Музы, ведьмы, королевы: 5 женщин, перевернувших стандартные представления о моде с ног на голову (21 фото)

Но некоторые люди в стремлении стать узнаваемыми идут так далеко, что превращаются в иконы этого самого стиля. Путь это долгий, сложный и тернистый, да и повторять за ними не всегда хочется (разве что только отдельные элементы). Но в любом случае они вписали себя в историю мировой моды. Общественное мнение их интересует мало, и эти эксцентричные леди продолжают формировать свой собственный микрокосмос без оглядки на других. Нравятся они людям или нет? Вопрос не имеет точного ответа, но внимания и уважения они в любом случае заслуживают.

Мало кто знает, что муза и жена дизайнера Рика Оуэнса — легендарная личность сама по себе. Её жизнь — готовый сценарий: от карьеры адвоката и стриптизёрши во Франции до владелицы культовых ресторанов в Лос-Анджелесе. Именно она, продав свой бизнес, дала старт бренду Rick Owens, где сначала работала его закройщицей, а позже стала спутницей жизни и куратором мебельной линии.

Её философия стиля бросает вызов современности. Вдохновившись татуированными берберками Туниса, Лами создала уникальный образ тёмной музы. Каждое утро она наносит чёрную подводку и линию на лбу, а волосы уже 40 лет красит только хной. Она гордо носит морщины как «следы жизни» и принципиально избегает солнцезащитных кремов и пластики.

Самый шокирующий акцент — зубы с золотыми коронками, инкрустированными бриллиантами, что усиливает её мистическую ауру. Поклонница оккультизма, она коллекционирует вуду-маски, а её руки всегда в чёрной краске и массивных первобытных украшениях от Рика и со всего света.

Её гардероб — всегда Rick Owens или Comme des Garçons: деконструированные туники, напоминающие то древнегреческие, то шаманские одеяния, вперемешку с боксёрскими бутсами. А чтобы поддерживать форму, Лами ежедневно занимается боксом, видя в нём метафору жизненной борьбы. Парижские таксисты, кстати, часто принимают её за цыганку-гадалку. И в этом весь её уникальный, загадочный стиль.

Линн Ягер не просто обозреватель. За три десятилетия она превратила модную журналистику в искусство едкого, блистательного высказывания. Её колонки в The Village Voice, а теперь в Vogue, WSJ и New York Magazine, — это манифесты, написанные с той же бесстрашной индивидуальностью, которую она носит на себе.

Её стиль — фирменный знак. Укороченные волосы, выкрашенные хной, графичный кукольный макияж и главный элемент — многослойные, почти архитектурные юбки, создающие узнаваемый силуэт. В этом визуальном бунте её ставят в один ряд с легендарными эксцентриками вроде Изабеллы Блоу.

Её страсть — Япония и коллекционирование странного (например, оригинальных кукол). Этот уникальный вкус сделал её музой для Марка Джейкобса и источником вдохновения для брендов от Undercover до Alexander Wang.

Карьера Ягер началась с дерзкой авантюры: взяв студенческий кредит, она потратила его не на учёбу, а на шесть роскошных французских платьев. Чтобы исправить положение, устроилась в The Village Voice. И вскоре её юмористическая заметка привлекла внимание самой Хелен Герли Браун из Cosmopolitan.

После 30 лет работы её неожиданно уволили из The Voice в 2008 году. Но мода не отпустила её. Буквально через мгновение журнал New York предложил ей освещать показы, а затем последовало предложение занять кресло редактора в American Vogue. Как говорит сама Ягер, если Voice — это ниша, то Vogue — это высшая лига честности и качества. И она играет в ней по своим правилам.

Журналисты задают ей один и тот же вопрос. Парижские школьники зовут её «La Sorcière» (Ведьма). Её образ — тёмные очки «кошачий глаз», чёрная вуаль, готические украшения в виде пауков и жаб — будто героиня готического романа, заблудившаяся в современном мире.

Но Диана Перне — не просто призрак из прошлого. Бывший дизайнер из Нью-Йорка, она переехала в Париж и в 2005 году создала один из первых фэшн-блогов ASVOFF, а затем и одноимённый авторитетный фестиваль модного кино. Осенью 2017 года она добавила к своим ролям ещё одну — парфюмера, представив линию нишевых духов с говорящими названиями: «To Be Honest», «In Pursuit of Magic».

На вопрос «почему только чёрное?» она могла бы ответить цитатой, но предпочитает говорить о свободе. По её словам, время диктатуры моды прошло: «Кто-то делает минимализм, кто-то — излишества. Рынок равен для всех. Носите короткое или длинное — решайте сами».

Её иконы — страстные кинодивы: Анна Маньяни, Шарлотта Рэмплинг, Жанна Моро. Её эстетика — Феллини, Пазолини, французская новая волна. Её чёрный цвет — не траур и не бунт. Это целая вселенная, в которой есть место магии, кино и абсолютной личной свободе.

Наследница пивоваренной империи, выросшая в доме Дали и танцевавшая в Studio 54 с Уорхолом, могла бы стать просто светской львицей. Но Дафна Гиннесс стала явлением. Муза Александра Маккуина, наследница мантии Изабеллы Блоу и владелица легендарного гардероба: 2500 предметов одежды, 450 пар обуви и 70 шляп Филиппа Трейси.

Её стиль — это диснеевская Круэлла де Виль, встретившая инопланетное насекомое в мастерской Маккуина. После развода с консервативным греческим магнатом и получения отступных в £20 миллионов, Гиннесс отпустила свою эстетику на волю.

Она не покупает готовую одежду, только уникальные вещи, созданные по её меркам. Её коллекция включает «молекулярные» платья Iris van Herpen, театральный Dior Гальяно и костюмы из стройматериалов Gareth Pugh. В 2007 году, после смерти Изабеллы Блоу, Гиннесс выкупила на аукционе весь её гардероб, не позволив 90 нарядам от Маккуина уйти в чужие руки.

Её фирменные коды:

1. Обувь-броня. Она ходит, танцует и живёт в обуви без каблуков от Alexander McQueen и Noritaka Tatehana, вдохновившей Леди Гагу на «Bad Romance».
2. Украшения-бутафория. Её пальцы унизаны аристократичным серебром, а не золотом. Единственная бриллиантовая фантазия — перчатка «Contra Mundum» за $1,76 млн, созданная как арт-объект, а не для носки.
3. Сумки-иконы. Практичные Chanel Boy, Lady Dior и Hermès Birkin, которые она носит годами, презирая сезонные «маст-хэвы».
4. Причёска-манифест. После развода её волосы сменили аристократичный блонд на цвет «мексиканского скунса» и больше не менялись. Дополнением служат японские ленты и шляпы-скульптуры.

Дафна Гиннесс — не просто коллекционер одежды. Это живой архив авангардной моды, ходячее произведение искусства и главная наследница титула «фэшн-икона» в мире, где этот статус обесценили. Она не следует правилам, а сама она создаёт их, оставаясь, вопреки всему, удивительно приветливой со всеми, от швейцара до папарацци.

Пока мир гнался за молодостью, она превратила старость в самый роскошный аксессуар. Эта женщина магнат, реставратор Белого дома при девяти президентах и опровержение всех модных догм.

Её формула гениальна: серебристый начёс + очки-линзы размером с блюдце + коралловая помада + три килограмма базарной бижутерии от кутюрье. Этот образ стал её униформой и манифестом.

Вместе с мужем Карлом она создала компанию Old World Weavers, ткавшую историю для самых влиятельных интерьеров Америки. Но главным проектом Апфель стала она сама.

Её философия: «Стиль — не про идеальные пропорции. Это про смелость, любопытство и умение играть». Она носила африканские бусы с высокой модой, смешивала вековые кружева с расклешёными джинсами, доказывая, что настоящая роскошь в индивидуальности, а не в ценнике.

Айрис не следовала трендам, она создавала их, став иконой для молодых, уставших от гламурного однообразия. Её столетие стало не финалом, а пиком карьеры: коллаборации с брендами, документальный фильм и статус самой возрастной модели в истории.

Наследие Айрис, ушедшей из жизни весной прошлого года в возрасте 102 лет, не в архивах Белого дома, а в простой истине: стиль не имеет срока годности. Главное — сохранять вкус к жизни и не бояться надеть ещё одно кольцо.