«Гёбен» и «Бреслау» — неуловимые рейдеры германского флота. Часть XII: Битва при Имбросе (8 фото)

Поэтому Рёбер-Пашвиц торопился с осуществлением операции против военно-морских сил Антанты, намереваясь нанести удар по острову Имброс, находящемуся вблизи Дарданелл.

По сообщениям германской разведки, вблизи этого острова располагалось значительное количество транспортных судов, готовившихся перебросить британские дивизии из Греции в Палестину. К середине января стало также известно, что основные силы британского флота, отвечающие за блокаду Дарданелл, были переведены в Салоники.

Таким образом, регион оставался почти незащищённым. Казалось, сама судьба благоволит османскому флоту. Рёбер-Пашвиц решил воспользоваться моментом, выведя 19 января 1918 года «Гёбен» и «Бреслау» в сопровождении четырёх миноносцев в сторону острова Имброс.

Гладко было на бумаге, да забыли про овраги

За несколько дней до проведения рейда на Имброс Рёбер-Пашвиц получил крайне странное донесение разведки — вблизи острова не было замечено ни подводных лодок, ни минных полей противника. Кроме того, основные линейные силы британского флота (за исключением тихоходного додредноута HMS «Agamemnon»), ответственные за блокаду Дарданелл, были переведены в Салоники. Многие члены генштаба османского флота сочли, что столь благоприятные обстоятельства для осуществления операции могут быть только хорошо замаскированной ловушкой британцев. Эти опасения подтвердились, когда османам удалось захватить севший на мель вблизи Дарданелл британский пароход. На нём была обнаружена плохо сохранившаяся карта минных полей, о которых не было известно Рёберу-Пашвицу.

Тем не менее главнокомандующий османским флотом не обратил должного внимания на эти данные, полагая, что британцы не ждут удара с его стороны, и отменять операцию не стал. Однако, чтобы не допустить утечки информации, Рёбер-Пашвиц посвятил в планы осуществления рейда только узкий круг высших офицеров. Согласно его замыслу, «Гёбен» и «Бреслау» в ночь с 19 на 20 января должны были выйти из Дарданелл, незаметно подойти к острову Имброс и потопить находящиеся там транспортные суда, лёгкие крейсеры и эсминцы противника. Затем планировался рейд на остров Лемнос, где также предполагалось уничтожить транспортники неприятеля. После этого «Гёбен» и «Бреслау» должны были вернуться в Константинополь.

В поддержку основным силам выделялись четыре миноносца с задачей стеречь Дарданеллы до их возвращения, а также единственная исправная подводная лодка UC-23, которая должна была патрулировать вблизи Лемноса и сообщать о передвижениях британцев. Помимо надводных и подводных сил, в распоряжении главнокомандующего османским флотом была эскадрилья самолётов, готовых вылететь в любой момент.

В целом, с точки зрения вице-адмирала Рёбера-Пашвица, у него были все возможности для успешного осуществления плана, поэтому об отмене операции не могло быть и речи. Однако он не знал, что ещё в конце 1917 года британцы решили перестраховаться и изменили расположение своих минных полей вблизи Дарданелл. Османская разведка искала мины в тех районах, где они были замечены ранее, и, не найдя их, не сочла необходимым расширить зону поиска. Таким образом, Рёбер-Пашвиц вёл вверенный ему флот в самоубийственную атаку…

Яркое начало

В 3:20 ночи с 19 на 20 января «Гёбен» и «Бреслау» вышли из Дарданелл, взяв курс на Имброс. За несколько часов до этого выдвинувшиеся вперёд на разведку османские тральщики обнаружили минные заграждения вблизи пролива. Успешно расчистив проход, они сообщили Рёберу-Пашвицу о ранее неизвестных минных полях. Однако это не поколебало решимость вице-адмирала, и он приказал продолжать операцию. В 6:10 утра, находясь южнее острова Имброс, «Гёбен» подорвался на мине. Нанесённый ею урон был незначительным, рейдеры продолжили свой путь к цели.

Через час «Гёбен» и «Бреслау» подошли к мысу Кефалло и обстреляли радиотелеграфный пост, уничтожив его. Вскоре были замечены два британских миноносца. Огонь был перенесён на них, однако тем удалось успешно ретироваться. Затем, подойдя вплотную к бухте Кефалло, «Гёбен» обнаружил два британских монитора — «Raglan» и «М28» — и открыл по ним огонь. Спустя шесть минут линейный крейсер добился прямых попаданий по противнику, и, после оглушительных взрывов, мониторы пошли на дно. Неожиданно выяснилось, что они были единственными важными целями в бухте. Озадаченный Рёбер-Пашвиц приказал открыть беглый огонь по нефтехранилищам, что вызвало серию взрывов и пожаров, а затем направил свои силы курсом на остров Лемнос.

Горький финал «Бреслау»

В 8:26 с идущего впереди «Гёбена» были обнаружены два британских самолёта. Для того, чтобы обеспечить максимальную плотность огня зенитной артиллерии, Рёбер-Пашвиц приказал «Бреслау» опередить «Гёбен» и стать во главе колонны. Спустя несколько минут, когда лёгкий крейсер обгонял флагман, началась первая атака британских самолётов. Уклоняясь от бомб, «Бреслау» повернул налево и вскоре подорвался на мине.

Мощным взрывом были повреждены правая турбина и рулевой привод, из-за чего крейсер потерял управление. Рёбер-Пашвиц приказал «Гёбену» немедленно идти на помощь «Бреслау» и взять крейсер на буксир. Однако, начав поворот, флагман тоже наткнулся на мину. С «Бреслау» через мегафон сообщили, что наблюдают обширное минное поле. Оценив обстановку, Рёбер-Пашвиц отдал приказ «Гёбену» задним ходом выходить из опасного района, что ему удалось успешно осуществить. «Бреслау» же был предоставлен самому себе.

Командир «Бреслау» всячески старался сохранить корабль, пытался, маневрируя, выйти из минного поля, но в 9:00 крейсер подорвался одновременно на двух минах, полностью лишившись управления. Оставаясь на плаву, «Бреслау» стал медленно крениться на левый борт и вскоре носом задел четвёртую мину, а затем и пятую — в районе капитанского мостика. Последние два взрыва стали для «Бреслау» фатальными. Спустя несколько минут крейсер с креном на левый борт ушёл на дно. Из экипажа в 350 человек подошедшим вскоре к месту гибели «Бреслау» британским миноносцам удалось спасти только 160. Битва при Имбросе стала финальной точкой истории «Бреслау», которому неоднократно удавалось оторваться от превосходящих сил противника, а своими минными постановками потопить не один десяток неприятельских кораблей. Примечательно, что крейсер принял смертельный удар не от артиллерии дредноутов или торпед миноносцев, а от своего главного козыря — мин.

Тем не менее до своей гибели «Бреслау» на протяжении трёх с половиной лет успешно выполнял боевые задачи, нанеся значительный урон вражескому флоту и портам. На борту легкого крейсера начинали свою службу во флоте многие известные в дальнейшем офицеры и адмиралы. Самым ярким из них является Карл Дёниц, служивший на «Бреслау» с сентября 1913 по октябрь 1916 в качестве младшего, а затем старшего лейтенанта. В дальнейшем он станет гросс-адмиралом, последним рейхспрезидентом Третьего Рейха и осужденным военным преступником.

В 1993 году турецкий исследователь Сельчук Колай смог обнаружить на глубине 76 метров останки «Бреслау» в неплохом состоянии, за исключением сильно повреждённой кормовой части. Корабль лежит почти на ровном киле, все 150-мм орудия крейсера сохранились на своих местах, мачты и трубы упали на левый борт. На корпусе видны повреждения от мин. На сегодняшний день место гибели «Бреслау» является охраняемым военных захоронением, недоступным для дайверов.

Отступление в Константинополь

После утраты «Бреслау» вице-адмирал Рёбер-Пашвиц принял решение отказаться от рейда на остров Лемнос и приказал возвращаться в Константинополь. Вскоре «Гёбен», находясь в том же районе, где получил повреждения рано утром, вновь наскочил на мину. Ему снова повезло — повреждения были минимальны и не помешали возвращению в Дарданеллы. Пролива линейный крейсер достиг в 10:30. Однако злоключения корабля продолжались. Час спустя командир «Гёбена», не заметив сигнальные буи в проливе, посадил линейный крейсер на мель. Все попытки самостоятельно сойти с неё закончились провалом. Это обнаружили британские самолёты-разведчики.

В результате с 20 по 26 января силы ВВС Великобритании совершили 276 налётов, надеясь уничтожить «Гёбен», а османы отчаянно пытались спасти свой флагман. Результативность действий авиации была минимальной — только две бомбы достигли цели, не нанеся при этом значительных повреждений. Вечером 26 января броненосцу «Тургут Реис» удалось снять «Гёбен» с мели и на следующий день доставить в Константинополь.

Результаты битвы при Имбросе стали для османского флота неутешительными. Несмотря на то, что «Гёбену» удалось потопить два британских монитора и нанести существенный урон инфраструктуре Антанты на острове, основная цель операции не была достигнута. Вскоре Великобритания успешно перебросила несколько дивизий из Греции в Палестину, усилив натиск на османские войска в Сирии. Гибель «Бреслау» существенно ослабила османский военно-морской флот, который лишился современного и быстроходного рейдера, способного успешно выставлять минные заграждения.

Повреждения «Гёбена» были некритичными, однако крейсер нуждался в длительном ремонте. Это сделало османский флот почти неспособным что-то противопоставить флотам Великобритании и Франции. Однако ремонтные работы на «Гёбене», начавшиеся в феврале, не удалось завершить. В начале марта 1918 года линейный крейсер получил новый приказ — немедленно взять в порту Константинополя османскую делегацию и направиться в Одессу. Готовилось подписание Брест-Литовского мирного договора с Советской Россией…

Материал подготовлен волонтёрской редакцией «Мира Кораблей»