Орангутаны: единственные обезьяны, у которых есть два вида самцов (14 фото)

Орангутаны — достаточно крупные и чрезвычайно умные представители человекообразных обезьян. Раньше их даже считали лесными людьми, которые специально не разговаривают и сидят на деревьях, чтобы их не заставили работать. И это неудивительно, ведь эти приматы действительно очень похожи на нас.

Крупные самцы вырастают до 180 сантиметров роста и весят при этом под 80 килограмм — как среднестатистический мужчина! Только весь покрытый рыжей шерстью, с большими щёчными выростами, густой бородой и гигантским горловым мешком. У некоторых особей он свисает прям до пуза! С его помощью самец усиливает громкость брачных криков — громоподобный рев разносится по джунглям на несколько километров!

Самки-орангутаны куда меньше: всего 115 сантиметров и 40 килограмм. Мордочка у них тоже аккуратная и милая, без всяких лишних деталей. Но, как недавно выяснилось, среди орангутанов живёт ещё один «вид» самцов.

На первый взгляд такие товарищи очень похожи на самок или на подростков. Размером они со среднюю орангутангшу. Щёчных выростов и горлового мешка у них нет, мощных мускулов, которыми можно было поиграть на публику, — тоже. Разве что жиденькая бородка иногда отрастает, что-то типа девственных усиков. Учёные долгое время считали таких самцов просто неполовозрелыми особями. Но как выяснилось, у них всё в порядке с репродуктивной системой. Женоподобные товарищи периодически спариваются с самками и производят на свет вполне здоровое потомство.

В биологии известны случаи, когда у одного вида животных встречается сразу несколько встроенных разновидностей внешности у одного пола. Например, украшенная древесная ящерица. У этого вида самцы имеют три разные морфы, которые различаются по цвету горла — оранжевое, зелёное и синее. Их цвет обусловлен генетически: ящерки не просто отличаются внешне — у них разные ДНК и, соответственно, абсолютно непохожие характер и привычки.

Ещё одна причина, по которой один и тот же вид выглядит по-разному — гормоны. Так, например, происходит у павианов. Их внешний вид зависит от статуса. Доминантные самцы щеголяют перед окружающими с красной мордой и пятой точкой. У подчиненных таких ярко выраженных черт нет. Но если альфача свергнут, его зад быстренько потухнет. Мозг пошлет сигнал организму о том, что выпендриваться больше нельзя — иначе получишь.

Но у орангутанов происходит уникальный процесс. Такого, похоже, нет ни у одного другого вида млекопитающих! Всё из-за рекордно долгого детства. Детеныши орангутанов не отлучаются от матери очень долго. Что уж говорить: они сосут молоко до 8 лет! Даже слонихи закрывают молочную кухню уже к 4-5 годам. А половозрелость юный обезьян обретает лишь к 15 годам.

У большинства животных процесс созревания сопровождается неизбежными и необратимыми изменениями во внешности. Под влиянием гормонов увеличивается мускулатура, появляется дополнительная оброслость и характерное поведение. Однако орангутаны проходят половозрелость без подросткового бунта! Внешне они остаются в «юношеской» форме. При этом гулять с подружками и заводить потомство они вполне себе способны! В этом и есть суть первого вида самцов орангутана — вечные подростки внешне, полноценные самцы изнутри.

Теоретически каждый самец-подросток может «эволюционировать» в брутала: с щечными выростами, бородой, мускулами и несравненной харизмой. Но на практике этого не происходит. Причина проста: где-то рядом уже есть такой бородатый самец! Орангутаны-альфачи издают громогласные крики на весь лес и метят свою территорию — сложно такого не заметить. Наличие в лесу доминантного самца снижает гормональный фон всех остальных самцов вокруг, отчего они не стремятся стать круче него, а просто сидят и не отсвечивают. Их поведение понятно — если ты не выглядишь как соперник, то шансы получить по шапке от доминанта стремятся к нулю. Но ведь если ничего не делать, то и к самкам доступ не получить? Отнюдь!

Самцы первого «подросткового» вида пользуются хитростью: они ждут, пока доминант отвлечётся, опоздает и ошибётся. Да, число их потомства значительно ниже, чем у альфача. Женоподобным самцам приходится пытать удачу с любой встречной самкой — далеко не каждая будет в репродуктивной охоте. Но и забот при этом никаких. Не нужно охранять территорию, не нужно устраивать разборки с другими альфачами. Нужно лишь выждать правильный момент! Раздолье наступает, когда старый самец уходит на пенсию, болеет или погибает. Какое-то время «орангутаны-подростки» устраивают в лесу вакханалию и в открытую оплодотворяют всех самок вокруг. Но всё это до поры до времени. Как только доминант исчезает, гормоны у остальных начинают шалить.

Самцы-юнцы как бы «ускоряются» в росте: наращивают массу, выросты и растительность на лице. Появляется жгучее желание заявить права на этот участок леса. Как только самец «подросткового» типажа ступит на этот путь, обратной дороги уже не будет. Его телосложение и внешний вид изменится, а с ним и брачное поведение. Он перестанет хитрить и искать самок в охоте. Наоборот, будет реветь во всю глотку, призывая их к себе на территорию.

Полный метаморфоз состоится за пару месяцев. С каждым годом масса будет расти, борода становиться гуще, а нрав — тяжелее. Нежный пай-мальчик превращается в главу района и сердцееда джунглей. Теперь самки сами ищут с ним встречи! Брутальные самцы для них куда более привлекательны. Но и обязанностей у таких товарищей прибавляется вагон!

Во-первых, само передвижение становится проблемой. Вес самцов-доминантов вдвое выше, чем у самок и женоподобных самцов. А значит, ресурсов на поддержание себя любимого в форме уходит как минимум вдвое больше. Чтобы еды было много, и она всегда была под рукой, нужна территория. И это во-вторых. Брутальные самцы держат район и защищают свои владения от нападок себе подобных.

В-третьих, шлындать от самки к самке теперь не получится. На плечи альфача ложится обязанность по защите дам от посягательств других самцов. А это тоже отнимает силы и время! Большинству куда проще оставаться сыночкой-корзиночкой и продолжать свой род под женским прикрытием.