Нефтяной кризис 1973 года: сколько миллиардов долларов на этом заработал СССР (6 фото)

Но в этой глобальной буре был один неожиданный победитель — Советский Союз. Для него кризис стал не проблемой, а подарком судьбы, открыв шлюзы для колоссальных доходов. Однако триумф оказался пирровой победой, заложившей бомбу под экономику державы.

Арабское эмбарго 1973 года было оружием отточенным. В отличие от неудачной попытки 1967-го, страны ОАПЕК действовали слаженно: не просто прекращали поставки союзникам Израиля, но и планомерно сокращали добычу, методично взвинчивая цены. Мир, привыкший к дешевой энергии, оказался в тисках. Как констатирует историк Ольга Скороходова, 23 декабря 1973 года окончательно завершилась «эпоха дешевой нефти».

Пока Запад лихорадочно искал выход, Москва увидела уникальную возможность. Будучи в начале 1970-х второстепенным игроком на нефтяном рынке (доля около 6%), СССР быстро переориентировался. Он мастерски занял роль глобального посредника: покупал нефть у арабских союзников (часто в обмен на оружие) и с огромной наценкой перепродавал в охваченные дефицитом Европу и Японию.

Доходы от экспорта росли как на дрожжах. В 1974 году была достроена вторая ветка «Дружбы». В 1975-м о небывалых успехах отчитывались нефтяники в Западной Сибири: только на территории современной Тюменской области за год был добыт 141 миллион тонн «чёрного золота». Если в 1970 году из СССР экспортировалось нефти на 1,323 миллиарда рублей, то в 1975-м, по данным статистического справочника «Внешняя торговля СССР 1922-1981», уже на 5,9 миллиарда (приблизительно 8,08 миллиарда долларов по среднему курсу).

В 1978 году «чёрного золота» было продано на 10 миллиардов рублей (14,16 миллиарда долларов), в 1981-м – на 21,6 миллиарда рублей (32 миллиарда долларов). Кандидат исторических наук Мария Славкина в своей работе «Триумф и трагедия. Развитие нефтегазового комплекса СССР в 1960-1980е годы» приводит другие, но всё равно впечатляющие цифры. В 1970 году, по её подсчётам, валютные поступления от экспорта нефти равнялись 1,05 миллиарда долларов, в 1975-м уже 3,72 миллиарда долларов, а к 1980 году -15,74 миллиарда долларов.

В количественном выражении поставки «чёрного золота» из СССР за рубеж выросли с 66,8 миллионов тонн в 1970-м до 119 миллионов в 1980 году. Постепенно нефть вытесняла из экспорта другие товары. Если в 1970 году на машины и оборудование в поставках за границу приходилось 21,5 процента, то в 1980-м – 15,8. Доля топлива и электроэнергии выросла соответственно с 15,6 до 46,9 процента. Союз подсаживался на «нефтяную иглу», возможно, веря в то, что сказка никогда не кончится. Однако это убеждение оказалось ложным – к началу 1980-х на рынке на фоне падающих производств и снижающегося спроса наметилось перепроизводство «чёрного золота».

Под влиянием новых финансовых источников у советского политического руководства сложилось стойкое представление о том, что теперь острейшие экономические и социальные проблемы можно решать не за счет повышения эффективности хозяйственной системы, а за счет растущих доходов от экспорта нефти и газа. Наметившийся путь обновления системы был отброшен. Выбор казался очевидным. Зачем мучительные и сомнительные с идеологической точки зрения преобразования, когда в наличии такие финансовые поступления? Плохо работает промышленность, не хватает товаров для населения? Не беда! Купим их за валюту! Все хуже дела в сельском хозяйстве, колхозы и совхозы не справляются? Тоже не страшно! Привезем продовольствие из-за границы! Внешнеторговый баланс тех лет ужасает. Уродливая программа - "нефть в обмен на продовольствие и товары ширпотреба"!

К 1986 году его цена упала со 104 до 30 долларов за баррель с учётом инфляции. Неожиданное падение доходов вкупе с имевшимися системными противоречиями привели к началу тяжёлого экономического кризиса в Советском Союзе. Оправиться от него страна так и не смогла, заплатив за «тучные годы» свою цену.

Для тех, кто стоял у истоков освоения Западной Сибири, - прорыв к богатейшим месторождениям нефти и газа означал надежды на светлое будущее. Люди верили: их труд принесет стране процветание и достаток. Не скупились на радужные прогнозы и американские аналитики. В 1972 году, например, исследователи Л. Рокс и Р. Рангон под влиянием "западно-сибирской эпопеи" так рисовали перспективы СССР: через два десятилетия Советский Союз, оставаясь сверхмощной военной державой, будет иметь самый высокий уровень жизни. Они предсказывали отсутствие каких-либо отрицательных тенденций в развитии СССР по меньшей мере до 2000 года. Как известно, история пошла совсем по другому пути.

Через два десятилетия Советский Союз удивил мир не высочайшим уровнем жизни, а системной катастрофой, хотя исторический опыт свидетельствовал, что открытие мощных энергетических ресурсов способствовало качественному обновлению индустриально развитых стран. Так, например, английская промышленная революция стала возможной благодаря доступу к йоркширскому и уэльскому углю. Стремительное развитие экономики США, поголовная автомобилизация опирались на бурные успехи американской нефтяной промышленности в первой трети XX столетия. Мощным толчком для развития обедневшей после Второй мировой Франции стало открытие уникального серогазоконденсатного месторождения Лакк. Да и в самом Советском Союзе помнили, как "черное золото" Урало-Поволжья помогло стране залечить страшные раны Великой Отечественной...

Что же произошло в СССР? Почему государство, которое ежегодно добывало нефти больше, чем какая-либо другая страна (20% мировой добычи), оказалось на пороге исторического краха? Как случилось, что из "живительного лекарства" нефть превратилась в сильно действующий наркотик? Почему нефть не уберегла страну от страшных потрясений? Да и могла ли она это сделать?

Советское руководство не желало слушать предупреждения о том, что подменять работу экономики импортом крайне опасно. Народное хозяйство работало все хуже. С каждым годом становилось все труднее обеспечивать и без того очень скромный уровень жизни населения.

Самым больным, конечно, был продовольственный вопрос. Кризис сельского хозяйства стал неотъемлемым сюжетом партийных совещаний брежневской эпохи, начиная с мартовского Пленума ЦК КПСС в 1965 году. Правительство заявляло об увеличении капиталовложений в сельское хозяйство, о механизации и электрификации производства, о мелиорации и химизации. Но, несмотря на это, сельское хозяйство и пищевая промышленность не могли удовлетворить запросы населения. Чтобы накормить людей, все больше и больше продовольствия покупалось за рубежом. Если в 1970 году импортировалось 2,2 млн т зерна, то в 1975м - уже 15,9 млн т. К 1980 году закупка зерна выросла до 27,8 млн т, а еще через пять лет составила 44,2 млн т. За 15 лет - двадцатикратный рост! Медленно, но верно продовольственный дефицит приобретал угрожающие масштабы.

Особенно плохо было с мясом и мясными продуктами. В Москве, Ленинграде, столицах союзных республик и некоторых крупнейших городах еще как-то удавалось обеспечивать приемлемый уровень снабжения. А вот в других населенных пунктах... Это из тех лет загадка о продуктовой электричке: длинное, зеленое, пахнет колбасой. Несмотря на резкое наращивание мясного импорта (к началу 1980-х страна закупала почти миллион тонн!) душевое потребление мяса росло лишь до середины 1970-х, а затем практически остановилось на уровне 40 кг на человека. Колоссальные закупки фуражного зерна и прямой импорт мяса лишь компенсировали общий развал сельского хозяйства.

Обиднее всего было то, что, закупая за валюту продовольствие и товары народного потребления, советское руководство практически не использовало нефтегазовые доходы для широкомасштабной технологической модернизации. Казалось бы, в условиях научно-технической революции следовало коренным образом переориентировать импорт и вложиться в современное оборудование и технологии. Но ничего такого не происходило.