10 немыслимых решений, которые знаменитые актёры приняли ради идеального кадра (11 фото)

Некоторые сцены требуют не игры, а настоящего испытания, возможно даже отвратительного, опасного или просто безумного. Как в этих случаях, когда от осознания сути испытания по спине бегут гигантские мурашки, а желудок сводит от ужаса.

Чтобы снять сцену для «Голодных игр: И вспыхнет пламя», Дженнифер Лоуренс пришлось взять настоящую сырую рыбу и в прямом смысле вгрызться в неё. Это был не изящный суши сет, а скользкая, покрытая чешуёй тушка, с которой капала вода.

Лоуренс позже призналась, что вкус полностью соответствовал запаху. «Это было ужасно», — говорила она, сдерживая рвотные позывы между дублями. Осознание того, что Китнисс оставалась стойкой, борясь с тошнотой, делает сцену ещё более впечатляющей.

В «Бэтмен возвращается» Мишель Пфайффер снялась в печально известной сцене, где Женщина-кошка шокирует зрителей, открывая рот, из которого вылетает чирикающая птица. И да, это не компьютерная графика. Птица была настоящей.

Актриса держала её во рту в течение нескольких дублей, рискуя задохнуться или навредить маленькому пернатому созданию.

«Оглядываясь назад, я не могу поверить, что пошла на это», — позже призналась Пфайффер.

Для своего культового фильма «Поцелуй вампира» Николас Кейдж настоял на том, чтобы проглотить живых тараканов прямо на камеру. И не один раз, а два. Он верил, что экране необходим подлинный шок, чтобы потрясти аудиторию.

Кейдж позже заявил:

Это навсегда останется одним из самых отвратительных поступков в моей жизни.

Хруст, слизь, жуть. Даже зрителям было не по себе, но Кейджу пришлось выдержать это наяву.

Во время съёмок «Спауна» Джону Легуизамо пришлось есть пиццу. Вот только пицца была необычной. Ломтики были покрыты живыми, извивающимися личинками, и да, он действительно их съел. Просто бе!

Сцена не была сгенерирована с помощью спецэффектов. Зачем мучиться с графикой, если можно сделать по-настоящему? Легуизамо вгрызался, глотал и полностью отдавался этому жуткому моменту. Немногие актёры смогли бы остаться в образе в такой ситуации.

Знаменитая сцена, где Дейнерис Таргариен ест лошадиное сердце, выглядела жутко, но Эмилия Кларк раскрыла, что бутафорские сердца были не менее отвратительными. Ей обещали вкус жевательных мармеладок, но реальность оказалась куда страшнее.

Кларк говорила, что искусственные сердца на вкус были «как застывшее варенье с отбеливателем». Между дублями её тошнило, и бедняжка давилась, пока не проглотила двадцать восемь — да, именно двадцать восемь этих омерзительных штуковин.

Чтобы сыграть наркозависимую в фильме Спайка Ли «Лихорадка джунглей», Холли Берри не мылась несколько недель. Она хотела, чтобы роль ощущалась подлинно, даже если от неё стало неприятно пахнуть.

Берри позже размышляла, что она полностью погрузилась во мрак, чтобы воплотить отчаяние. Зрители не догадывались, но коллеги по съёмочной площадке определённо заметили, на какие крайности она пошла, превратив личный дискомфорт в исполнение, пропитанное реализмом.

Чтобы передать отчаяние грабителя банков в фильме «Хорошее время», Роберт Паттинсон снял грязную квартиру в подвале в Нью-Йорке и жил там два месяца.

Он не стирал одежду, не открывал шторы и спал в полной антисанитарии. Соседи беспокоились, видя его неряшливый вид. Он буквально стёр границу между актёром и персонажем, променяв комфорт на жизнь в грязи.

Эксцентричное поведение Джареда Лето во время съёмок «Отряда самоубийц» зашло слишком далеко. Виола Дэвис вспоминала, как помощник принёс на репетицию мёртвую свинью со словами: «Так нас познакомили с Джаредом Лето».

Марго Робби получила в подарок живую крысу, которую в итоге оставила как питомца. Уилл Смит признался: «Он никогда не выходил из образа. Мы даже не здоровались». Эффективный, но спорный метод или просто хамство?

Культовая сцена Розамунд Пайк в «Исчезнувшей» требовала от неё правдоподобно расправиться с Нилом Патриком Харрисом. Для подготовки она попросила у мясника тушки свиней и стала тренироваться с канцелярским ножом.

Она объясняла: «Я понятия не имела, сколько силы нужно, чтобы перерезать горло». Репетиции на тушах дали ей точность и уверенность, чтобы сделать момент пугающе реальным.

Тони Тодд для роли Кэндимена согласился на то, чтобы живые пчёлы ползали по лицу. Его контракт даже содержал специальный пункт: тысяча долларов за каждое ужаление.

Во время съёмок его жалили двадцать три раза. Соответственно он получил плюсом двадцать три тысячи долларов. И хотя съёмки проводились с профессиональным пчеловодом (апиаристом) на площадке, пчёлы были специально подготовлены, а у Тодда не было аллергии на их яд, риск был огромным, особенно от укусов в области лица и шеи. Самым страшным был момент, когда пчела забралась ему в ноздрю. Он не мог её достать, а пчеловод смог аккуратно извлечь насекомое только через несколько минут, которые показались актёру вечностью.