О них не принято вспоминать. Генерал Ермолов

Генерал Ермолов начал службу еще под началом Александра Суворова, приняв участие в Польской кампании 1794-го года. Участвовал во всех Наполеоновских войнах сражаясь против французов. Отличился во всех знаковых сражениях того периода.

Однако наибольшую известность ему принесло покорение Кавказа, в этой войне он сыграл особую роль. Отметился он чрезвычайно жесткими методами усмирения горцев. Ему приписывается довольно известная фраза, что он лучше превратит всю территорию от Терека до Сунжи в выжженную пустыню, чем будет терпеть убийства и грабежи в тылу русских войск.

И его слова не расходились с делом, он неоднократно проводил акции устрашения, стирая с лица земли целые аулы вместе с большей частью населения. Причем при этом приказывал не брать в плен мужчин.

Его деятельность во главе русских войск в этом регионе до сих пор вызывает ожесточенные споры историков, дающих ей диаметрально противоположную оценку. Одни считают, что он выиграл Кавказскую войну задолго до ее окончания, его методы подтвердили свою эффективность и способствовали успешному и быстрому покорению.

Его отстранение от должности привело к тому, что война затянулась еще на четыре десятилетия. И только возврат к его тактике позволил ее в конце концов закончить. Другие наоборот, уверены, что именно его жестокость спровоцировала всплеск ожесточенного сопротивления, доходившего до фанатизма и существенно увеличило его продолжительность.

По большому счету, он первый понял, что европейские принципы ведения войны на Кавказе не работают и стал играть по предложенным ему правилам. Он отказался от политики умиротворения, стал беспощадно наказывать за набеги, брать заложников и делать еще много чего недопустимого по европейским стандартам. Он оказался самым опальным и неудобным генералом во все времена.

У правительства своего времени он вызвал недовольство не жесткими действиями против горцев, а связями с декабристами, непримиримой борьбой с коррупцией и воровством в армии, критикой назначения на высокие должности и приближения ко двору немецких военачальников. Для царского престола династии Романовых в котором всегда было сильное немецкое лобби он был крайне неудобен.

В советское время про войну на Кавказе вспоминали редко и говорили о ней мало, в теорию пролетарской дружбы народов она не вписывалась. В наше время для многонационального толерантного государства он выглядит слишком русским персонажем.