых десантникам в 1964-ом присвоено звание Почётных граждан г. Николаева.

…В 2014 году необандеровцы, снеся памятник Ленину, нацелились на памятник героям-ольшанцам. Но жители города Николаева встали на защиту мемориала. Не раз у памятника наследники Бандеры и защитники мемориала сходились в потасовках. Именно сюда приходили николаевцы каждый год 9 мая.

Пришли они и 9 мая 2019-го. Тысячи людей не побоялись и пришли на площадь отдать дань памяти героическим десантникам и всем погибшим в той страшной войне. Немногочисленные ветераны с наградами на груди и молодые люди с портретами своих дедов и прадедов. Легли цветы к подножию памятника и из динамиков зазвучали печальные «Журавли».

И вдруг... Журавли! Настоящие журавли! С первыми тактами песни в небе появились два клина и закружили над площадью. Люди не верили своим глазам. Нет, не журавли, это прилетели души погибших солдат – как в песне. Они кружили над площадью: «Мы были молоды, как вы. И любили жизнь, как вы. Но нам выпала война. Мы воевали и умирали. Умирали, для того, чтобы вы жили. Не забывайте об этом».

Женщины смотрели на птиц и плакали, мужчины просто молчали. Кто-то со слезами на глазах махал журавлям.